ЧАСТЬ 4 — Я вернулась в Чикаго с детьми, которых бывший муж считал невозможными, но у чёрной машины его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала сообщение трижды. Буквы расплывались, но смысл оставался прежним: Виктор хотел меня.
Не детей. Не Адриана.
Меня.
— Ты не поедешь одна, — сказал Адриан.
— Он приказал привезти меня. Значит, у него есть причина.
— Именно поэтому ты останешься здесь.
Я подняла на него глаза.
— Шесть лет назад ты тоже решил за меня.
Эта фраза ударила сильнее любого выстрела. Адриан замер возле стола, сжимая телефон так, что побелели костяшки.
— Я не позволю ему использовать тебя.
— А я не позволю тебе снова спрятать меня за чужими плечами.
Маркус положил на стол карту старого вокзального района.
— Хранилище под зданием бывшей почты. Один вход с улицы, второй из тоннеля. Если Виктор там, людей будет не меньше десяти.
— Тогда я поеду, — сказала я.
— Эвелин…
— Я знаю, как он думает. И знаю, что именно он хочет услышать.
Адриан посмотрел на меня дольше, чем следовало.
— Что?
— Что я всё ещё считаю наш развод своей самой большой ошибкой.
Он отвёл взгляд.
— Ты не обязана говорить это.
— Я не обязана говорить правду. Но могу сказать ложь, если это спасёт Ванессу.
Через двадцать минут мы подъехали к бывшей почте. Здание стояло между закрытым кинотеатром и складом почтовых ящиков. На стене висела ржавая табличка, а под ней мигала лампа, издавая сухой щелчок.
Адриан хотел идти первым.
Я остановила его.
— Нет.
— Эвелин.
— Если Виктор увидит тебя, он начнёт торговаться. Если увидит меня, решит, что всё идёт по его плану.
— А если он причинит тебе вред?
— Тогда ты сделаешь то, что умеешь лучше всего.
— Уничтожу его?
— Нет. Послушаешь меня.
Он ничего не ответил.
Мы вошли через боковую дверь. Под землёй пахло ржавчиной, пылью и старой бумагой. На бетонном полу остались следы свежей грязи. Лили, сидевшая в машине с Маркусом, дала мне перед уходом свой кулон-птицу.
— Возьми, мама. Она приносит удачу.
Я сжала его в ладони.
В глубине тоннеля горел один фонарь. Под ним стояла Ванесса.
Она была бледной, с разбитой губой, но держалась прямо.
— Эвелин, не подходи, — сказала она.
За её спиной появился Виктор Моретти — сухой седой мужчина с тростью из чёрного дерева. Рядом стояли двое охранников.
— Наконец-то, — произнёс он. — Женщина, из-за которой Адриан потерял здравый смысл.
— Я не терял здравый смысл, — сказал Адриан, выходя из тени.
Виктор улыбнулся.
— Ты всё-таки не смог прийти один.
— А ты всё-таки не смог удержать Ванессу.
Лицо Виктора дёрнулось.
Ванесса повернулась к нему.
— Я пришла сама, потому что хотела услышать признание.
— Ты получила его.
— Нет. Я получила угрозу.
Она достала из кармана маленький металлический жетон и положила его на ящик.
— В нём спрятан ключ к счетам. Но он не откроется без второй половины.
Виктор посмотрел на меня.
— Вторая половина у тебя.
Я вспомнила латунную коробку. В ней лежал ключ, но не было замка. Я достала его из кармана пальто.
Адриан резко повернулся.
— Ты взяла его?
— Да.
— Почему не сказала?
— Потому что хотела проверить, кому ты доверяешь.
Виктор рассмеялся.
— Какая трогательная семейная сцена.
— Это не семья, — сказала я. — Ты сам сделал всё, чтобы она ею не стала.
Он поднял трость и ударил ею по металлическому ящику.
— Подпись Адриана была настоящей. Он согласился отдать мне управление, потому что хотел избавиться от тебя. Я лишь помог ему.
Адриан сделал шаг.
— Я подписал бумагу, но не знал, что она связана с разводом.
— Какая разница? Ты всё равно выбрал Ванессу.
Ванесса закрыла глаза.
— Вот почему я молчала. Я боялась, что правда уничтожит его.
— Ты уничтожила Эвелин, — сказал Адриан.
— Знаю.
Её голос дрогнул.
— Я позвонила тебе той ночью, потому что Виктор обещал убить Сэмюэла. Я думала, что если разрушу твой брак, он остановится. Но он не остановился. Он использовал меня, а потом начал охоту на детей.
Я смотрела на неё и чувствовала не жалость, а усталость от шести лет, прожитых внутри чужой лжи.
— Почему ты прислала фотографию Адриану? — спросила я.
— Потому что только он мог защитить их. И потому что я хотела, чтобы он наконец узнал цену своего решения.
Виктор достал пистолет.
— Вы все слишком много говорите.
Адриан заслонил меня собой.
— Опусти оружие.
— Ты не командуешь здесь.
— Уже командую.
Снаружи раздался гул машин. Маркус вошёл через второй проход, а за ним двое старших людей семьи Моретти. Они остановились, увидев Виктора с оружием.
Маркус бросил на пол папку.
— В ней банковские записи и завещание. Мы нашли их в квартире Сэмюэла. Все счета, которые Виктор выводил, теперь известны каждому человеку в семье.
Виктор побледнел.
— Ты предал меня?
— Нет, — ответил Маркус. — Я перестал быть твоим человеком в тот день, когда ты приказал следить за детьми.
Виктор поднял пистолет выше.
Но Ванесса шагнула между нами.
— Стреляй. Тогда они узнают, зачем ты всё это делал.
Он замер.
— Отойди.
— Нет.
— Ты думаешь, Адриан простит тебя?
— Не думаю, — сказала она. — Я пришла не за прощением.
Виктор медленно опустил оружие, но было поздно. Его собственные люди забрали пистолет. Никто не прикоснулся к нему грубо. Просто двое мужчин встали по бокам, и Виктор понял, что потерял власть ещё до того, как приехал сюда.
Он хотел контролировать деньги, имя и наследника.
В итоге он лишился всех трёх.
Ванесса передала Адриану жетон.
— Я уеду из Чикаго.
— Ты можешь остаться, — сказал он.
— Нет. Я останусь жить с тем, что сделала.
Я посмотрела на неё.
— Ты спасла моих детей.
— После того как помогла разрушить твою семью.
— Это не отменяет ни одного поступка.
— Знаю.
Она впервые не просила, чтобы её пожалели.
Этого было мало для прощения, но достаточно для правды.
Адриан подошёл ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки.
— Я не буду просить тебя вернуться.
— Хорошо.
— И не буду требовать назвать меня отцом.
— Ещё лучше.
— Но я хочу заслужить право быть рядом с Ноа и Лили.
Я долго смотрела на человека, который когда-то назвал наш брак ошибкой. В его лице всё ещё оставалась власть, но исчезло самое опасное — уверенность, что мне можно приказать.
— Начни с простого, — сказала я. — Завтра в десять утра ты придёшь к ним без охраны, без подарков и без обещаний.
— А если они не захотят меня видеть?
— Ты примешь это.
Он кивнул.
— А ты?
— Я буду рядом.
Не ради него.
Ради детей.
Когда мы вышли из тоннеля, Ноа держал Маркуса за палец и задавал ему вопросы о машинах, а Лили прижимала ладонь к стеклу. Адриан опустился перед ними на одно колено.
— Я Адриан, — сказал он.
Ноа нахмурился.
— Мы знаем. Мама говорила, что ты умеешь строить рестораны.
Адриан слабо улыбнулся.
— Иногда я строил не то, что нужно.
Лили сняла с шеи кулон и протянула ему.
— Подержи. Но не потеряй.
Он взял деревянную птицу обеими руками, будто это была самая хрупкая вещь на свете.
Я стояла рядом и видела, как мужчина, которого боялся весь Чикаго, впервые не пытался завладеть чужой судьбой.
Он просто держал маленькую птицу и ждал, что скажет моя дочь.
— Завтра ты принесёшь её обратно, — велела Лили.
— Обязательно.
— Тогда приходи.
Адриан посмотрел на меня.
Я не улыбнулась.
Но кивнула.
И в его ладони, среди грязи старого вокзала и медного блеска фонаря, деревянная птица повернула к детям своё крошечное крыло.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью