ЧАСТЬ 4 — Я провела семь дней у одинокого коллеги в больнице, но у выхода его окликнул самый влиятельный человек города — и побледнел

ЧАСТЬ 4

…но и человек, который ждал их у дверей отделения.

Мы побежали по коридору.

Дэниел ещё шатался после болезни, но двигался быстрее всех. Виктор дважды попытался остановить его, однако сын оттолкнул его руку.

— Не трогай меня.

— Я должен быть рядом с ней.

— Ты семь лет был рядом только с её деньгами.

У палаты интенсивной терапии стоял худой мужчина в коричневом жилете. В руках он держал картонную коробку, перетянутую бечёвкой.

— Вы Дэниел? — спросил он.

— Да.

— Меня зовут Томас Белл. Я работал водителем у вашей матери.

Виктор остановился.

— Томас, уберите эту коробку.

— Я обещал Маргарет передать её сыну, если вы снова появитесь раньше неё.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Понимаю лучше, чем вы думаете.

Томас посмотрел на меня, затем на медную монету в руке Дэниела.

— Она сказала, что Эмили должна быть рядом.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод.

— Она знала, что я приду?

— Она знала, что Дэниел однажды кому-нибудь поможет, даже если сам будет мокнуть под дождём.

Дэниел отвернулся. Его плечи дрогнули.

Из палаты вышел врач.

— Кто родственники Маргарет Рид?

Виктор сделал шаг.

— Я её муж.

— Бывший муж, — тихо поправил Дэниел.

Врач посмотрел на него.

— Она спрашивает сына.

Дэниел вошёл внутрь.

Я осталась в коридоре вместе с Виктором и Томасом. Виктор держал телефон, который без остановки вибрировал в его ладони.

— Ответьте, — сказала я.

— Если я отвечу, совет начнёт голосование.

— Если не ответите, они тоже начнут.

Он посмотрел на меня с усталостью, которой я раньше не замечала.

— Ты думаешь, я злодей.

— Я думаю, вы позволили сыну заболеть в одиночестве, хотя знали, где он.

— Я отправлял ему письма.

— На рабочий адрес?

— Он возвращал их.

— Вы хоть раз пришли без охраны?

Виктор не ответил.

Томас поставил коробку на подоконник.

— Маргарет не просила вас оправдываться. Она просила вас выбрать.

— Между чем и чем? — спросил Виктор.

— Между компанией и сыном.

Дверь палаты открылась. Дэниел вышел с мокрыми глазами.

— Она хочет видеть тебя, — сказал он отцу.

Виктор словно забыл, как дышать.

— Меня?

— Да. Но сначала подпиши отказ от управления компанией.

Виктор посмотрел на коробку.

— Это условие?

— Нет. Это цена за то, чтобы она больше не боялась говорить.

— Ты уничтожишь всё, что строил мой отец.

— Нет. Я остановлю то, что ты разрушал.

Дэниел достал из папки два документа. Один был распоряжением Маргарет: контрольный пакет акций временно переходил независимому благотворительному фонду, пока не будет проверена бухгалтерия. Второй документ назначал Дэниела не владельцем, а временным управляющим фонда.

Он не получал компанию.

Он получал обязанность очистить её.

— Ты подстроил это? — спросил Виктор.

— Мама подготовила всё сама.

— А ты просто ждал?

— Я ждал, что ты однажды придёшь ко мне не как к активу.

Виктор взял бумаги. Пальцы у него дрожали.

— Если я подпишу, я потеряю всё.

— Нет, — сказал Дэниел. — Ты потеряешь право распоряжаться всем. Это не одно и то же.

Виктор долго смотрел на сына, потом вошёл в палату.

Маргарет лежала под тонким одеялом. На её груди поднимался прозрачный клапан кислородной маски. Она была старше, чем я представляла, но глаза у неё оставались ясными.

— Виктор, — прошептала она.

— Я здесь.

— Не говори, что пришёл спасти компанию.

Он сел рядом.

— Я пришёл подписать документы.

Маргарет закрыла глаза.

— Почему?

— Потому что Дэниел больше не будет платить за мои решения.

В палате стало тихо, но это была не пустая тишина. В ней наконец появилась возможность сказать всё.

— Ты солгал ему, — сказала Маргарет.

— Да.

— Ты следил за ним.

— Да.

— Ты мог приехать раньше.

— Да.

Дэниел стоял у стены, сжимая медицинскую маску в руке. Я видела, как он пытается не плакать.

Виктор достал ручку.

— Эмили, — сказал он, не глядя на меня, — вы будете свидетелем?

— Свидетелем чего?

— Что я подписал это не ради совета и не ради страха перед проверкой.

Я посмотрела на Дэниела.

Он кивнул.

Виктор подписал отказ от управления. Затем положил ручку на одеяло Маргарет.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз он ответил.

— Я ухожу с должности, — сказал Виктор. — Передайте совету, что документы у Дэниела Рида.

Он выслушал возражения и отключился.

— Вот теперь они начнут войну, — сказал он.

— Пусть, — ответил Дэниел. — Только теперь им придётся воевать с правдой.

Позже, когда врачи позволили Маргарет поговорить с сыном наедине, Дэниел вышел из палаты с маленькой коробкой в руках. Внутри лежал его старый школьный снимок и пожелтевший билет на поезд.

— Она хранила это всё время, — сказал он.

— Что за билет?

— День, когда она уехала. Она не бросила меня. Она уехала, чтобы спрятать документы от Виктора и сохранить хоть что-то для меня.

— Ты знал?

— Теперь знаю.

Мы спустились к выходу. На улице ждал чёрный автомобиль, но Виктор стоял рядом без помощников и без пальто. Он держал в руках подписанные бумаги.

— Дэниел, — сказал он, — я не прошу прощения.

Сын напрягся.

— Почему?

— Потому что ты не обязан отдавать его мне сегодня.

Дэниел долго смотрел на него.

— Это первое честное, что ты сказал.

— Можно мне прийти завтра?

— К маме — да.

— А к тебе?

Дэниел взглянул на меня, будто проверял, не исчезнет ли почва под ногами.

— Приходи без документов.

Виктор кивнул.

— Хорошо.

Дэниел развернулся ко мне.

— Ты понимаешь, что теперь мне придётся разбираться с целой компанией?

— Понимаю.

— И всё началось с того, что ты принесла мне суп.

— Нет. Всё началось с зонта.

Он посмотрел на жёлтую ручку, торчавшую из моей сумки.

— Я тогда думал, что ты просто вернёшь его и забудешь.

— Я и забыла.

— А я нет.

За стеклом больницы медсестра подняла большой палец, показывая, что Маргарет проснулась и зовёт сына. Дэниел уже шагнул обратно, но остановился.

— Эмили, пойдёшь со мной?

Я взялась за деревянную ручку зонта.

— Конечно.

Он улыбнулся и открыл передо мной дверь отделения. В его руке всё ещё была медная монета, а на больничном браслете чётко читалось имя, которое он так долго пытался спрятать.

«Дэниел Рид — сын, которого наконец позвали по имени».

Оцените статью