Когда я открыла дверь собственного дома, мой зять поднял бокал и спокойно сказал, что мне лучше поискать гостиницу.
— Если ты приехала ругаться, можешь не тратить время, — произнёс Артём. — Дом уже занят.
Он стоял посреди моей гостиной босиком, в белой рубашке с закатанными рукавами, будто хозяин здесь был он. За его спиной шумели люди: дети бегали по террасе, свёкр резал мясо на моей деревянной доске, а на диване лежали чужие дорожные сумки. Я насчитала семнадцать человек.
Я ехала из Москвы почти пять часов после трёх недель работы без выходных. В багажнике лежали продукты, плед и маленький медный чайник, который я всегда брала к озеру. Я представляла, как утром выйду на пирс, услышу воду и наконец перестану отвечать на рабочие звонки.
Вместо этого Артём перегородил мне проход.
— Отойди.
— Не начинай, Марина. Мы всего на выходные.
В кухне стояла моя младшая сестра Ольга. Она держала тарелку с пирогом и смотрела куда-то мимо меня.
— Оля, что здесь происходит?
— Семейная встреча, — тихо ответила она. — Артём решил собрать родных.
— В моём доме?
— Ты ведь всё равно почти не приезжаешь.
От этих слов внутри у меня что-то оборвалось. Пять лет назад я купила дом у озера на свои деньги. До сих пор выплачивала кредит. Оле дала запасной код не для удобства, а на случай, если её детям понадобится срочно уехать из города.
Запасной код не был приглашением.
— Ты знала, что сюда приедут все эти люди?
Ольга пожала плечами.
— Я думала, ты не станешь устраивать сцену.
Артём указал на мою сумку.
— Переночуешь где-нибудь. В понедельник мы уедем.
— Ты меня выгоняешь?
— Я прошу быть разумной. Неужели тебе жалко двух дней?
У мангала кто-то хихикнул. Я почувствовала, как медный чайник в моей руке больно впился в пальцы.
— А если я не хочу отдавать вам дом?
— Тогда испортишь праздник сестре, — сказала Ольга.
Я посмотрела на неё. Она всё ещё не поднимала глаз.
— Оля, ты хочешь, чтобы я ушла?
Она молчала так долго, что ответ стал очевиден.
Я взяла сумку и вышла. Но у двери заметила приоткрытую дверь кабинета. Я всегда запирала её. На полу лежал сломанный пластиковый язычок от датчика окна, а ящик с документами был выдвинут. На столе не хватало папки с копиями договора, страховки и банковских квитанций.
Я не стала возвращаться за объяснениями.
На парковке сфотографировала машины, номера и людей на террасе. Затем села в автомобиль и позвонила Сергею, управляющему посёлком.
— Проверь входы за последние дни, — попросила я. — И скажи, не менял ли кто-нибудь данные владельца.
Он перезвонил через десять минут.
— Марина, в среду был странный запрос.
— Какой?
— Мужчина назвался твоим супругом. Просил заменить электронную почту по дому и выдать главный код.
У меня похолодели ладони.
— У меня нет супруга.
— Поэтому я ничего не выдал. Но имя он назвал.
— Какое?
Сергей помолчал.
— Артём Ковалёв.
Я посмотрела на закрытые окна своего дома. За одним из них кто-то поднял бокал.
Это была не случайная семейная вечеринка. Артём заранее пытался получить контроль над моей собственностью.
Я уже собиралась развернуть машину, когда Сергей добавил:
— И ещё. Сегодня утром кто-то снова заходил в твой кабинет. Запись журнала сейчас передо мной. Если хочешь узнать, кто именно, приезжай к воротам. Я нашёл там одну вещь, которую лучше увидеть тебе лично…
ЧАСТЬ 2
Я приехала к воротам посёлка через двадцать минут. Сергей ждал в сторожке, рядом с ним лежала связка ключей и распечатка журнала доступа.
— Не входи одна, — предупредил он. — Сначала посмотрим записи.
— Я не собираюсь устраивать драку. Я хочу понять, что они ищут.
На листе стояли отметки: код Ольги сработал в четверг в 14:26, датчик кабинета отключился через двенадцать минут, а замок ящика открывали ещё дважды.
— Они знали, где лежат бумаги, — сказала я.
— Или кто-то им показал.
В этот момент позвонила Ольга.
— Почему ты отключила гостевую сеть? — спросила она.
— Потому что её оплачиваю я.
— Здесь дети.
— Здесь взрослые, которые вошли без разрешения.
Она тяжело вздохнула.
— Ты всегда напоминаешь, что всё твоё.
— Оля, Артём представлялся моим мужем.
На другом конце повисла тишина.
— Что?
— Он просил главный код и смену электронной почты.
— Я об этом не знала.
— А о кабинете знала?
— Нет.
Артём выхватил у неё телефон.
— Хватит делать из обычных выходных преступление. Я хотел сдать дом на праздники, чтобы покрыть расходы.
— Какие расходы?
— На семью. На ремонт. На жизнь.
— Ты уже кому-то его обещал?
Он не ответил.
Я вызвала юриста Веру Салову. Она приехала утром с копией договора, уведомлением об отмене доступа и Сергеем. У ворот Артём улыбался, пока не увидел папку в руках Веры.
— Это что, официальная война? — спросил он.
— Нет, — ответила Вера. — Это письменное требование освободить чужой дом.
В гостиной свёкр Артёма нахмурился.
— Ты говорил, что Марина разрешила нам управлять этим местом.
Ольга медленно повернулась к мужу.
— Что значит «управлять»?
— Я сказал, что мы обсуждали аренду, — пробормотал Артём.
— Мы ничего не обсуждали, — сказала я.
Сергей вошёл в кабинет и вернулся с моей папкой. Зажим был погнут. Внутри документы оставались, но между ними лежали девять фотографий дома, таблица цен, расчёт уборки и лист с надписью: «Праздничные выходные — бронь подтверждена».
Ольга побледнела.
— Ты взял деньги?
— Это был только расчёт.
Вера подняла телефон.
— А это объявление. Дом выставлен на посуточное размещение. Номер указан ваш.
— Никто ничего не оплатил, — резко сказал Артём.
Сергей посмотрел на экран журнала.
— Тогда почему вчера в дом заходили двое незнакомых мужчин?
Артём шагнул к нему.
— Не лезь не в своё дело.
— Это моя работа, — ответил Сергей.
Я увидела, как Ольга отступила от мужа. Но Артём вдруг усмехнулся.
— Хотите правду? Марина сама дала мне доступ. У меня есть подтверждение.
Он достал телефон и открыл переписку. На экране было моё имя, а под ним — сообщение: «Пользуйся домом, как своим».
Я узнала фразу. Я написала её Ольге после тяжёлой операции два года назад, когда разрешила ей пожить там с детьми.
Артём повернул экран к Вере.
— Вот и всё. Она разрешила.
Вера посмотрела на меня, потом на сообщение.
— Марина, это может осложнить дело.
Я уже хотела объяснить, когда Ольга прошептала:
— Подожди. Почему в переписке стоит дата, когда ты была в больнице?
Артём резко убрал телефон. И Сергей, заглянув в распечатку, сказал, что в тот же день с его служебной почты отправили запрос на копию моего договора…
ЧАСТЬ 3
Сергей разложил бумаги на кухонном столе. За окном дети перестали бегать, а в доме стало слышно, как капает вода из плохо закрытого крана.
— Запрос отправили с адреса, который принадлежит Артёму, — сказал он. — Но подпись внизу электронная. Посмотрите.
Вера наклонилась над листом.
— Это не подпись Марины. Это вырезанный фрагмент из заявления на доступ.
Артём резко поднялся.
— Вы роетесь в моих вещах.
— Мы смотрим документы, которые ты оставил на столе, — ответила Вера.
Ольга стояла у холодильника, сжимая край полотенца.
— Артём, объясни, зачем тебе копия договора.
— Чтобы составить объявление.
— Ты сказал, что дом уже почти сдали.
Он посмотрел на неё с раздражением.
— Потому что иначе ты бы не согласилась приехать.
Свёкр медленно поставил стакан.
— Ты собрал нас сюда ради денег?
Артём молчал. Затем усмехнулся и бросил телефон на стол.
— У меня долги. Магазин закрывается. Мне нужно было десять дней аренды, чтобы рассчитаться с поставщиком. Я думал, Марина не заметит.
— Ты хотел сдать мой дом без моего разрешения, — сказала я.
— Ты всё равно держишь его пустым!
— Пустым для тебя не значит бесхозным.
Ольга посмотрела на фотографии.
— А эти двое?
Сергей достал журнал посещений.
— Они приезжали оценить дом перед заселением группы. Один представился оценщиком, второй — мастером по замкам.
— Ты собирался сменить замки? — спросила Ольга.
Артём отвернулся.
И тогда заговорила его мать, до этого молчавшая в углу.
— Он просил меня сказать, что Марина дала согласие. Я отказалась.
Артём повернулся к ней.
— Мама, не начинай.
— Я не начну. Я закончу. Ты три недели убеждал нас, что дом станет твоим делом. Ты даже распечатал договор с туристической фирмой.
Она достала из сумки второй лист.
На нём стояла сумма аванса и дата заезда — через четыре дня.
Ольга закрыла рот ладонью.
— Ты уже подписал договор?
— Без её печати он ничего не стоит.
— Но деньги получил? — спросила я.
Артём опустил взгляд.
— Часть.
Вера спокойно забрала лист.
— Теперь всё ясно.
Я ожидала злости, но почувствовала другое: усталость. Я столько лет помогала семье, что они перестали различать помощь и право распоряжаться моей жизнью.
— Оля, ты знала о договоре?
— Нет. Я думала, это правда просто встреча.
— Тогда почему не остановила его, когда он меня выгнал?
Она заплакала.
— Потому что мне было стыдно признаться, что я снова поверила ему.
Артём шагнул к ней.
— Не смей устраивать спектакль.
Ольга отступила.
— Ты использовал моих детей, чтобы попасть сюда.
Именно тогда на телефон Веры пришло уведомление. Она посмотрела на экран и подняла глаза.
— Марина, туристическая фирма только что прислала требование вернуть аванс. Они пишут, что уже перечислили вторую часть денег и сегодня вечером отправят людей за ключами.
Артём побледнел.
— Это невозможно.
— Почему? — спросила я.
Он выхватил телефон Веры, прочитал сообщение и прошептал:
— Они знают адрес моего магазина.
Через секунду раздался новый звонок. На экране высветился неизвестный номер. Артём ответил, и человек на том конце сказал всего одну фразу:
— Мы уже едем к дому. И с нами тот, кто подписывал договор…
Артём увидел имя настоящего владельца — и побледнел…
Я думала, что речь шла только о наглой семейной выходке. Но один договор показал: мой дом уже обещали чужим людям.
«Сто двадцать тысяч за десять дней».
Артём понял, что скрыть это уже не сможет.
👇 Финал истории уже открыт
