ЧАСТЬ 4
— Серена, — произнесла я. — Ты отправила это сообщение?
Она отшатнулась, будто я ударила её.
— Нет.
— Но оно пришло с твоего номера.
— Я… я отдала телефон Гранту утром. Он сказал, что ему нужно позвонить в банк.
Роберт резко повернулся к ней.
— Ты отдала ему доступ?
— Ты сам велел мне помогать ему!
— Я велел тебе подписывать бумаги, а не отдавать телефон!
В этой ссоре впервые не осталось семейных ролей. Не было отца, который распоряжается, и дочери, которая ищет его одобрения. Были два человека, понявшие, что Грант использовал обоих.
Ной уже набирал номер.
— Я знаю, где он, — сказал он. — В лаборатории.
— Откуда?
— Сообщение отправили через внутреннюю сеть. Я поставил на неё метку ещё утром.
Я посмотрела на него.
— Ты подготовил всё заранее.
— Я подготовил путь к правде. Но не знал, что буду стоять рядом с тобой у регистратора.
Итан взял краснопечатный конверт и сунул его в мой букет.
— Едем. Если образцы уничтожат, мы потеряем результаты десяти лет работы твоей матери.
Роберт попытался преградить мне дорогу.
— Хлоя, ты не понимаешь, что делаешь. Без меня компания рухнет.
— Она почти рухнула из-за тебя.
— Я спасал её после смерти твоей матери.
— Нет. Ты спасал контроль над ней.
Он схватился за спинку стула. На его пальце блеснул тяжёлый перстень с гербом семьи. Я помнила, как мать однажды сняла его с руки Роберта и сказала: «Не путай фамилию с правом владеть людьми».
Тогда я считала это ссорой.
Теперь поняла, что это было предупреждение.
Мы добрались до лаборатории через двадцать минут. Дождь превратил улицы в зеркала, а свадебное платье цеплялось за мокрый асфальт. Ной накрыл меня своим пиджаком. На белой ткани остался запах кофе и металлической пряжки.
У входа стояли двое охранников.
— По распоряжению господина Далтона никого не пускаем.
Я достала нотариальный документ.
— Я Хлоя Беннет. Контрольный владелец компании. Откройте.
— У нас другие инструкции.
Ной сделал шаг вперёд.
— Вы охраняете помещение от женщины, которая владеет им, и впускаете человека, который пришёл его уничтожить. Подумайте ещё раз.
Один охранник опустил взгляд на печать. Другой услышал телефонный звонок и побледнел.
— Грант приказал отключить систему охлаждения, — сказал он. — Образцы испортятся через девять минут.
Дверь распахнулась.
Внутри пахло спиртом, озоном и горячим пластиком. Красные лампы мигали над коридором. В дальней комнате Грант стоял у панели управления, а рядом Тесса держала металлический кейс.
— Хлоя, послушай меня, — сказал он.
— Я уже слишком много тебя слушала.
— Ты не понимаешь масштаба. Если компания попадёт к тебе, акционеры разорвут её на части.
— Поэтому ты решил забрать патенты?
— Я мог сделать её прибыльной.
— И жениться на ней вместо меня?
Он сжал челюсть.
— Ты всегда выбирала лабораторию. Я просто выбрал себя.
— Нет. Ты выбрал то, что можно продать.
Тесса нервно поставила кейс на стол.
— Грант, хватит. Ты обещал, что никто не пострадает.
— Замолчи.
— Ты сказал, что подпись Хлои уже подделана и всё закончится за час.
Грант медленно повернул голову.
— Тесса.
— Ты сказал, что Роберт согласился отдать тебе контроль, если ты оставишь ему должность председателя.
Отец, вошедший следом за нами, стал белым.
— Ты обещал мне сохранить фонд, — сказал он.
— Вы оба получили бы то, что хотели, — огрызнулся Грант. — Роберт — кресло, Серена — долю, Тесса — место рядом со мной. А Хлоя получила бы красивую свадьбу и ничего больше.
Я почувствовала не ярость, а усталость. Такую глубокую, что она казалась спокойствием.
— Ты ошибся в одном, — сказала я.
Грант усмехнулся.
— В чём?
— Я никогда не была пустым местом между твоими планами.
Я приложила палец к панели сейфа. Система просканировала отпечаток и издала короткий щелчок.
Внутри лежали оригиналы патентов, бухгалтерские книги и флеш-накопитель, который мать оставила Итану. На первом листе стояла дата: за неделю до её смерти.
Итан развернул документ.
— Здесь указано, что Роберт не просто выводил деньги. Он продал данные ранних исследований конкурентам.
Отец закрыл лицо ладонью.
Серена смотрела на него так, будто впервые увидела не отца, а чужого человека.
— Ты говорил, что мама умерла, не закончив работу.
— Я думал, что спасу компанию, — прошептал он.
— Ты продал её работу.
— Я вернул деньги, когда рынок рухнул.
Итан покачал головой.
— Ты вернул только то, что смог украсть у другой дочерней фирмы.
Грант бросился к металлическому кейсу. Тесса удержала его обеими руками.
— Не трогай образцы.
— Отдай!
— Нет.
Это было неожиданно даже для меня. Тесса встала между ним и кейсом, хотя ещё утром держала моё кольцо.
— Я думала, ты создашь будущее, — сказала она. — Не уничтожишь его.
Грант посмотрел на неё и понял, что потерял последнего союзника.
Я подошла к панели охлаждения и ввела код из завещания матери. Система загудела, температура стала падать.
На экране высветилось: «Образцы защищены владельцем Беннет».
Грант рассмеялся без радости.
— Ты думаешь, бумага спасёт тебя?
— Нет, — сказала я. — Меня спасло то, что ты слишком торопился.
Он не заметил, что Итан уже передал документы журналистам, которые приехали вместе с городским советом. Не заметил, что охранники записывали каждое его распоряжение. Не заметил, что Тесса отдала им кейс и подписала показания.
Роберт подошёл ко мне позже, когда остальных вывели из лаборатории.
— Я не жду прощения, — сказал он.
— Хорошо.
— Но хочу вернуть тебе всё, что принадлежит тебе.
Он достал из кармана маленький ключ.
— Архив матери. Я хранил его в сейфе девять лет.
Я не взяла ключ.
— Отдай Итану.
Отец кивнул. В этом движении не было достоинства, только тяжесть человека, который наконец перестал притворяться хозяином собственной лжи.
Серена осталась в коридоре. Она сняла бриллиантовые серьги и положила их на подоконник.
— Я верну деньги, — сказала она.
— Не мне. Учёным, чьи проекты ты помогла закрыть.
— А если я не справлюсь?
— Тогда начни с первого перевода.
Она кивнула и ушла вместе с Итаном.
Ной стоял у морозильной камеры. На нём всё ещё был тот самый тёмный жилет, а на рукаве засохло пятно кофе.
— Ты правда хотел остаться официантом? — спросила я.
— Я хотел, чтобы меня принимали за человека, который приносит поднос, а не за сына Итана Вейла. Так люди говорили при мне правду.
— И теперь?
— Теперь ты знаешь правду. Значит, я могу снять жилет.
Он расстегнул его, но я остановила его руку.
— Не спеши.
Ной посмотрел на меня.
— Наш брак можно аннулировать. Я помогу оформить всё правильно.
Я перевела взгляд на экран, где температура образцов вернулась к норме. В соседней комнате Итан осторожно перелистывал страницы маминого архива. На металлической крышке морозильной камеры лежала моя коробочка с кольцом — та самая, которую Тесса держала в записи.
Я взяла её.
— Я не собираюсь оставаться замужем за человеком только потому, что он спас мою компанию.
Ной кивнул.
— Я понимаю.
— Но я могу остаться замужем за человеком, который спросил, чего я хочу, когда все остальные уже решили за меня.
Он не улыбнулся.
— Это предложение или предупреждение?
— Оба.
Я открыла коробочку, вынула кольцо Гранта и положила его на металлический стол рядом с документами о слиянии.
— Это больше не моё.
Ной снял с пальца простое серебряное кольцо, которое я раньше не замечала.
— А это принадлежало моей матери. Она дала его Итану, когда он решил защищать твою мать. Он отдал его мне сегодня утром.
Я посмотрела на кольцо.
— Ты планировал сделать мне предложение?
— Нет. Я планировал принести кофе и убедиться, что ты не подпишешь бумаги.
— Слабый план.
— Зато кофе был хороший.
Я засмеялась. Впервые за весь день — по-настоящему.
За стеклом лаборатории сотрудники возвращали образцы на места. Каждый контейнер был подписан именем учёного, который его создал. Среди них стояло имя моей матери.
Я надела кольцо Ноя не на палец, а повесила его на тонкую цепочку под платьем. Сегодня мне не хотелось доказывать миру, что наша свадьба настоящая.
Мне было достаточно, что она началась с моего выбора.
Ной поднял с пола серебряный кофейник.
— Мне пора возвращаться к работе.
— Нет, — сказала я. — Сегодня ты больше никому не подаёшь кофе.
— А что я делаю?
Я взяла со стола первый оригинальный патент матери и протянула ему.
— Помогаешь мне вернуть её имя на каждую дверь этой лаборатории.
Он принял документ, и его пальцы коснулись моих.
В морозильной комнате ровно зазвучал компрессор, сохраняя то, что они пытались уничтожить.
А на первой странице архива мать оставила всего одну строку: «Если Хлоя читает это, значит, она наконец выбрала сама».
Ной прочитал её вслух, и я ответила:
— Да. И начнём с этого патента.
Пропустили начало?




