ЧАСТЬ 4 — Шейх приказал мне знать своё место после одного удара, но слова хозяина ресторана заставили его побледнеть

ЧАСТЬ 4

И сейчас его держит человек, которому ты доверяла больше всех.

У меня зазвенело в ушах.

— Назови его.

Райан улыбнулся, но улыбка вышла кривой: кровь на губе снова выступила тонкой красной линией.

— Сначала отпусти меня.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — сказал Виктор.

— А ты не в том положении, чтобы делать вид, будто контролируешь зал. Через восемнадцать минут мой человек подожжёт архив. Ещё через пять минут он убьёт твоего сына.

Я шагнула ближе.

— У меня нет брата.

— Ты так думаешь, потому что именно это тебе сказали после пожара.

Слова ударили сильнее, чем его телохранитель. Я вспомнила больничный коридор, запах йода, тётю Нору, которая стояла у моей койки и повторяла, что мой младший брат погиб вместе с остальными. Мне было девятнадцать. Я не видела тела. Не видела могилы. Но тогда я была слишком избита, чтобы задавать вопросы.

Марк медленно опустился на стул.

— Его звали Лео, — сказал он.

Я повернулась к нему.

— Ты знал?

Он поднял на меня глаза.

— Я видел его живым после пожара.

Виктор резко ударил ладонью по столу.

— Почему ты молчал?

— Потому что Райан показывал мне фотографии. Лео был связан. Если бы я заговорил, его бы убили.

— И ты решил, что лучше оставить нас всех в неведении? — спросила я.

— Я решил, что трусость похожа на осторожность, если долго её не называть.

Виктор достал телефон и набрал номер.

— Служба порта? Говорит Виктор Марек. Немедленно перекройте подъезд к архиву номер семь. У вас есть основание: угроза уничтожения документов и удержание человека.

Райан засмеялся.

— Ты вызываешь чиновников? Я купил половину этих людей.

— Не всех, — сказала я.

Я достала из кармана маленький ключ на медной цепочке. Он висел у меня под форменной рубашкой два года. Виктор дал его в первый день работы, сказав, что это ключ от шкафчика для личных вещей. Я никогда не проверяла шкафчик. Боялась найти там прошлое.

— Почему ты дал мне его? — спросила я.

— Потому что внутри лежит письмо, которое я получил в ночь пожара. Я не мог отдать его, пока ты сама не решишь, что готова.

Мы выбежали через кухонный коридор в служебный двор. Холодный воздух обжёг лицо. Томми увязался следом, несмотря на запрет Виктора.

— Я знаю короткую дорогу к архиву, — сказал он. — Мой дядя работает на погрузке.

— Ты останешься здесь, — приказала я.

— Вы сегодня спасли меня. Я хотя бы покажу дорогу.

Мы добрались до портового архива за семь минут. У ворот пахло мазутом и мокрым деревом. На снегу лежала разбитая лампа, а из кирпичного здания тянулся тонкий дым.

— Лео! — крикнула я.

Изнутри донёсся глухой удар.

Я выбила боковую дверь плечом. В коридоре горели две папки, огонь полз по полу к стеллажам. За решёткой складского помещения сидел мужчина с руками, связанными пластиковым хомутом.

Он поднял голову.

На шее у него висел жёлтый браслет с выцветшими бусинами.

Я узнала его сразу.

— Эви, — хрипло сказал он. — Ты всё-таки пришла.

Я остановилась так резко, что Виктор врезался в меня.

— Лео?

— Я не знал, где ты. Мне сказали, что ты погибла.

Я разрезала хомут кухонным ножом, который Томми сунул мне перед самым входом. Лео упал на колени, а я поймала его за плечи. Он пах дымом и ржавым железом. Живой. Настоящий.

— Кто тебя держал? — спросила я.

Лео посмотрел через моё плечо.

В дверях стояла Нора, женщина, которая двадцать лет назад принесла мне в больницу известие о его смерти.

В её руке был пустой бензиновый канистр.

— Тётя Нора, — прошептала я.

Она закрыла глаза.

— Я не хотела, чтобы ты узнала.

Виктор шагнул вперёд.

— Вы работали на Райана?

— Сначала да. Потом уже не могла уйти.

— Вы держали Лео здесь, — сказала я.

— Я прятала его. Райан хотел убить его ещё тогда, но Лео сбежал. Я нашла его три дня назад и заперла, потому что он собирался прийти к тебе. Райан следил за тобой.

— А пожар?

Нора посмотрела на меня, и на её лице проступили все годы страха.

— Я сказала Райану, где вы были. Думала, он только заберёт бумаги. Когда начался огонь, я испугалась и убежала.

Лео отвернулся.

— Она потом вернулась за мной. Только за мной.

Эти слова ранили почти так же, как признание Марка. Правда не стала чище от того, что в ней были причины.

Снаружи завыли сирены портовой охраны. Огонь потушили до того, как он добрался до главного архива. На стеллажах остались десятки папок, а среди них — список фамилий, даты перевозок и подпись Райана под распоряжением о поджоге.

Когда мы вернулись в «Альму», Райан сидел на полу между перевёрнутыми стульями. Его охрана разбежалась. Дерек пытался незаметно стереть кровь с манжеты, но Томми стоял рядом и снимал происходящее на телефон.

Райан увидел Лео и стал серым.

— Ты не должен был выжить.

— Это единственное, в чём ты ошибался, — ответил Лео.

Виктор положил перед Райаном бумаги.

— Здесь имена людей, которых вы объявили погибшими. Их семьи получат ответы. А ваши партнёры узнают, что вы подставили их компании под расследование.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. Потому что этот ресторан я строил не на твоих деньгах.

Райан посмотрел на меня.

— Эви, ты ударила меня. Ты разрушила всё, что могла получить. Я мог дать тебе работу, защиту, деньги.

— Ты уже дал мне кое-что, — сказала я. — Причину больше не молчать.

Он попытался встать, но ноги не удержали его. Никто не подал руки.

Марк подошёл ко мне позже, когда в зале убрали битое стекло. Он вынул из кармана старую фотографию: мы с Лео стояли у причала, ещё детьми, и держали одну рыбацкую сеть.

— Я должен был вернуть её раньше.

Я взяла снимок.

— Ты должен был вернуть не фотографию.

— Знаю.

— Я не могу простить тебя сегодня.

— Я не прошу.

Он положил на стол ключ от архивного шкафа и ушёл вместе с сотрудниками порта, чтобы дать показания. Не обещал исправиться. Просто пошёл туда, где его ждала ответственность.

Нора осталась у входа. Лео стоял рядом со мной, придерживая перевязанное запястье.

— Она тоже пойдёт? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Нора кивнула.

— Я буду говорить всё.

Виктор подошёл к нам и достал из кармана тот самый медный жетон.

— Лина спрашивала о тебе каждый год, — сказал он мне. — Она никогда не забыла, кто вынес её из огня. Я хотел привести её сегодня, но боялся, что Райан заметит.

— Приведите завтра, — сказала я.

Томми, всё ещё с осколком фарфора в волосах, поднял руку.

— А мне завтра можно снова работать?

Я посмотрела на него.

— Только если научишься не бросать подносы в людей.

— Я постараюсь.

— Нет. Научись.

Он улыбнулся, и напряжение впервые за ночь немного отступило.

Под утро я сняла с себя форму. На рукаве осталась тёмная полоска копоти, а на манжете — маленькая капля крови Райана. Я не стала её оттирать.

Лео сидел за столом у кухни и держал в ладони жёлтый браслет. Виктор положил рядом медный жетон. Два маленьких предмета, переживших один пожар, лежали рядом на белой скатерти.

— Ты всё ещё хочешь исчезнуть? — спросил Лео.

Я посмотрела на него, потом на список фамилий, который лежал перед Виктором.

— Нет. Сначала мы найдём всех, кого Райан объявил мёртвым.

Лео сжал мой пальцами.

— А потом?

Я услышала, как на кухне Томми включил кофемолку. В её грохоте смешались запах жжёных зёрен, дым и далёкий гул просыпающегося порта.

Я положила жёлтый браслет на первую страницу списка.

— Потом расскажем им, что их близкие всё ещё могут быть живы.

Оцените статью