ЧАСТЬ 4
И сейчас его держит человек, которому ты доверяла больше всех.
У меня зазвенело в ушах.
— Назови его.
Райан улыбнулся, но улыбка вышла кривой: кровь на губе снова выступила тонкой красной линией.
— Сначала отпусти меня.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — сказал Виктор.
— А ты не в том положении, чтобы делать вид, будто контролируешь зал. Через восемнадцать минут мой человек подожжёт архив. Ещё через пять минут он убьёт твоего сына.
Я шагнула ближе.
— У меня нет брата.
— Ты так думаешь, потому что именно это тебе сказали после пожара.
Слова ударили сильнее, чем его телохранитель. Я вспомнила больничный коридор, запах йода, тётю Нору, которая стояла у моей койки и повторяла, что мой младший брат погиб вместе с остальными. Мне было девятнадцать. Я не видела тела. Не видела могилы. Но тогда я была слишком избита, чтобы задавать вопросы.
Марк медленно опустился на стул.
— Его звали Лео, — сказал он.
Я повернулась к нему.
— Ты знал?
Он поднял на меня глаза.
— Я видел его живым после пожара.
Виктор резко ударил ладонью по столу.
— Почему ты молчал?
— Потому что Райан показывал мне фотографии. Лео был связан. Если бы я заговорил, его бы убили.
— И ты решил, что лучше оставить нас всех в неведении? — спросила я.
— Я решил, что трусость похожа на осторожность, если долго её не называть.
Виктор достал телефон и набрал номер.
— Служба порта? Говорит Виктор Марек. Немедленно перекройте подъезд к архиву номер семь. У вас есть основание: угроза уничтожения документов и удержание человека.
Райан засмеялся.
— Ты вызываешь чиновников? Я купил половину этих людей.
— Не всех, — сказала я.
Я достала из кармана маленький ключ на медной цепочке. Он висел у меня под форменной рубашкой два года. Виктор дал его в первый день работы, сказав, что это ключ от шкафчика для личных вещей. Я никогда не проверяла шкафчик. Боялась найти там прошлое.
— Почему ты дал мне его? — спросила я.
— Потому что внутри лежит письмо, которое я получил в ночь пожара. Я не мог отдать его, пока ты сама не решишь, что готова.
Мы выбежали через кухонный коридор в служебный двор. Холодный воздух обжёг лицо. Томми увязался следом, несмотря на запрет Виктора.
— Я знаю короткую дорогу к архиву, — сказал он. — Мой дядя работает на погрузке.
— Ты останешься здесь, — приказала я.
— Вы сегодня спасли меня. Я хотя бы покажу дорогу.
Мы добрались до портового архива за семь минут. У ворот пахло мазутом и мокрым деревом. На снегу лежала разбитая лампа, а из кирпичного здания тянулся тонкий дым.
— Лео! — крикнула я.
Изнутри донёсся глухой удар.
Я выбила боковую дверь плечом. В коридоре горели две папки, огонь полз по полу к стеллажам. За решёткой складского помещения сидел мужчина с руками, связанными пластиковым хомутом.
Он поднял голову.
На шее у него висел жёлтый браслет с выцветшими бусинами.
Я узнала его сразу.
— Эви, — хрипло сказал он. — Ты всё-таки пришла.
Я остановилась так резко, что Виктор врезался в меня.
— Лео?
— Я не знал, где ты. Мне сказали, что ты погибла.
Я разрезала хомут кухонным ножом, который Томми сунул мне перед самым входом. Лео упал на колени, а я поймала его за плечи. Он пах дымом и ржавым железом. Живой. Настоящий.
— Кто тебя держал? — спросила я.
Лео посмотрел через моё плечо.
В дверях стояла Нора, женщина, которая двадцать лет назад принесла мне в больницу известие о его смерти.
В её руке был пустой бензиновый канистр.
— Тётя Нора, — прошептала я.
Она закрыла глаза.
— Я не хотела, чтобы ты узнала.
Виктор шагнул вперёд.
— Вы работали на Райана?
— Сначала да. Потом уже не могла уйти.
— Вы держали Лео здесь, — сказала я.
— Я прятала его. Райан хотел убить его ещё тогда, но Лео сбежал. Я нашла его три дня назад и заперла, потому что он собирался прийти к тебе. Райан следил за тобой.
— А пожар?
Нора посмотрела на меня, и на её лице проступили все годы страха.
— Я сказала Райану, где вы были. Думала, он только заберёт бумаги. Когда начался огонь, я испугалась и убежала.
Лео отвернулся.
— Она потом вернулась за мной. Только за мной.
Эти слова ранили почти так же, как признание Марка. Правда не стала чище от того, что в ней были причины.
Снаружи завыли сирены портовой охраны. Огонь потушили до того, как он добрался до главного архива. На стеллажах остались десятки папок, а среди них — список фамилий, даты перевозок и подпись Райана под распоряжением о поджоге.
Когда мы вернулись в «Альму», Райан сидел на полу между перевёрнутыми стульями. Его охрана разбежалась. Дерек пытался незаметно стереть кровь с манжеты, но Томми стоял рядом и снимал происходящее на телефон.
Райан увидел Лео и стал серым.
— Ты не должен был выжить.
— Это единственное, в чём ты ошибался, — ответил Лео.
Виктор положил перед Райаном бумаги.
— Здесь имена людей, которых вы объявили погибшими. Их семьи получат ответы. А ваши партнёры узнают, что вы подставили их компании под расследование.
— Ты не посмеешь.
— Посмею. Потому что этот ресторан я строил не на твоих деньгах.
Райан посмотрел на меня.
— Эви, ты ударила меня. Ты разрушила всё, что могла получить. Я мог дать тебе работу, защиту, деньги.
— Ты уже дал мне кое-что, — сказала я. — Причину больше не молчать.
Он попытался встать, но ноги не удержали его. Никто не подал руки.
Марк подошёл ко мне позже, когда в зале убрали битое стекло. Он вынул из кармана старую фотографию: мы с Лео стояли у причала, ещё детьми, и держали одну рыбацкую сеть.
— Я должен был вернуть её раньше.
Я взяла снимок.
— Ты должен был вернуть не фотографию.
— Знаю.
— Я не могу простить тебя сегодня.
— Я не прошу.
Он положил на стол ключ от архивного шкафа и ушёл вместе с сотрудниками порта, чтобы дать показания. Не обещал исправиться. Просто пошёл туда, где его ждала ответственность.
Нора осталась у входа. Лео стоял рядом со мной, придерживая перевязанное запястье.
— Она тоже пойдёт? — спросил он.
— Да, — ответила я.
Нора кивнула.
— Я буду говорить всё.
Виктор подошёл к нам и достал из кармана тот самый медный жетон.
— Лина спрашивала о тебе каждый год, — сказал он мне. — Она никогда не забыла, кто вынес её из огня. Я хотел привести её сегодня, но боялся, что Райан заметит.
— Приведите завтра, — сказала я.
Томми, всё ещё с осколком фарфора в волосах, поднял руку.
— А мне завтра можно снова работать?
Я посмотрела на него.
— Только если научишься не бросать подносы в людей.
— Я постараюсь.
— Нет. Научись.
Он улыбнулся, и напряжение впервые за ночь немного отступило.
Под утро я сняла с себя форму. На рукаве осталась тёмная полоска копоти, а на манжете — маленькая капля крови Райана. Я не стала её оттирать.
Лео сидел за столом у кухни и держал в ладони жёлтый браслет. Виктор положил рядом медный жетон. Два маленьких предмета, переживших один пожар, лежали рядом на белой скатерти.
— Ты всё ещё хочешь исчезнуть? — спросил Лео.
Я посмотрела на него, потом на список фамилий, который лежал перед Виктором.
— Нет. Сначала мы найдём всех, кого Райан объявил мёртвым.
Лео сжал мой пальцами.
— А потом?
Я услышала, как на кухне Томми включил кофемолку. В её грохоте смешались запах жжёных зёрен, дым и далёкий гул просыпающегося порта.
Я положила жёлтый браслет на первую страницу списка.
— Потом расскажем им, что их близкие всё ещё могут быть живы.
Пропустили начало?


