ЧАСТЬ 4 — В первую ночь после свадьбы я увидела, как муж вошёл в чужой номер, а его мать побледнела у распахнутой двери

ЧАСТЬ 4

…Внизу листа было написано: «Я, Джессика Морроу, подтверждаю, что Итан Хейл признался мне в намерении заключить брак с Верой только ради доступа к её доле и средствам компании».

Я перечитала строку дважды.

Буквы не расплывались. Пальцы не дрожали.

Джессика стояла у кровати, обхватив себя руками. На её запястье виднелась красная полоса от тесного браслета, который она так и не успела снять после банкета.

— Это ты написала? — спросила я.

— Да.

— Зачем?

Она посмотрела на Итана.

— Потому что боялась, что он сделает с тобой то же, что сделал со мной.

Итан резко шагнул к ней.

— Ты обещала уничтожить эту бумагу.

Маргарет отшатнулась от сына.

— Что значит «сделает то же»?

Джессика сжала край халата.

— Он сказал, что женится на Вере, заберёт управление компанией, а потом объявит её нестабильной. Мол, после скандала она сама отдаст ему всё, лишь бы сохранить лицо.

В коридоре кто-то тихо выругался.

Я почувствовала не боль, а странное облегчение. Самое страшное уже имело название. Это был не случайный роман и не глупость новобрачного. Это был план, собранный по частям: улыбки, кольца, тосты, моя подпись, его рука на моей спине.

— Ты хотел объявить меня нестабильной? — спросила я.

Итан смотрел на меня, будто не узнавал.

— Я хотел, чтобы ты отдала мне управление добровольно.

— А если бы я отказалась?

Он отвернулся.

Этого оказалось достаточно.

Мой отец шагнул к нему, но я подняла ладонь.

— Не трогай его.

— Вера… — начал Андрей.

— Я хочу, чтобы он сам объяснил всё людям, которым сегодня говорил о любви.

Я взяла телефон Льва.

— Трансляция ещё идёт?

Лев посмотрел на экран.

— Да. Её смотрят почти все гости банкета. И несколько тысяч чужих людей.

Итан рванулся к телефону.

Я отступила, а Николай встал между нами.

— Попробуете забрать устройство — я засвидетельствую, что вы препятствовали передаче документов.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — крикнул Итан.

— Понимаю, — ответила я. — Ты боялся не развода. Ты боялся, что я расскажу, зачем ты на мне женился.

В этот момент зазвонил телефон Томаса.

Он взглянул на экран и медленно сел на край кресла.

— Это банк, — сказал он. — Они остановили перевод.

Итан резко повернулся.

— Какой перевод?

Томас не ответил.

Николай достал из папки ещё одну квитанцию.

— Итан перечислил аванс посреднику за продажу доли Веры ещё вчера утром. Деньги ушли с общего счёта его семьи.

Маргарет закрыла рот ладонью.

— Ты заложил наш дом?

— Я должен был вернуть всё! — выкрикнул Итан. — После того как Андрей уничтожил бизнес моего отца!

Мой отец побледнел.

— Я не уничтожил его бизнес. Я отказался покрывать подделанные счета. Твой отец сам вывел деньги через подставные фирмы.

Томас опустил голову.

— Я думал, что сумею исправить это до свадьбы.

— Поэтому вы позволили ему жениться на мне? — спросила я.

— Я думал, он любит тебя, — прошептал Томас.

— Вы думали, что любовь залатает дыру в бухгалтерии.

Впервые за всю ночь Маргарет подошла ко мне, а не к сыну.

— Вера, я не знала о документах. Но я видела, как он заставлял Джессику лгать. Я должна была остановить его.

Джессика отвернулась.

— Ты сказала мне, что я обязана помочь семье.

Маргарет закрыла глаза.

— Я ошиблась.

Это было не оправдание. Но это была правда, и потому она прозвучала тяжелее любых криков.

Итан схватил пальто с кресла.

— Я ухожу.

— Куда? — спросила я.

Он замер.

Николай спокойно раскрыл последнюю страницу.

— Квартира, машина и счета заблокированы до выяснения происхождения средств. Ваш посредник уже получил уведомление о расторжении сделки.

Итан посмотрел на отца.

— Ты это сделал?

Томас поднял глаза.

— Я подписал распоряжение час назад. Пока ещё мог.

Итан рассмеялся, но смех вышел сухим и коротким.

— Вы все выбрали её.

— Нет, — сказала я. — Они выбрали правду. А я выбрала себя ещё тогда, когда отправила то сообщение.

Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах шампанского и мятной жвачки.

— Ты думаешь, выиграла?

Я достала из кармана медную ласточку и положила её на папку с документами.

— Я думаю, ты больше не сможешь назвать ловушкой то, что сам построил.

Он смотрел на фигурку, будто узнавал её.

На банкете Итан шутил, что эта дешевая заколка не подходит к моему платью. Бабушка подарила её мне в день, когда я впервые подписала бумаги отцовской компании. Она сказала: «Если тебя загонят в угол, ищи не стену, а направление».

Я тогда посмеялась.

Теперь поняла.

Я не стала расторгать брак в ту же ночь. Не из любви и не из сомнений. Мне нужно было, чтобы каждый документ был проверен, а каждый человек, причастный к плану, получил возможность сказать правду вслух.

Утром Итан уехал из отеля с одним чемоданом. Джессика осталась в номере до полудня и подписала все бумаги Николая. Она не просила прощения и не пыталась вернуть нашу дружбу.

Перед уходом она остановила меня у лифта.

— Я понимаю, если ты больше никогда не захочешь меня видеть.

— Я не знаю, чего захочу, — ответила я. — Но знаю, чего не позволю: чтобы моё молчание снова стало платой за чужое удобство.

Она кивнула.

В тот день я вернулась в офис отца. На столе лежала папка с настоящим брачным договором, который Итан так и не получил возможности заменить. Рядом — заявление Джессики и отчёт Николая.

Я прикрепила медную ласточку к верхнему листу.

Лев вошёл с телефоном в руке.

— Видео уже разошлось. Все обсуждают, как ты открыла дверь.

— Пусть обсуждают не дверь, — сказала я.

— А что?

Я посмотрела на подпись под документом.

— Ручку. Ею он собирался подписать мою жизнь за меня.

Лев усмехнулся.

— Где она?

Я показала на мусорную корзину. Внутри лежала дорогая чёрная ручка, которую Итан оставил на столе, когда бросился к телефону.

Я не выбросила её.

Я передала её Николаю, чтобы он приложил к документам как вещь, которой Итан пытался воспользоваться в ту ночь.

А потом взяла ласточку, прикрепила её к папке и понесла документы на собрание, где меня ждали сотрудники компании.

На первой странице всё ещё была чужая подпись.

Под ней я поставила свою.

«Это не конец моего брака, — сказала я, глядя на пустой стул Итана. — Это конец его власти надо мной».

Оцените статью