В операционной моего госпиталя лежал Симон Руссо — человек, которого я шесть лет пыталась похоронить в собственной памяти, — а за дверями его люди обещали начать стрельбу, если он умрёт.
— Давление падает, доктор Стерлинг!
На мониторе мелькали цифры: семьдесят, шестьдесят пять, пятьдесят восемь. Под пальцами у меня пульсировал чужой страх, а в груди лежала пуля, предназначенная самому опасному человеку города.
— Ещё кровь. Зажим. Быстрее.
— Вы его знаете? — спросила медсестра Кейт, пока я разрезала ткань возле раны.
Я не ответила. Если бы сказала правду, руки начали бы дрожать. А я не имела права дрожать.
Шесть лет назад Симон смотрел на меня теми же тёмными глазами и произнёс: «Ты слишком правильная. Рядом с тобой мне скучно». Потом он исчез, оставив мне короткую записку и долги за лечение нервного срыва. Я долго верила, что ненавижу его.
Теперь его сердце остановилось прямо у меня под ладонью.
— Разряд!
Первый удар не помог. Второй тоже.
— Симон, вернись! — крикнула я. — Ты не имеешь права умереть после того, как снова появился!
Линия на мониторе дёрнулась. Один удар. Второй. Третий.
Кейт выдохнула:
— Он жив.
Я сняла перчатки, но кровь всё ещё казалась горячей на коже. Спустя час в коридоре я узнала, что спасла не просто бизнесмена. Симон Руссо был главой подпольной организации, которую называли Чёрным Волком. Он владел портовыми складами, охранными фирмами и клубами, куда не пускали даже полицейских.
Вечером в палату вошла высокая женщина в белом костюме и с тяжёлой золотой застёжкой на рукаве.
— Вы Ирена? Я Валентина Галло, невеста Симона.
— Тогда вам лучше не мешать ему отдыхать.
Она улыбнулась, но пальцы крепче сжали кожаную сумочку.
— У нас трое детей. Он давно живёт другой жизнью.
— Поздравляю.
— Не пытайтесь вернуть прошлое.
— Я спасла пациента, а не вернула прошлое.
— Симон может не помнить, что между вами было. Или делает вид.
После смены я вошла в лифт. Двери уже закрывались, когда между ними появилась рука.
Симон стоял передо мной в больничной рубашке, наброшенном пальто и с бледным лицом.
— Тебя выписали? — спросила я.
— Я сбежал.
— Ты едва стоишь.
— Зато стою перед тобой.
Лифт тронулся. От него пахло лекарствами, железом и тем самым мятным мылом, которым он пользовался в университете. Память ударила сильнее любой пощёчины.
— Скажи, что забыла меня, — прошептал он.
— Я забыла.
— Ты всё ещё врёшь, когда боишься.
— А ты всё ещё лжёшь, когда хочешь получить желаемое.
Он коснулся моего запястья, но тут же отпустил.
— На этот раз я объясню всё.
— Ты опоздал на шесть лет.
Двери раскрылись. В коридоре стоял мой отец, Артур Стерлинг, с кожаной папкой под мышкой. Он посмотрел на Симона так, будто увидел призрака.
— Ирена, — сказал отец, — тебе нельзя оставаться рядом с этим человеком.
— Почему?
Артур побледнел, раскрыл папку и вынул первый лист. Его пальцы остановились над подписью, которую я знала с детства…
ЧАСТЬ 2
— Что это? — спросила я.
Отец захлопнул папку, но Симон уже шагнул вперёд.
— Дай ей прочитать.
— Ты не будешь указывать мне, что делать в моём госпитале, — бросил Артур.
— Когда-то вы уже указали мне, что делать с вашей дочерью.
В коридоре стало так тихо, что я услышала, как внутри папки царапается металлическая скоба.
— О чём он говорит? — спросила я.
Отец резко повернулся ко мне.
— Симон пытается запутать тебя. Он опасен.
— Тогда почему вы смотрите на него, как на человека, который знает ваш самый страшный секрет?
Артур побледнел ещё сильнее.
Кейт позвала меня в процедурную. На моём столе лежал конверт без имени. Внутри была старая фотография: я и Симон возле университетской библиотеки. На обороте стояла дата за день до его исчезновения и одна фраза: «Спроси, кто оплатил молчание».
— Это вы положили? — спросила я Симона, когда он вошёл.
— Нет.
— Кто тогда?
Он посмотрел на снимок и сжал челюсть.
— Человек, который решил, что мы слишком долго верим чужой лжи.
— Какой лжи?
— В ту ночь твой отец пришёл ко мне. Он сказал, что если я не исчезну, тебя обвинят в краже лекарств из госпитального фонда. У него были бумаги, свидетели и деньги, чтобы купить нужный результат.
Я рассмеялась, но смех вышел сухим.
— И ты просто поверил?
— Я не поверил. Я увидел, что он уже начал.
— Почему ты не рассказал мне?
— Потому что Артур пригрозил отправить тебя в тюрьму. А потом прислал мне письмо от твоего имени.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.
Почерк был похож на мой. Слишком похож.
«Я выбрала отца. Между нами всё кончено».
В тот момент вошла Валентина. Она увидела письмо и сразу закрыла дверь.
— Вам не стоило возвращать это, — сказала она Симону.
— Значит, ты знала.
— Я знала только, что Ирена опасна для твоей власти.
— Нет, — прошептала я. — Ты знала больше.
Валентина отвела взгляд.
Вечером Симон настоял, чтобы я поехала в его дом: отец уже прислал распоряжение отстранить меня от операций за «эмоциональную нестабильность». В гостиной меня встретили трое детей. Старшая, Милена, держала в руках рамку с моей фотографией.
— Папа искал вас шесть лет, — сказала она.
— Милена, хватит, — резко приказала Валентина.
За ужином Симон поднял ложку супа и вдруг схватился за горло. Керамическая тарелка разбилась о мрамор.
— Он отравлен! — закричала Валентина. — Ирена готовила суп!
Я проверила его зрачки и запах на губах.
— Кейт, звони в клинику. Это не аллергия.
— Ты убиваешь его! — Валентина бросилась ко мне.
Я оттолкнула её и ввела Симону препарат. Через минуту он задышал, но под ногтями у него осталась тонкая белая пыль.
Кейт приехала с врачом. Тот посмотрел на следы и сказал:
— Это вещество подмешали не в суп. Его нанесли на ложку.
На столе лежала записка, которой ещё час назад не было: «Артур уже подписал второй приказ. Завтра госпиталь станет его собственностью»…
ЧАСТЬ 3
— Какой второй приказ? — спросила я.
Кейт достала из сумки копию документа. Артур передавал благотворительный фонд госпиталя компании, зарегистрированной на подставное лицо. Вместе с фондом исчезали мои полномочия, а все недостачи автоматически списывались на меня.
Симон, ещё бледный после отравления, поднялся с дивана.
— Нам нужно к нотариусу. Сейчас.
— Ты едва дышишь, — возразила я.
— Шесть лет я дышал без тебя. Хватит.
В полночь мы приехали в старое здание нотариальной палаты. Там нас ждала седая женщина с тростью и папкой из зелёной ткани.
— Я Ольга Белова, бывшая секретарь вашего отца, — сказала она. — И я устала бояться.
Она положила на стол три листа.
— Это копии распоряжений Артура. А это — журнал посетителей за ту ночь, когда Симон ушёл.
В журнале стояли дата, время и подпись Артура. Рядом — запись о передаче крупной суммы.
— Деньги получил не Симон, — продолжила Ольга. — Их забрала Валентина.
Я повернулась к ней.
— Вы были соучастницей?
Валентина, стоявшая у стены, закрыла лицо ладонями.
— Я была должна ему, — сказала она. — Мой брат погиб из-за долгов Симона. Артур обещал закрыть их, если я помогу разлучить вас.
— Ты написала письмо? — спросил Симон.
— Нет. Твой отец подделал его. Я только передала.
Ольга вынула последний лист.
— А вот настоящая причина. Артур хотел получить контроль над портовыми складами Симона. Он знал, что тот откажется, если останется рядом с Иреной. Поэтому пригрозил подставить её.
Симон посмотрел на меня.
— Я ушёл, чтобы спасти тебя.
— Ты мог хотя бы дать мне шанс решить самой.
— Я был молод и думал, что любовь — это когда принимаешь удар один.
— А я шесть лет думала, что ты выбрал другую.
Валентина резко подняла голову.
— Артур не остановится. Он знает, что документы у Ольги.
В ту же секунду телефон Симона зазвонил. На экране высветился номер госпиталя.
— Ирена, — прошептала Кейт, ответив на второй телефон, — в архиве пожар. И отец уже там.
Мы бросились к машине. Но у ворот госпиталя нас встретил охранник с лицом, белым от ужаса.
— Доктор Стерлинг, ваш отец заперся в операционном корпусе. Он требует, чтобы вы пришли одна.
Симон схватил меня за руку.
— Не ходи.
Из здания донёсся голос Артура, усиленный внутренней связью:
— Ирена, если ты хочешь узнать, кто на самом деле оплатил твоё лечение шесть лет назад, войди без него…
Отец заперся в операционном корпусе — и позвал меня одну…
Я думала, что главная тайна уже раскрыта. Но в горящем архиве меня ждало доказательство, которое меняло смысл всех шести лет.
«Я начну».
И за стеклом дети прижали ладони к его ладони.
👇 Финал этой истории уже открыт




