ЧАСТЬ 4
…В прихожей послышались быстрые шаги, и через секунду в кухню вошла женщина лет пятидесяти с мокрыми от снега волосами. Она держала коричневую папку, перевязанную бечёвкой.
— Меня зовут Марта, — сказала она. — Я сестра Даниила.
Даниил дёрнулся к ней.
— Ты не должна была приходить.
Марта не ответила ему. Она положила папку на стол рядом с моей синей тарелкой.
— Я должна была прийти три дня назад. Но испугалась.
— Чего? — спросила я.
Она посмотрела на брата, и в её лице не осталось ни семейной мягкости, ни привычного желания сгладить разговор.
— Того, что он сделает со мной то же самое.
Даниил выругался.
Сотрудница остановила его жестом.
— Объясните всё с самого начала.
Марта достала первый документ. Это была выписка из общего счёта строительной фирмы Даниила. За последние четыре месяца с него исчезли деньги, которые принадлежали не ему, а клиентам.
— Он переводил их человеку по имени Артур Белецкий, — сказала она. — Артур не был кредитором в обычном смысле. Он знал, что Даниил подделывал отчёты, и обещал молчать за новые платежи.
Я почувствовала, как в груди поднимается тяжесть.
— Ты знала?
Марта опустила глаза.
— Я вела бухгалтерию. Сначала думала, что Даниил вернёт деньги. Потом увидела страховой полис и поняла, откуда он собирается взять последнюю сумму.
Даниил шагнул к ней.
— Я хотел всё исправить.
— Ты хотел купить ещё одну неделю, — ответила Марта. — А потом ещё одну. И каждый раз платил чужими деньгами.
Она достала второй лист.
На нём была копия письма, которое Даниил собирался отправить после нашей смерти. В письме он обвинял меня в том, что я якобы свела счёты с сыном, а затем с собой. Рядом лежала распечатка с заранее составленным расписанием отправки.
Ной побледнел.
— Ты написал, что мама была нестабильной.
— Я не собирался отправлять это, — сказал Даниил.
— А зачем написал?
Он открыл рот, но ответ не появился.
Марта положила на стол последний документ.
— И ещё одно. Артур уже получил деньги за дом. Не завтра. Сегодня утром.
Я посмотрела на Даниила.
— Ты продал дом, в котором мы живём, не имея права?
— Сделка ещё не завершена.
— Но деньги ты взял.
— Я собирался вернуть их.
— Чем?
Даниил опустил взгляд на папку, где лежал полис.
Ответ был перед всеми.
Артур Белецкий приехал через час. Он вошёл не как испуганный сообщник, а как человек, привыкший считать чужие деньги своими. На нём было дорогое пальто, а в руке — кожаная сумка.
— Здесь произошло недоразумение, — сказал он. — Даниил обещал закрыть обязательства.
— Он обещал вам деньги за наш дом, — ответила я.
— Я не знал о семейных обстоятельствах.
Марта резко рассмеялась.
— Ты знал. Ты сам сказал ему, что страховой выплаты недостаточно и нужен ещё дом.
Артур побледнел.
— Следите за словами.
— Я их записала в бухгалтерской книге, — сказала Марта. — И передала копии тем, кто занимается этим делом.
Даниил повернулся к сестре.
— Ты разрушила меня.
— Нет. Ты сам выбрал, что поставить на кон.
После этого события разворачивались быстро. Токсикологическое заключение подтвердило отравление. Покупатель отказался от сделки, когда увидел документы. Страховая компания заморозила выплату и признала изменение полиса недействительным. Деньги фирмы вернули не полностью, но Марта продала свою долю и перечислила клиентам всё, что удалось собрать.
Даниил не получил ни дома, ни страховки, ни обещанного спасения от Артура. Его долги остались, а дело о подделке документов и попытке отравления перешло к следствию. Артур тоже оказался под проверкой: в его переписке нашли требования, которыми он шантажировал Даниила.
Но самый тяжёлый разговор произошёл не в кабинете и не перед чужими людьми.
Через два дня Даниил попросил разрешения увидеть Ноя. Я хотела отказать, но сын сам вышел в гостиную.
Он поставил на стол маленькую фарфоровую солонку в форме лимона.
— Ты подарил её маме, — сказал он. — Я помню.
Даниил смотрел на солонку так, словно она была частью другой жизни.
— Я помню тоже.
— Тогда почему ты решил, что мы просто исчезнем?
Даниил сжал ладони.
— Я думал, что если убрать вас из уравнения, останется решение.
— Мы не были уравнением.
— Знаю.
— Нет, — ответил Ной. — Если бы знал, не спрятал бы наши телефоны.
Даниил заплакал. Не громко. Его плечи только один раз дёрнулись, и он отвернулся, будто даже сейчас стыдился, что его видят.
Я не подошла к нему.
— Ты хотел, чтобы мы умерли и выглядели виноватыми, — сказала я. — Поэтому я не буду помогать тебе объяснять это красивыми словами.
— Я не прошу.
— Просишь. Просто не вслух.
Марта стояла у стены и держала в руках бухгалтерскую книгу.
— Я передам её полностью, — сказала она. — Даже страницы, где подписывалась сама.
Даниил поднял голову.
— Тебя тоже могут привлечь.
— Возможно.
— Ты потеряешь всё.
Марта посмотрела на Ноя.
— Не всё.
Это был неожиданный поворот. Марта призналась, что часть денег она спрятала не для себя, а для семей, которым фирма Даниила не вернула оплату за работу. Она могла уехать и начать заново, но решила свидетельствовать и вернуть людям хотя бы часть заработанного.
Я подписала заявление о признании сделки с домом недействительной. Ной дал показания о разговоре в кабинете и о металлическом ящике. Ирина передала журнал с подписью. Никто из нас больше не мог сделать вид, будто это была случайная семейная ссора.
Утром я вернулась на кухню одна. На столе стояли две чистые тарелки и пакет с остатками ужина, который уже забрали на экспертизу. Холодильник гудел, а за стеклом морозилки оставалось пустое место за горошком.
Я достала из шкафа синюю тарелку и поставила её перед собой.
Ной вошёл, держа в руках заявление на перевод в новую школу.
— Я выбрал ту, где есть мастерская, — сказал он.
— Ты хочешь уехать?
— Я хочу остаться собой. А мастерская поможет.
Я улыбнулась ему и передала фарфоровую солонку.
— Тогда лимон будет жить у тебя.
Ной покрутил её в ладони.
— А если папа когда-нибудь попросит прощения?
Я посмотрела на трещину по краю синей тарелки. Она появилась в тот вечер, когда Даниил швырнул её в раковину, но тарелка не разбилась.
— Прощение не отменяет того, что случилось, — сказала я. — Решать будешь ты. Но встречаться с ним ты не обязан.
Ной кивнул.
За стеной звякнул телефон. Я знала, кто звонит, но не подняла трубку. Вместо этого Ной открыл бухгалтерскую книгу Марты и положил рядом с ней лист из новой школы.
На первой странице книги красными чернилами была записана сумма, которую Даниил украл у рабочих.
На второй — список тех, кому предстояло вернуть деньги.
Ной взял ручку.
— Поможем Марте считать?
— Поможем.
Он поставил фарфоровый лимон поверх старой записи, и цифры исчезли под его ладонью.
А синяя тарелка осталась на столе — с тонкой трещиной, но целая.
Пропустили начало?




