ЧАСТЬ 4 — Меня уволили после спасения безымянного пациента, а пять роскошных машин перегородили мне дорогу — их водитель побледнел

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала сообщение дважды. Пальцы задрожали не от страха, а от узнавания.
— Это не Карвер, — сказала я.
Марко посмотрел на снимок.
— Вы уверены?
— Посмотрите на нож.
На рукояти была белая полоска пластыря. В больнице такими полосками помечали инструменты перед стерилизацией. Но на фотографии пластырь лежал не поперёк рукояти, а вдоль неё.
— Что это меняет? — спросил Марко.
— Тот, кто держит нож, не умеет пользоваться хирургическими инструментами. Он взял его специально для фотографии.
Я увеличила изображение. За плечом Карвер виднелась кирпичная стена и жёлтый знак пожарного выхода.
— Старый тоннель начинается за прачечной. Там есть помещение с такими стенами.
— Вы ходили туда?
— Когда-то. Во время учений. Дверь заклинивало, а на полу всегда стояла вода.
Марко уже набирал номер.
— Все машины к прачечной.
— Нет, — остановила я его. — Если Нолан ждёт людей, он услышит двигатели. Поедем на санитарном фургоне.
Он посмотрел на мою форму.
— Вас только что уволили.
— Но я всё ещё знаю, где лежат ключи.
Мы спустились по служебной лестнице. На втором этаже аварийный свет гас через каждые несколько секунд. Я шла впереди, прижимая коробку к боку. В ней теперь лежала только кружка и фотография мамы: всё остальное осталось в разбитом шкафчике.
У прачечной пахло горячим металлом и хлоркой.
— Ключи у Карвер, — прошептал Марко.
— Она не пойдёт с нами.
— Тогда придётся убедить.
Мы нашли доктора в кабинете заведующего. Она стояла у стола, прижав ладонь к окну. Нолан забрал её телефон, но не заметил нас в отражении стекла.
— Доктор Карвер, — сказала я.
Она вздрогнула.
— Вы не должны были возвращаться.
— Вы отправили нам снимок?
— Нет.
Марко положил папку на стол.
— Где мой брат?
Карвер посмотрела на документы, потом на меня.
— В старом тоннеле. Нолан узнал, что вы нашли сейф. Он заставил меня позвонить ему и сказал, что убьёт мою дочь, если я не буду изображать сообщницу.
— Почему вы не сказали раньше? — спросила я.
— Потому что он держит её в машине у вокзала.
— А снимок?
Карвер подошла к папке и провела пальцем по краю.
— Это не его почерк. Нолан не знает, что мой брат жив. Он думает, что пациент умер после операции.
Марко замер.
— Ваш брат?
Карвер кивнула.
— Пациент в палате семь — мой младший брат. Он работал в фонде Вальдеса под чужим именем, чтобы собрать доказательства. Я узнала его по шраму на запястье. Если бы я назвала его имя, Нолан понял бы, что я его прикрываю.
Вот почему она уволила меня. Не из жестокости. Из страха. Но страх всё равно стоил мне работы и едва не стоил жизни человеку.
— Где тоннель? — спросила я.
Карвер достала связку ключей.
— За сушильной машиной. Только не верьте тому, что увидите.
В 01:06 мы вошли в тоннель. Вода хлюпала под подошвами. Марко шёл справа, Карвер — слева, а я несла папку под формой. За поворотом показался свет.
Нолан стоял возле металлического стола. На нём лежал Элиас, брат Марко, связанный ремнями. Рядом находился человек в маске.
— Папку на пол! — крикнул Нолан.
— Сначала отпустите его, — ответил Марко.
— Ты всё ещё торгуешься? Я могу перерезать ему горло.
— Не можете, — сказала я.
Нолан повернулся.
— Вы?
— У вашего человека нож держится неправильно. А ремень на левой руке Элиаса застёгнут поверх рукава. Он не связан. Он ждёт сигнала.
Элиас резко ударил связанными руками по столу. Ремень слетел. Он перекатился, сбив человека в маске, а Марко бросился на Нолана. Они врезались в старую трубу. С потолка посыпалась ржавая пыль.
Карвер бросилась к брату.
— Элиас!
— Я цел, — выдохнул он. — Но у нас мало времени.
Нолан вырвался и схватил папку.
— Вы думаете, эти бумаги что-то значат? Я владею половиной больницы!
— Уже нет, — сказала Карвер.
Она подняла телефон. На экране шла прямая передача разговора в кабинете заведующего. Её дочь успела включить запись, прежде чем Нолан отобрал телефон.
Марко посмотрел на неё.
— Вы сохранили разговор?
— Я отправила копию в правление фонда. И в бухгалтерию больницы.
Нолан отступил. В его лице исчезла уверенность.
Сверху послышались шаги. Не люди Марко. Работники больницы, которых вызвала Карвер после того, как её дочь сбежала из машины и добралась до телефона охраны. Нолан понял, что тоннель больше не спрячется.
Он бросил папку в воду.
Я успела подхватить её раньше, чем страницы намокли.
— Зачем вы всё это делали? — спросил Марко.
Нолан тяжело дышал.
— Я хотел купить долю в клинике. Хотел, чтобы такие, как вы, просили меня о разрешении дышать. Вальдес мешал. Элиас нашёл счета. Карвер отказалась молчать. А ты, сестра, спасла не того человека.
— Нет, — ответила я. — Я спасла именно того.
В 02:10 Элиаса вернули в клинику. Его осмотрели, обработали рассечённую бровь и оставили под охраной. Доктор Карвер написала заявление в правление, приложив все документы. Нолан не потерялся в длинной цепочке учреждений: его задержали люди, которых он сам вызвал, когда попытался уничтожить бумаги и напал на Элиаса. Но главным для меня стало другое.
В семь утра Карвер позвонила мне.
— Я не прошу вас вернуться, — сказала она. — Вы заслуживаете места, где решение спасти человека не считают проступком.
— А если я хочу вернуться?
— Тогда я буду вашим начальником только до обеда. После этого уйду сама.
Я приехала в больницу днём. В кабинете правления лежал новый договор, а рядом — мой старый бейдж. Пластик был поцарапан, но имя читалось.
Марко ждал в коридоре вместе с Элиасом. Тот выглядел слабым, однако держался прямо.
— Вы спасли меня дважды, — сказал Элиас.
— В первый раз я просто выполняла работу.
— Нет. В первый раз вы сделали выбор, когда остальные считали деньги.
Марко протянул мне небольшой металлический футляр.
Внутри лежали часы Элиаса. Треснувшее стекло заменили, но царапина в форме крыла осталась.
— Я не могу принять дорогой подарок, — сказала я.
— Это не подарок. Это вещь, которую вы помогли вернуть владельцу.
Я закрыла футляр и положила его рядом с новым договором.
Карвер остановилась у двери.
— Лорел, палата семь снова занята. Молодая женщина, без страховки, с тяжёлым приступом. Администратор спрашивает, можно ли ждать подтверждения.
Я посмотрела на часы Элиаса. Стрелка отсчитывала каждую секунду.
— Нет, — сказала я. — Сначала лечим.
И в пустом коридоре старые часы снова пошли.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью