ЧАСТЬ 4
Заслонка заклинила в 9:18 утра.
Дэниел схватил рацию.
— Сколько времени до перелива?
— Двадцать минут, если уровень продолжит расти.
Моника побледнела.
— Там нижняя улица. Двенадцать домов.
— И вы знали об этом, когда ставили экскаватор у водосброса? — спросил я.
— Я не знала, что заслонка не работает.
— Вы подписывали счета на её обслуживание.
Линда подняла папку.
— Обслуживания не было. Деньги ушли фирме Натана Восса.
Где-то за деревьями протрубил автомобиль. К озеру подъезжали рабочие и первые покупатели будущего квартала. Они ещё не понимали, что красивый вид на воду может через час превратиться в стену грязного потока.
Я побежал к старому каналу.
Рэйчел догнала меня у сарая.
— Итан, туда нельзя. Берег размыло.
— Если вода пойдёт через улицу, будет хуже.
Я остановился и повернулся к Монике.
— Где ключ от аварийного щита?
Она смотрела на меня, будто этот вопрос был страшнее всех документов.
— У Дерека.
Дерек полез в карман.
— Ключ потерян.
Я заметил, как Моника взглянула на его ботинок. На шнурке висел маленький латунный жетон с номером щита.
— Он не потерян, — сказал я. — Он у него.
Дэниел вытащил жетон из кармана Дерека.
— К озеру. Все.
Мы спустились по склону. Глина липла к сапогам, воздух пах мокрым железом и камышом. За решёткой аварийного канала ревела вода.
На щите был новый замок.
— Его поставили вчера, — сказал я.
— Зачем? — спросила Рэйчел.
Моника ответила не сразу.
— Натан хотел, чтобы поток шёл по старому руслу. Там должна была быть временная дорога.
— Через мою землю, — сказал я.
— Он говорил, что документы уже оформлены.
— А вы ему поверили?
Моника посмотрела на воду.
— Он обещал погасить ипотеку Дерека. И оплатить лечение моей дочери.
Дерек резко повернулся к ней.
— Не втягивай Кэти.
— Ты поставил печать на поддельный сервитут, — ответила Моника. — Я не должна была думать, что он спасёт её?
— Ты думала только о кресле председателя!
— А ты думал о переводе на свой счёт!
Их крик заглушил гул воды.
Я вытащил из кузова старый лом. Когда-то им отец освобождал заклинившие ворота после паводка. Металл был потёрт до гладкого блеска, а на рукояти осталась выжженная буква «У».
— Отойдите, — сказал я.
— Итан, там давление, — предупредил Дэниел.
— Знаю.
Я вставил лом между створкой и рамой. Вода ударила в металл. Плечо пронзила боль, ладонь сорвалась, но я снова упёрся всем весом.
— Давайте вместе! — крикнула Рэйчел.
Дэниел и Томас навалились рядом. Даже Линда схватилась за рукоять.
Моника стояла в стороне.
— Выбирайте, — сказал я ей. — Или помогаете открыть канал, или объясняете жителям, почему дома ушли под воду.
Она сняла дорогой браслет, чтобы он не зацепился за металл, и встала рядом.
— Я помогу.
— Тогда держите рычаг.
— Я не умею.
— Сегодня научитесь.
Мы нажали одновременно.
Створка не поддалась.
Вода поднялась до края решётки.
Внизу, на улице, люди начали выбегать из домов. Кто-то кричал, кто-то нёс детей. Сирена автомобиля Дэниела рвала воздух.
Моника стиснула зубы.
— Ещё раз!
Мы надавили.
Замок лопнул.
Створка распахнулась с таким грохотом, будто под землёй рухнула каменная стена. Поток ушёл в старое русло, отведённое вдоль моего западного поля, и не добрался до домов.
Но часть берега обвалилась. Вода смыла участок будущей дороги, рекламный щит и контейнер с документами застройщика.
В грязи показалась металлическая труба.
Рэйчел присела рядом и вытащила пластиковый пакет. Внутри лежала нотариальная книга с печатью Эллен Прайс.
Томас коснулся её тростью.
— Вот откуда взяли настоящую печать.
Я открыл книгу. На странице с нужной датой стояла запись о перевозке скота, подписанная моим отцом. Рядом была вырвана половина листа.
— Не вся книга, — сказала Рэйчел. — Здесь есть номер копии. По нему регистратор найдёт оригинал.
Моника смотрела на страницу, мокрую от брызг.
— Натан сказал, что уничтожил всё.
— Он лгал вам так же, как вы лгали всем остальным, — ответила Линда.
К полудню у ворот собрались жители «Сидар-Ридж». Они требовали объяснений. Натан Восс приехал последним — в безупречном костюме, с белым лицом и телефоном у уха.
— Это частный конфликт, — заявил он. — Землевладелец сорвал законный проект.
Я положил на капот его машины выписку.
— Тогда объясните перевод девятисот тысяч.
Он взглянул на Монику.
— Вы всё испортили.
— Нет, — сказала она. — Это вы заставили нас поверить, что земля ваша.
— Уберите её с дороги.
Дэниел сделал шаг вперёд.
— Ещё один приказ — и вы будете разговаривать не с Моникой, а с окружным регистратором.
Натан усмехнулся.
— Все здесь хотят денег. Не притворяйтесь героями.
Я достал из папки свидетельство о праве собственности и положил рядом с поддельным сервитутом.
— Я хочу, чтобы мой отец снова числился человеком, который подписывал только то, что видел.
Эта фраза ударила Монику сильнее, чем обвинение.
Вечером жители провели собрание в клубе. Моника сняла с доски карту будущей дороги. Под ней остались четыре ржавых отверстия от скоб.
— Я ухожу с должности, — сказала она. — И передаю товариществу все документы о платежах.
— Это не вернёт деньги, — заметила Линда.
— Но поможет их найти.
Дерек положил на стол ключ от аварийного щита.
— Я тоже подпишу показания.
Моника посмотрела на него.
— Ты понимаешь, что после этого нам придётся продать дом?
— Понимаю.
— И лечение Кэти…
— Я найду другой способ.
Я не простил Монику. Не в тот вечер и не после её признания. Но, когда она попросила меня показать жителям безопасный маршрут вдоль водосброса, я пошёл первым.
Через неделю окружной регистратор аннулировал запись о фирме «Уокер-Крик Лэнд». Оригинал нотариальной книги подтвердил: мой отец никогда не передавал ни дорогу, ни озеро, ни водосброс. Девятьсот тысяч обнаружились на счетах трёх связанных компаний, а сам проект заморозили до полного возврата денег.
Шериф снял с меня все претензии по утреннему вызову. Револьвер вернули в тот же кожаный чехол, из которого его вынули у сарая.
Моника не уехала из посёлка. Она осталась отвечать перед жителями и каждый месяц публиковала отчёт о возвращённых средствах. Это не было искуплением. Только началом расплаты.
А я сохранил старую дорогу открытой.
Не для застройщика.
Для тех, кто жил ниже плотины и в тот день понял, насколько близко вода подошла к их домам.
В первое воскресенье после собрания я прикрепил к аварийному щиту новую табличку. Не с фамилией Уокеров. С предупреждением, которое отец всегда повторял мне у воды:
— Если кто-то меняет карту, сначала проверь, куда побежит река.
Пропустили начало?




