ЧАСТЬ 4 — На зимней гала-вечеринке муж публично заявил, что у него нет жены, а когда я подняла бокал, его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала письмо трижды. Внизу стояло время отправки — 21:42. Но в 21:42 мы находились в кабинете, и Маркус держал ключ от сейфа у себя в руке.
— Кто ещё имеет доступ к твоему кабинету? — спросила я.
Адриан смотрел на экран так, будто тот мог загореться.
— Только я, Маркус и помощница.
— Как её зовут?
— Эвелин Прайс.
Маркус резко поднял голову.
— Эвелин уволилась сегодня утром.
— Нет, — сказала я. — Она была возле сцены десять минут назад.
Ванесса выпрямилась.
— Я видела её. Она передала Адриану конверт перед началом речи.
Адриан повернулся к ней.
— Ты ошибаешься.
— Я видела её красные перчатки. И видела, как ты спрятал конверт.
Крошечная деталь вдруг встала на место. Красные перчатки Эвелин лежали на краю стола в кабинете, куда она вошла следом за нами. Я заметила их ещё по дороге, но не придала значения. На одной перчатке блестела капля воска.
— Маркус, позвони в службу доступа, — сказала я.
— Зачем?
— Проверь, кто открыл мой архив в 20:58.
Адриан шагнул между нами.
— Никто никуда не звонит.
Это был приказ, произнесённый тем голосом, которому подчинялись сотни людей.
Маркус не подчинился.
Он набрал номер.
Через минуту его лицо стало жёстким.
— Эвелин входила в архив. Но карточка доступа оформлена на Адриана.
— Я был на сцене, — сказал он.
— Значит, кто-то взял вашу карточку, — ответил Маркус.
В дверь постучали. Эвелин вошла сама. На ней было чёрное платье и те самые красные перчатки. Она держала пачку листов, перевязанную тонкой золотой лентой.
— Я не собиралась ждать полуночи, — сказала она.
Адриан рванулся к ней, но Ванесса преградила ему путь.
— Не трогай её.
Эвелин положила бумаги на стол.
— Я была личной помощницей мистера Моретти восемь лет. Сегодня он велел мне распечатать письмо о согласии супруги и подложить его в банковский пакет. Он сказал, что миссис Моретти никогда не узнает.
— Ты подписала его? — спросила я.
— Нет. Я принесла настоящий образец подписи из архива, чтобы показать, насколько грубо её подделали. А потом поняла, что стану соучастницей.
Адриан побледнел.
— Эвелин, я дал тебе работу, когда твой сын лежал в больнице.
— Да. И поэтому я слишком долго убеждала себя, что вы просто делаете трудный выбор.
Она достала из пачки распечатку.
— Вот распоряжение, где вы обещаете мне выплату после завершения сделки. А вот письмо, в котором пишете, что Клэр «удобнее всего держать в тени».
Я подняла взгляд.
— Ты написал это?
Адриан не ответил.
Но Ванесса выхватила лист и прочитала вслух:
— «Пока Клэр считает себя женой, она подпишет всё, что я попрошу».
Слова повисли под потолком тяжелее хрустальной люстры.
Адриан провёл рукой по лицу.
— Я не хотел причинить тебе вред.
— Ты построил весь план на том, что я буду доверять тебе.
— Я боялся потерять компанию.
— Нет. Ты боялся потерять власть.
Он посмотрел на Ванессу.
— Если слияние не состоится, банк заберёт контроль.
— Тогда почему деньги ушли на «Риверстоун»? — спросила я.
Адриан молчал слишком долго.
Маркус открыл последнюю выписку.
— Потому что «Риверстоун» принадлежит не Клэр.
Он повернул экран к нам.
Владелицей значилась Ванесса Руссо.
Она перечитала строку и отступила к стене.
— Ты перевёл деньги на мой счёт?
— Я хотел защитить их от кредиторов.
— Ты хотел купить мою семью, — сказала она. — И подставить её имя, если всё рухнет.
В этот момент в зал вошёл председатель банковского комитета, следом за ним — трое членов совета. Музыка за стеной продолжала играть, но никто уже не улыбался.
— Голосование начинается через пять минут, — сказал председатель. — Сделка будет приостановлена до проверки документов.
Адриан повернулся ко мне.
— Клэр, если ты сейчас подпишешь согласие, я смогу вернуть деньги. Мы оба выйдем из этого.
Я положила перед ним настоящее свидетельство о браке.
— Мы уже вышли из этого три года назад. Просто ты оставил меня внутри одинокой.
— Что ты собираешься делать?
— Отозвать все полномочия, выданные от моего имени. Передать подлинные документы совету. И потребовать, чтобы мой доход за три года проверили отдельно.
— Ты уничтожишь меня.
— Нет. Это сделал не я.
Я подписала заявление не о согласии, а об отзыве подписи. Рука у меня дрожала, но буквы легли ровно. Рядом Уолтер поставил печать.
Адриан смотрел на бумагу, словно в ней исчезала не сделка, а вся его жизнь.
Ванесса сняла с пальца кольцо, которое он подарил ей на прошлой неделе, и положила его на стол.
— Я выхожу из переговоров, — сказала она. — И возвращаю фонду всё, что получила от этой схемы.
— Ванесса…
— Не называй меня так, будто между нами ещё есть прошлое.
Эвелин передала Маркусу копии документов. Маркус вызвал банковского представителя и официально зафиксировал подделку. Совет приостановил полномочия Адриана до независимой проверки, но я не стала ждать, пока кто-то объявит мне победу.
Я взяла из папки нашу запись о браке.
— Уолтер, можно ли расторгнуть этот брак без того, чтобы он снова использовал моё имя?
— Можно. Но прежде вам придётся решить, хотите ли вы оставить ему хоть что-нибудь.
Я посмотрела на Адриана.
На его лице не было прежнего хозяина зала. Только усталый человек, который наконец увидел цену своей подписи.
— Оставлю ему долг, — сказала я. — И право самому объяснить его каждому, кому он обещал защиту.
Мы вышли не через парадный вход, а через боковой коридор, где пахло воском и мокрой шерстью. На стене висела фотография прежних председателей компании. Адриан когда-то говорил, что мечтает оказаться в центре этого ряда.
Теперь под его портретом уже прикрепляли табличку: «Полномочия приостановлены».
У выхода он догнал меня.
— Клэр.
Я остановилась.
— Я действительно любил тебя.
— Возможно. Но любовь, которую прячут ради выгоды, становится частью мошенничества.
Он опустил глаза на свидетельство в моей руке.
— Ты заберёшь фамилию?
Я провела пальцем по строке «Клэр Моретти». Три года эта фамилия была тайной, которую он разрешал мне носить только за закрытыми дверями.
— Нет, — ответила я. — Я оставлю её себе. Но больше не как доказательство того, что принадлежала тебе.
На следующее утро совет назначил Маркуса временным руководителем проверки, а Эвелин получила письменную защиту как свидетель. Ванесса вернула фонду деньги и разорвала соглашение о слиянии. Адриан сам подписал передачу банковских документов, потому что без них не мог доказать даже собственную версию событий.
А я принесла в городской архив не только заявление о расторжении брака, но и исправление своей фамилии в профессиональном реестре.
Сотрудница посмотрела на документ.
— Вы хотите снова стать Клэр Беннетт?
Я достала из волос медную заколку в форме пера и положила её рядом с бумагами.
— Нет. Я хочу, чтобы впервые эту фамилию произнесли вместе с моей работой, а не с его тайной.
Она внесла запись.
Перо на заколке блеснуло под лампой, когда я поставила подпись.
И в пустой строке рядом с моей фамилией больше не осталось места для чужой лжи.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью