ЧАСТЬ 4 — Я приехала в Чикаго с сыном и встретила мужчину, который три года назад женился на моей сестре — он побледнел

ЧАСТЬ 4

Я выронила телефон.

На экране ещё мигало лицо Виктории, но голос исчез. В клубе стало так тихо, что я услышала, как кровь стучит в ушах.

— Где Лео? — спросила я.

Данте подошёл ко мне.

— Мия видела, как его увели?

— Она была ранена.

— Я спрашиваю не Мию.

— Его забрала Виктория.

Он закрыл глаза на одну секунду, а потом стал совершенно собранным.

— Она не тронет его.

— Ты не можешь это обещать.

— Могу. Потому что Виктории нужен не ребёнок. Ей нужен свидетель, которого она сможет показать перед людьми Морелли.

Паоло разложил на столе листы.

— Сегодня вечером она собирает совет. Объявит Лео наследником и потребует, чтобы Данте передал ей управление сетью. Если он откажется, она скажет, что мальчик незаконнорождённый и что Данте скрывал его от семьи.

Я сжала отцовские часы.

— А сейф?

— В крематории, где хранится урна вашего отца, — ответил Паоло. — В старом шкафу для документов. Код вы знаете, только не помните его как код.

Он указал на часы.

— Три буквы внутри — Сальваторе Морелли. Имя вашего отца. Три даты на задней крышке — дни рождения его детей.

Я провела ногтем по металлу.

— Я старшая. Потом Виктория.

— А третья дата? — спросил Данте.

Я посмотрела на него.

— День, когда он впервые встретил тебя.

Данте отвернулся.

Эта мелочь ударила сильнее признания. Мой отец знал о нём. Знал, что я любила Данте. И всё равно оставил мне загадку вместо защиты.

Мы поехали в крематорий на двух машинах. Мию посадили рядом с Паоло, а я села с Данте. Лео не было рядом, и каждая секунда без него казалась мне физической болью.

— Если с ним что-нибудь случится…

— Не произноси это, — сказал Данте.

— Ты требовал от меня десять минут. Теперь слушай. Если ты снова решишь всё молча, я заберу Лео и исчезну навсегда.

— Я понял.

— Нет. Ты восемь лет говорил, что не можешь на мне жениться. Потом выяснилось, что мог. Не смей говорить, что понял.

Он посмотрел на меня.

— Я боялся потерять тебя. И именно поэтому потерял.

В крематории нас встретил запах камня и лекарственных трав. Урна отца стояла в маленьком помещении, за стеклом. Я вставила ключ в деревянный шкаф. Внутри лежали три папки, пачка писем и небольшая коробка с красной сургучной печатью.

Верхнее письмо было адресовано мне.

«Елена, если ты читаешь это, значит, Виктория сделала то, чего я боялся. Она умеет превращать чужую любовь в рычаг. Но Данте не причина твоей беды. Он — человек, который однажды попросил меня дать ему время, чтобы защитить тебя».

Я подняла глаза.

— Ты приходил к отцу?

Данте кивнул.

— За день до свадьбы. Я просил разрешения увезти тебя. Он отказал.

— Почему?

— Сказал, что я должен сначала выбрать между властью и тобой. Я не смог ответить достаточно быстро.

В коробке лежал настоящий договор о передаче семейного дела. Ни моей подписи, ни подписи Виктории там не было. Только подпись отца и условие: после его смерти управление переходило не старшему ребёнку, а тому, кто откажется использовать семью как залог.

Последняя страница была подписана Данте.

Он обещал отказаться от всей сети Морелли, если Виктория или Серджо угрожали мне.

— Ты подписал это до свадьбы? — спросила я.

— Да.

— И почему не сделал?

— Потому что Виктория пригрозила убить Паоло и тебя. Я думал, что смогу удержать всё внутри. Я ошибся.

Телефон Данте зазвонил.

Виктория прислала адрес старого театра, где собирался совет.

«Привези папку и мальчика увидишь живым».

Мы приехали через двадцать минут. Театр был забит мужчинами Морелли. На сцене стояла Виктория в белом костюме, а рядом с ней — Лео. Его руки были связаны мягким шарфом, будто она старалась придать насилию вид заботы.

— Мама! — крикнул он.

Я рванулась вперёд, но Данте удержал меня за запястье.

— Сначала папка.

Виктория улыбнулась.

— Вот и семья. Елена, ты вернулась за прахом, а привезла мне наследника.

— Отпусти его.

— После того как Данте подпишет передачу управления.

— Ты никогда не хотела защищать меня, — сказала я.

Её улыбка стала тонкой.

— Я хотела, чтобы ты исчезла. Ты всегда получала любовь, которую я заслуживала.

Данте шагнул к сцене.

— Виктория, ты подделала список Серджо.

В зале зашевелились.

— Докажи.

Паоло вышел из тени.

— Я могу.

Лицо Виктории дрогнуло.

Он положил на стол бухгалтерскую книгу.

— Вот счета, которыми ты платила людям Серджо. Вот настоящая страница списка. А вот твоя подпись под приказом убрать Елену из города.

— Ты лжёшь!

— Тогда объясни, почему твой почерк стоит под каждой суммой.

Виктория схватила Лео за плечо.

— Ещё шаг, и он упадёт со сцены.

Я увидела под ногами сына старую театральную лебёдку. На стене висел рычаг, которым когда-то опускали декорации. Отцовские часы вдруг выскользнули из моей ладони и ударились о металлический край стойки.

Крышка отлетела.

Внутри оказался не только ключ. Там была тонкая пружина, соединённая с крошечной иглой.

Я вспомнила слова отца: слушай не слова, а механизм.

Я повернула заводную головку. Из часов раздался сухой щелчок, а затем на старой сценической лампе вспыхнул красный огонёк.

Паоло объяснил:

— Отец Елены установил здесь аварийный сигнал. Если часы открыть в присутствии совета, срабатывает запись в архивной комнате.

Виктория побледнела.

Из динамика под потолком раздался голос Сальваторе Морелли:

— Если Виктория заставляет мальчика стать залогом, она нарушила условие наследства. Всё имущество и счета переходят в распоряжение совета, пока семья не выберет нового хранителя.

Виктория резко потянула Лео назад.

— Это подделка!

— Тогда зачем ты пришла с ребёнком? — спросил один из старших мужчин.

Она оглянулась. Люди, ради которых она устроила всё это, уже отступали от неё.

Данте поднялся на сцену.

— Отпусти моего сына.

— Ты всегда выбирал её, — прошипела Виктория. — Даже когда она не знала, что ты рядом.

— Я выбирал страх. Это не одно и то же.

Он протянул ей папку.

— Здесь документ, по которому я отказываюсь от власти. Ты хотела управлять всем? Забирай. Но без Лео.

Виктория посмотрела на бумаги. Ей был нужен не Данте. Ей нужна была его империя.

Она отпустила плечо Лео и схватила папку.

В этот момент Паоло дёрнул рычаг. С потолка опустилась тяжёлая бархатная декорация и накрыла Викторию, не причинив ей вреда. Лео упал на колени, а я уже была рядом.

— Мама!

Я прижала его к себе так крепко, что он застонал.

— Я здесь. Я рядом.

Данте стоял напротив, но не касался нас.

— Теперь ты знаешь всё, — сказал он.

— Нет. Я знаю только, что ты любил меня и всё равно сделал выбор за меня.

— Да.

— И что ты отец Лео.

Он посмотрел на мальчика.

— Если он позволит мне им быть.

Лео спрятал лицо у меня на плече.

Я не обещала Данте прощения. Не обещала свадьбы. Даже не сказала, что останусь в Чикаго.

Но когда мы вышли из театра, Лео вдруг протянул ему деревянный самолётик.

— Подержи. Только не сломай.

Данте взял игрушку обеими руками, будто ему доверили не дерево, а целую жизнь.

Мия улыбнулась сквозь перевязанное плечо. Паоло передал мне настоящий документ отца. А в здании осталась Виктория — не пленница и не королева, а женщина, которая получила ровно то, ради чего предала всех: пустую власть без единого человека рядом.

Я посмотрела на Данте.

— Завтра мы отвезём прах отца туда, где он хотел быть. Потом ты расскажешь Лео правду сам.

— А тебе?

Я закрыла часы и положила их сыну в ладонь.

— Мне ты будешь рассказывать её всю оставшуюся жизнь.

Лео поднял самолётик к сценическому свету.

— Папа, смотри. Он летит.

Данте впервые улыбнулся ему не как наследнику, а как сыну.

— Тогда держи крепче, Лео. Я больше не отпущу.

Оцените статью