ЧАСТЬ 4 — В годовщину свадьбы я пришёл в больницу с разводом, но вопрос медсестры заставил меня побледнеть

ЧАСТЬ 4

На экране высветилось имя Софии.

Не имя наследницы.

Имя управляющей всеми легальными компаниями Росси.

Я перечитал строку дважды.

Матео хотел не просто деньги. Он хотел, чтобы после моей смерти мой бизнес достался человеку, которого можно было сломать страхом, угрозами и одиночеством.

Он ошибся только в одном: София не сломалась.

— Когда вы это подписали? — спросила медсестра.

— Я не подписывал.

— Значит, это подделка?

— Нет, — сказал Томас. — Это старый договор. София составила его за неделю до исчезновения. Она собиралась вывести благотворительный фонд из-под влияния Матео и передать компании тому, кто сможет закрыть его схемы.

Я посмотрел на неё.

— Она хотела закрыть мои компании?

— Только грязные, — ответила медсестра. — Она говорила, что вы не чудовище, Доминик. Вы просто слишком долго позволяли чудовищу говорить от вашего имени.

Эти слова не оправдывали меня.

Именно поэтому они попали точно в цель.

Я всю жизнь считал доверие слабостью, которую нужно прятать за вооружёнными людьми, закрытыми счетами и запасными выходами. Матео знал это. Он стал незаменимым, потому что я сам передал ему ключи от каждого места, где не хотел пачкать руки.

Но София заметила то, чего не замечал я.

— Она где? — спросил я.

Томас развернул карту порта.

— Старый терминал номер девять. Там Матео держит людей до отправки ночной колонны.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что именно там он заставлял меня переписывать счета.

Мы ехали без фар по узкой дороге вдоль доков. Чикагский ветер бил в бок машины, а порт впереди мигал редкими жёлтыми лампами. Я позвонил всем начальникам смен, но не приказал им брать оружие.

— Соберите людей в диспетчерской, — сказал я. — Никто не стреляет без моего приказа.

— А если Матео начнёт?

— Тогда пусть каждый услышит, кто отдал первый приказ.

Когда мы подъехали к терминалу, я увидел шесть грузовиков. На каждом был знак моей компании. Людей Матео расставил вдоль склада, как часовых. На бетонной площадке стояла София. Её руки были связаны пластиковым хомутом, на скуле темнел свежий порез.

Матео ждал у открытых ворот.

Он выглядел почти так же, как пятнадцать лет назад, когда впервые пришёл ко мне после смерти моего отца. Только теперь его дорогой плащ был испачкан маслом, а в пальцах он держал пачку бумаг.

— Я сказал приехать одному, — произнёс он.

— Ты сказал много чего.

— Положи оружие.

Я положил пистолет на капот машины.

София дёрнулась.

— Дом, не подписывай ничего.

— Я и не собираюсь.

Матео усмехнулся.

— Твоя жена умнее тебя. Поэтому я не позволил ей разговаривать слишком долго.

Я почувствовал, как в висках забилась кровь.

— Ты подделал мою подпись.

— Я сохранил твою империю.

— Ты крал деньги у вдов.

— Я покупал молчание людей, которые иначе пришли бы за тобой.

— Ты устроил пожар на складе.

Матео слегка наклонил голову.

— А кто бы поверил, что ты не приказал его устроить?

За моей спиной загудели двигатели. Начальники смен приехали раньше, чем я ожидал. В дверях диспетчерской появились рабочие, водители и управляющие складами. Среди них был старый Джо Мерфи, который двадцать лет отвечал за ночные перевозки.

Матео оглянулся.

— Ты привёл их?

— Нет. Они сами захотели услышать, куда исчезали деньги фонда.

Я достал копии из папки и раздал их ближайшим людям. На страницах были номера счетов, даты и подписи. Никаких угроз. Только цифры, которые невозможно было застрелить.

Джо прочитал первую страницу, потом вторую.

— Это наши деньги, — сказал он.

— Деньги на лечение моей дочери, — отозвался водитель у ворот.

Матео поднял пистолет.

— Все назад!

Никто не двинулся.

София стояла рядом с ним, и я заметил на её запястье красную полосу от хомута. Она смотрела не на оружие, а на пачку бумаг у него в руке.

— Матео, — сказала она, — ты всё ещё держишь документ, который собирался заставить меня подписать.

— Замолчи.

— Там нет передачи компаний тебе.

Он дёрнул подбородком.

— Есть.

— Нет. Я оставила в нём одну страницу, которую ты не проверил.

Матео замер.

Я посмотрел на Софию.

— Какую страницу?

— Условия передачи. Если средства фонда использованы не по назначению, договор автоматически становится недействительным, а управление переходит к независимому попечительскому совету.

— Ты не могла это сделать, — прошипел Матео.

— Могла. И сделала.

Томас шагнул вперёд.

— Я подписал заявление о том, что видел поджог. Копии получили все руководители терминалов.

Матео повернул оружие к нему.

Я толкнул металлическую бочку. Она врезалась ему в колени, выстрел ушёл в потолок, а София упала на бетон. Люди бросились вперёд. Через несколько секунд Матео лежал лицом к масляному полу, а его пистолет скользил под грузовик.

Я подбежал к Софии.

— Ты ранена?

— Рёбра болят.

— Я отвезу тебя обратно в больницу.

Она схватила меня за рукав.

— Сначала скажи, зачем ты пришёл.

Я посмотрел на папку с разводом. Сорок две страницы были помяты, край одной испачкан кровью Матео.

— Я пришёл поставить точку.

— В нашем браке?

— В своей вере, что ты меня бросила.

София отвела взгляд.

— Я хотела позвонить. Каждый день.

— Почему не позвонила?

— Потому что в тот вечер увидела, как Матео вошёл в наш дом через запасной вход. Он искал бумаги. Я спряталась в кладовой и слышала, как он говорил по телефону о твоей смерти. Когда он ушёл, я поняла: если прибегу к тебе, он узнает, что документы у меня.

— Ты могла довериться мне.

— Я пыталась. Утром.

Я вспомнил её ложку, остановившуюся над чашкой.

— А я не услышал.

Она посмотрела на меня прямо.

— Теперь услышал.

Позади нас Матео поднялся на колени. Джо держал его за плечо, но не бил.

— Дом, — сказал Матео, — ты не понимаешь, что сделал. Без меня твои люди разбегутся.

— Они уже разбежались от тебя.

— Я спас тебя от твоего отца.

Я остановился.

Никто не знал, что мой отец оставил после себя не только бизнес, но и долги перед людьми, которым доверять было нельзя. Матео действительно однажды вытащил меня из ловушки. За это я отдал ему слишком многое.

— Ты спас меня тогда, — сказал я. — Но потом решил, что купил право распоряжаться всеми остальными.

Он сжал губы.

— Я делал то, что пришлось.

— Нет. Ты делал то, что хотел.

Я не вызвал людей, которые обычно решали такие вопросы за меня. Не стал превращать склад в место мести. При всех я объявил, что счета Матео замораживаются, а легальные компании переходят под временное управление Софии и трёх рабочих, чьи семьи он обокрал. Грязные маршруты закрывались в ту же ночь.

Это стоило мне половины доходов.

И имени, которое я строил двадцать лет.

Зато впервые оно не принадлежало Матео.

Софию снова отвезли в больницу. На этот раз я сидел рядом с ней, пока врач накладывал повязку. Она не брала меня за руку, и я не просил.

Когда мы остались вдвоём, я положил на тумбочку папку с разводом.

— Я не буду рвать её, — сказал я.

София нахмурилась.

— Почему?

— Потому что ты не обязана возвращаться ко мне только из-за того, что я наконец понял правду.

Она долго смотрела на страницы.

— А чего ты хочешь?

— Чтобы ты сама решила, кем я должен быть рядом с тобой. Не хозяином. Не человеком, который требует доверия. Просто Домом, который слушает, когда его предупреждают.

Уголок её губ дрогнул, но улыбки не получилось.

— Тогда начни с фонда.

— Что с ним?

— Завтра мы откроем все счета для семей портовых рабочих.

— Завтра?

— Ты сказал, что хочешь слушать.

Я кивнул.

София взяла из папки последнюю страницу и перевернула её. На обороте моими чернилами было написано: «София Росси — единственный человек, которому я доверяю свою жизнь».

Я не помнил, когда оставил эту запись. Наверное, в тот вечер, когда подписывал брачный договор и думал, что доверие означает просто поставить имя на бумаге.

София прочитала строку и положила лист между нами.

— Тогда не заставляй меня снова доказывать, что я жива.

Я посмотрел на её перевязанное запястье, на латунный ключ от ячейки и на сорок две страницы, которые так и не стали нашей последней главой.

— Не заставлю, — ответил я.

За стеной медсестра объявила время обхода, а София подтянула к себе список семей, которым Матео украл помощь. И первой в нём была не наша фамилия, а фамилия человека, чей склад он приказал поджечь.

София протянула мне ручку.

— Подписывай, Дом.

Я взял её и поставил имя там, где раньше Матео ставил моё.

Оцените статью