Мою горничную избили за герб на форме, а когда я вошёл в комнату, мой самый верный человек побледнел

В полночь Марко внёс Эмму Картер в мой дом на руках, и кровь с её разбитых губ капала прямо на белый мрамор.

— Она ещё дышала, когда я её нашёл, — сказал он. — Но едва.

Я стоял у лестницы босиком, в одной рубашке, и смотрел, как доктор Лоренцо разрезает рукав её формы. На груди темнел вышитый герб Кастеллано — маленькая золотая башня, которую моя семья носила почти сто лет. Теперь башня была разорвана вместе с тканью.

— Эмма, ты меня слышишь? — спросил доктор.

Её веки дрогнули.

— Воды…

Я сам подал стакан, хотя пальцы у меня не слушались. Четырнадцать месяцев она убирала мой дом, не поднимая голоса и не задавая вопросов. Она складывала полотенца, полировала серебро и исчезала из комнат до того, как туда входили мои гости.

Слишком тихая. Слишком терпеливая.

В тот вечер в столовой я услышал, как моя сестра Лючия спорит с ней у служебного входа.

— Ты отработала две смены, — говорила Лючия. — Останься, поешь суп.

— Не могу.

— Почему?

— Мне нужны чаевые.

Эмма улыбнулась, но в этой улыбке было больше усталости, чем радости. Позже Лючия рассказала мне, что мать Эммы лечилась от рака, а её девятнадцатилетний брат Ной после аварии лишился обеих ног. Каждый заработанный доллар уходил в больницу.

В двадцать три сорок семь Эмма вышла через боковые ворота. В двадцать три пятьдесят девять Марко нашёл её в переулке за четыре квартала от дома.

— Она что-нибудь сказала? — спросил я.

Марко сжал мокрую кожаную перчатку.

— Сначала нет. Потом назвала одного из них.

Я присел возле дивана. Под ногтем Эммы застряла кирпичная пыль, а на щеке блестела дождевая вода.

— Кто это был?

Она открыла опухший глаз.

— У него… змея на запястье.

Марко резко поднял голову.

— Ещё что-нибудь?

— Он спросил, работаю ли я на Кастеллано.

— И ты ответила? — спросил я.

Эмма с трудом сглотнула.

— Я сказала, что просто убираю ваш дом.

— Что они сделали потом?

Она зажмурилась, и доктор тихо выругался.

— Сказали… что Колову понравится.

В комнате стало так тихо, что я услышал, как капля крови упала на камень.

Колов. Старый противник. Человек, который два месяца пытался отнять у меня причал на реке.

— Они забрали телефон и кошелёк? — спросил Марко.

— Да.

— Тогда почему оставили её живой? — прошептала Лючия.

Я посмотрел на разорванный герб.

Ответ был передо мной.

Это не было ограблением. Эмму выбрали, потому что знали, где она работает.

На втором этаже хлопнула дверь. Кто-то вошёл в дом через главный вход, хотя я приказал никого не впускать. Марко положил ладонь под пиджак.

А доктор Лоренцо вдруг поднял с пола вещь, которой ещё минуту назад там не было, и протянул её мне…

ЧАСТЬ 2

Это был медный жетон от служебной прачечной. На обороте царапиной была выведена цифра семь.

— Он лежал в кармане её фартука, — сказал доктор. — Я думал, это часть формы.

Эмма попыталась подняться.

— Не трогайте…

— Что именно? — я наклонился к ней.

— Седьмой шкаф… на кухне.

Лючия побледнела.

— В кухне нет шкафов с номерами.

— Есть, — возразила Эмма. — За старой морозильной камерой.

Марко уже направлялся туда, но я остановил его.

— Сначала врач.

— Если там то, что я думаю, у нас нет времени.

В час десять доктор наложил Эмме швы на губу, а Марко принёс из кухни ржавый металлический ящик. Внутри лежали счета, копии договоров и узкая тетрадь в промокшей обложке. На первой странице стояли даты за последние два года.

— Это не мои бумаги, — сказал я.

— Зато подпись ваша, — ответила Лючия.

Я перевернул страницу. Под моей подписью кто-то записывал суммы, выплаченные за охрану причала. Деньги уходили людям Колову.

— Я ничего такого не подписывал.

— Но бухгалтерия считает иначе, — сказал Марко.

В два часа ночи я вызвал управляющего Рауля Вега. Он появился в сером костюме, сухой и спокойный, будто приехал на обычное собрание.

— Что произошло? — спросил он.

Я положил жетон на стол.

— Эмму избили.

Рауль посмотрел на него и едва заметно отвёл взгляд.

— Я уже распорядился усилить охрану.

— Кто дал приказ напасть на неё?

— Доминик, я не занимаюсь уличными драками.

— А кто занимается выплатами Колову?

Его лицо осталось неподвижным, но большой палец дважды провёл по золотой застёжке часов.

— Вы обвиняете меня в предательстве?

— Я пока задаю вопрос.

Рауль наклонился ближе.

— Если хотите пережить эту неделю, не начинайте войну с Коловым из-за горничной.

После его ухода Марко тихо сказал:

— Он слишком быстро узнал, что Эмма работает на вас.

В четыре утра Ной позвонил из реабилитационного центра. Его голос дрожал.

— Доминик, Эмма не сказала вам?

— Что именно?

— Два дня назад она видела человека в подвале. Он искал что-то за морозильной камерой. Я просил её молчать.

— Ты знаешь его?

На линии послышался металлический скрип.

— Я видел его сегодня возле центра.

— Ной, запри дверь палаты.

— Уже поздно. Он оставил мне записку.

— Что в ней написано?

— «Спроси Доминика, кому он верит». А внизу была нарисована змея.

Связь оборвалась.

Через минуту охранник сообщил, что палата Ноя пуста. На его кровати лежала только одна вещь — медицинский браслет, разрезанный ровно посередине.

Я сжал телефон так, что треснул пластик.

Марко открыл дверь кабинета.

— Мы нашли человека, который видел нападавших.

— Где он?

— В старой сторожке у реки. Но он говорит, что заговорит только с вами. И утверждает, что видел рядом с ними не Колову…

ЧАСТЬ 3

…а Рауля Вега.

Я нашёл свидетеля в пять двадцать утра. Сторожка у реки пахла керосином, мокрой шерстью и ржавым железом. Старик Виктор Беллини сидел у печки, прижимая к груди жестяную коробку.

— Я не хотел вмешиваться, — сказал он.

— Моей женщине сломали лицо, а моего мальчика увезли. Теперь вы уже вмешались.

Виктор вздрогнул.

— Я тридцать лет охранял ваш старый причал. Вчера вечером видел двух мужчин у переулка. Один был со змеёй на руке. Второй ждал в машине.

— Кто был за рулём?

Старик открыл коробку. Там лежала страница из журнала въезда и небольшой квитанционный лист.

— Ваш управляющий. Рауль Вега.

Марко шагнул вперёд.

— Вы уверены?

— Он оставил мне деньги и сказал не смотреть. Но я смотрел. А потом услышал разговор.

Виктор развернул лист. Внизу стояла подпись Рауля, а рядом — номер машины и время.

— Он сказал: «Девушку не убивать. Нужно, чтобы Доминик увидел герб». Потом спросил, готов ли Колов получить вину.

У меня внутри стало холоднее, чем от реки за стеной.

— Значит, Колов не отдавал приказ?

— Нет. Рауль сказал, что после нападения вы сорвётесь и начнёте войну. Тогда все ваши люди уйдут на улицу, а он заберёт причал и счета.

В семь утра я вернулся в особняк. Рауль ждал в кабинете, держа в руке папку.

— Вы нашли Виктора, — сказал он.

— А ты нашёл Ноя.

Он улыбнулся.

— Мальчик жив. Пока вы будете разумны.

Я бросил квитанцию на стол.

— Ты приказал избить Эмму.

— Я приказал передать предупреждение.

— Ты называешь это предупреждением?

— Я называю это необходимым толчком. Вы стали мягким, Доминик. Горничная, её больная мать, инвалид в семье — вы позволили чужим проблемам управлять вашим домом.

Лючия встала у двери.

— Где Ной?

— На складе у северного причала.

Рауль раскрыл папку. Там лежали договоры, подготовленные к продаже моего причала.

— Подпишите, и мальчик вернётся. Откажетесь — Колов решит, что это вы начали игру.

Я посмотрел на его руку. На пальце блестело кольцо с гербом моего отца — знак доверия, который я когда-то подарил Раулю.

— Ты хотел не денег, — сказал я. — Ты хотел, чтобы я стал тем человеком, которого все боялись.

— Я хотел вернуть вам власть.

В этот момент из коридора донёсся крик Эммы. Она, едва держась на ногах, шла к нам, опираясь на плечо доктора.

— Доминик, — прошептала она, — Ной не на складе.

Рауль резко повернул голову.

— Откуда ты знаешь?

Эмма подняла руку. В ладони у неё был второй медный жетон.

— Потому что человек, который забрал моего брата, оставил мне его перед тем, как позвонить. На нём написано не «северный причал». На нём написано имя вашей матери…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Эмма увидела имя на медном жетоне — и побледнела…

Я думал, что знаю, кто стоит за нападением. Но найденное письмо перевернуло всё и заставило меня сделать выбор, которого никто не ожидал.

Эмма посмотрела на старый документ.
«Я делаю это, чтобы меня больше не могли назвать невидимой».
У Рауля задрожала рука.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал этой истории уже открыт

Оцените статью