ЧАСТЬ 4 — Муж привязал меня к креслу в родильном отделении, а когда медсестра задала один вопрос, его мать перестала улыбаться

ЧАСТЬ 4

— Какой получатель? — спросила я.

Заведующая прикрыла ладонью телефон.

— Компания, оформленная на вашу свекровь.

Андрей резко повернулся к матери.

— Ты сказала, что деньги уже сняты?

Галина Петровна отступила к шкафу. Её перстень с треснувшим янтарём зацепился за ручку, и она дёрнула рукой, оставив на металле тонкую царапину.

— Я не снимала деньги, — прошептала она.

— Тогда кто?

Заведующая включила громкую связь.

— Перевод на двести восемьдесят тысяч оформлен сегодня в 16:07. Подтверждение пришло с телефона Андрея Сергеевича.

— Это невозможно, — сказал Андрей.

Я вспомнила его утреннюю просьбу: «Дай телефон, я сам отвечу регистратуре, у тебя руки заняты». Тогда я сидела в коридоре и держала снимок близнецов. Он взял мой телефон всего на несколько минут.

Кира смотрела на него, будто впервые видела.

— Ты перевёл деньги уже сегодня?

— Я собирался вернуть их.

— Кому?

Он не ответил.

Заведующая продолжила:

— Банк временно заблокировал дальнейшие операции по счёту после звонка пациентки в службу поддержки.

Я не звонила в службу поддержки. Но вдруг вспомнила маленькую деталь: утром, пока Андрей держал мой телефон, на экране всплыло уведомление от банка. Я тогда подумала, что это обычное сообщение.

— Кто позвонил? — спросила я.

— Ваша банковская доверенная контактная особа. Ею указана ваша бабушка, но она умерла три года назад.

В палате стало тихо.

— Это была я, — сказала Галина Петровна.

Андрей уставился на неё.

— Что?

— Я нашла номер на старой бумаге. Позвонила, когда увидела перевод. Я не хотела, чтобы ты продал квартиру.

— Ты подписала фиксацию!

— Потому что ты сказал, что Елена безумна. А потом я услышала, как ты говорил Кире про квартиру. Я поняла, что ты обманул всех нас.

Он шагнул к матери, но Павел встал между ними.

— Отойдите от пациентки.

— Мама, ты всё уничтожила.

Галина Петровна выпрямилась. Она была ниже его почти на голову, но сейчас Андрей выглядел мальчиком, которого застали с разбитым стеклом.

— Нет, сын. Ты уничтожил всё сам, когда решил, что страх похож на согласие.

Кира сняла с пальца тонкое кольцо и положила его на стол.

— Я не буду подписывать документы, — сказала она. — И верну то, что ты мне уже отдал.

— Ты обещала быть со мной.

— Я обещала, что ты оставишь жену. Но я не соглашалась на это.

— Ты снимала её.

Кира опустила глаза.

— Да. И я скажу, что начала запись после того, как ты привязал её. Я думала, что это просто спектакль для комиссии. Не знала, что у неё может начаться кровотечение.

Эти слова ударили сильнее, чем признание в измене. Я смотрела на неё и не чувствовала победы. Только усталость.

— Почему ты вообще пришла? — спросила я.

— Андрей сказал, что дети не его, — ответила Кира. — Что ты использовала беременность, чтобы удержать его. Я поверила. Потом услышала, как он обсуждал твою квартиру.

Заведующая принесла новый бланк.

— Елена, здесь указаны ваши распоряжения. Вы можете запретить Андрею посещения, назначить другого сопровождающего и отменить все доверенности, оформленные сегодня.

Рука у меня дрожала. Марина Сергеевна подставила под лист твёрдую папку, чтобы бумага не скользила.

— Я запрещаю ему входить без моего разрешения, — сказала я.

Андрей сделал шаг назад.

— Елена, не надо. Я действительно задолжал. Они угрожали мне. Я хотел только выиграть время.

— Ты выбрал моё тело как место для своего выигрыша.

Он посмотрел на мой живот.

— Я отец этих детей.

— Отец не прячет кнопку вызова.

Он сжал кулаки.

— Ты разрушишь им семью.

— Семью разрушает тот, кто заставляет беременную женщину доказывать, что ей больно.

Марина Сергеевна обработала красные следы под ремнём. Холодный раствор обжёг кожу, и я зажмурилась.

— Потерпите немного, — сказала она.

— Я потерплю.

В дверь постучали. На пороге стояла специалистка отдела защиты пациентов. Она принесла копию журнала, бланк с чужой подписью и распечатку банковского перевода.

— Мы зафиксировали всё, что произошло, — сказала она. — Ваш муж не сможет получить доступ к карте, документам или палате. Если он попытается забрать имущество, банк и нотариальная служба получат уведомление о спорной операции.

Андрей посмотрел на бумаги.

— Вы не понимаете, кто получит деньги, если квартира заблокирована.

— Понимаю, — ответила я. — Я и мои дети.

Он опустил взгляд на бланк, где рядом с моей фамилией стояла чужая подпись. Ещё утром Андрей думал, что достаточно говорить за меня, чтобы все поверили. Теперь каждое его слово было записано, проверено и лежало перед ним на столе.

Галина Петровна подошла ко мне, но остановилась в двух шагах.

— Елена, я не прошу прощения, потому что это слишком мало. Я могу дать показания и вернуть деньги с семейного счёта. Дом, который мы с ним собирались продать, оформлен на меня. Я передам его детям, если ты решишь, что им там будет безопасно.

Я посмотрела на женщину, которая держала мою кнопку вызова, пока я звала помощь.

— Передайте деньги не детям, — сказала я. — Передайте их в отделение. На лечение женщин, которых некому защитить.

Она кивнула, плача без звука.

— Сделаю.

Андрей тихо произнёс:

— А мне что останется?

Я вспомнила его слова: «Мы не нуждались в её разрешении». Вспомнила ремень, телефон Киры, жёлтый круг лампы на поддельной подписи.

— Тебе останется отвечать за каждое решение, которое ты принимал вместо меня.

Он хотел возразить, но увидел на столе маленькую кнопку вызова. Марина Сергеевна положила её рядом с моей рукой и включила индикатор. Красный огонёк загорелся.

Через несколько минут меня повезли на обследование. Андрей остался в коридоре вместе с Кирой и матерью. Я слышала, как Галина Петровна говорила специалистке каждую подробность: кто принёс папку, кто спрятал кнопку, кто держал ремень.

У кабинета ультразвука Марина Сергеевна помогла мне пересесть на кушетку.

— Как назовёте детей? — спросила она, поправляя датчик.

Я впервые за весь вечер смогла улыбнуться.

— Если это мальчик и девочка, мальчика назову Михаилом. А девочку — Верой.

На экране вспыхнули два маленьких сердцебиения.

Я положила ладонь на живот. Под ней снова толкнулся один ребёнок, затем второй.

Из коридора донёсся голос Андрея:

— Елена, пожалуйста, скажи им, что я не хотел!

Я посмотрела на красный огонёк кнопки вызова и ответила так, чтобы услышал весь коридор:

— Хотеть недостаточно. Сначала нужно спросить.

Оцените статью