ЧАСТЬ 4
…и все, кто ждал у дома, преклонили колени.
Я услышала это раньше, чем увидела их: тяжёлый гул множества голосов, ударивший по стенам прачечной. Орион встал рядом со мной. Его шерсть была взъерошена, на боку темнела кровь от осколка.
— Они пришли не за Эдгаром, — сказала Селеста.
Варен усмехнулся.
— Они пришли за тем, кто имеет право отдавать приказы.
Эдгар посмотрел на меня.
— Ливия, не слушай его. Печать могла быть поставлена после смерти Мары.
— Но вы сами сказали, что она оставила обещание.
— Я обещал защищать тебя, а не втягивать в эту войну.
— Вы уже втянули меня, когда позволили мне жить с ложью.
Снизу послышался грохот. Дверь прачечной распахнулась, и в коридор ворвались шестеро людей в тёмных плащах. Они не были похожи на обычных охранников. Их лица казались слишком неподвижными, а глаза отражали слабый свет лампы красными точками.
Первый опустился на одно колено.
— Наследница Марсель, назовите свою волю.
У меня задрожали пальцы.
— Я не наследница.
— Вы носите кровь короля и печать хранительницы, — ответил он. — Этого достаточно.
Варен резко повернулся к ним.
— Она ничего не понимает. Эдгар скрывал её от двора, потому что боялся, что она узнает правду.
— Нет, — сказала Селеста. — Он скрывал её, потому что Мара попросила его спасти ребёнка.
Я посмотрела на неё.
— Вы были с моей матерью в ту ночь?
Селеста медленно кивнула.
— Я отвезла вас в порт. Мара осталась, чтобы задержать Варена и его людей.
— Вы сказали, что она сбежала.
— Если бы я рассказала правду, тебя нашли бы раньше.
— И все эти годы вы молчали.
— Каждый год я приносила цветы к её могиле, которой не существовало.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Мать всегда говорила, что отец погиб в море. Теперь я поняла: море было не местом смерти, а направлением, по которому меня увезли.
Эдгар протянул мне ладонь.
— Я искал тебя.
— Не очень хорошо.
— Я нашёл тебя только три недели назад.
— И вместо разговора отправили следить за мной?
— Я боялся, что, если подойду, Варен узнает, что Орион тебя признал.
Я взглянула на пса. Он не отводил от меня глаз.
— Что значит «признал»?
Эдгар ответил не сразу.
— Орион был рядом с Марой в ночь нападения. Он запомнил её запах. Когда ты коснулась его, он понял, что перед ним её дочь.
Варен вдруг рассмеялся.
— Прекрасно. Король прятал дочь, слуга прятал доказательство, а теперь девочка решила, что может управлять двором.
Он выхватил из рукава тонкий клинок и бросился к Селесте.
Я не успела подумать. Схватила со стола медный подсвечник и ударила его по запястью. Нож отлетел. Орион сомкнул зубы на краю плаща Варена и швырнул его к стене.
— Ты ударила советника, — прошептал один из стоявших на коленях.
— Он напал на свидетеля.
— Она говорит по праву печати, — ответила Селеста.
Варен поднялся. На его губе выступила тёмная кровь.
— Ты даже не знаешь, кем была твоя мать.
— Тогда расскажите.
— Мара не была невинной. Она сама подписала первый приказ. Она хотела отдать тебя совету, а потом передумала, когда поняла, что ребёнок способен унаследовать власть.
Эдгар рванулся к нему, но я подняла руку.
— Пусть говорит.
Варен улыбнулся.
— Вот почему она прятала тебя. Не ради любви. Ради трона.
В комнате стало так тихо, что я слышала скрип медного жетона на ошейнике Ориона.
Селеста достала из кармана вторую страницу пергамента.
— Ты снова лжёшь. Вот полный приказ. Мара подписала отправку людей к старой пристани, но рядом собственноручно написала: «Увести ребёнка. Не причинять вреда королю». А внизу стоит твоя пометка: «Ликвидировать обоих».
Варен бросил взгляд на страницу и отступил.
— Подделка.
— Бумага из архива твоего кабинета, — сказала Селеста. — И чернила с серебряной примесью, которыми пользовался только ты.
Один из людей двора поднялся.
— Варен, ты приказал убить короля и его наследницу?
— Я спасал порядок.
— Ты спасал своё место при троне, — ответила я.
Варен метнулся к окну, но там уже стояли двое. Он понял, что путь закрыт, и повернулся ко мне.
— Отдай печать. Ты ничего не знаешь о ночном дворе.
— Зато я знаю, что он держался на страхе.
— Страх — единственное, что удерживает подобных нам от голода.
— Тогда я начну с другого.
Я подняла пергамент.
— Варен лишается имени советника. Все приказы, отданные им за последние семь лет, должны быть пересмотрены. А Эдгар больше не будет принимать решения один.
Седой мужчина засмеялся.
— Ты хочешь ограничить короля в первый же день?
Я посмотрела на Эдгара.
— Если он согласится.
Эдгар шагнул вперёд.
— Соглашусь.
Это стало для Варена настоящим ударом. Он ожидал, что Эдгар будет спорить за власть, но король снял с пальца чёрный перстень и положил его на пол.
— Я отрекаюсь от единоличного правления, — сказал он. — До тех пор, пока Ливия не решит, хочет ли она занять моё место.
— Эдгар, — прошептала я.
— Я отнял у тебя выбор однажды. Больше не отниму.
Рог во дворе прозвучал снова. Люди поднялись, но не кинулись на Варена. Они ждали моего решения.
Я повернулась к нему.
— Вы не умрёте сегодня.
Варен оскалился.
— Милосердие — слабость.
— Нет. Вы будете жить достаточно долго, чтобы каждый человек, чью семью вы сломали, услышал ваше имя и увидел, как вас лишают власти.
Его увели не стражники, а те, кто ещё час назад кланялся ему. Варен сопротивлялся, пока не заметил Ориона. Пёс стоял у моей ноги и тихо рычал.
Когда коридор опустел, я осталась с Эдгаром и Селестой.
— Я не поеду во дворец, — сказала я.
— Я не стану заставлять, — ответил Эдгар.
— Но хочу увидеть место, где жила мама.
Он кивнул.
— Я покажу.
— И вы расскажете всё. Не только то, что удобно.
— Всё.
Селеста достала из коробки кожаную книгу и раскрыла последнюю страницу. Там, под выцветшими словами матери, был нарисован маленький корабль и написано: «Если Ливия спросит, любила ли я её отца, скажите, что он ждал у моря до рассвета».
Эдгар отвернулся. На его лице не осталось королевской холодности.
— Я ждал, — сказал он. — Но она не вернулась.
Я сжала страницу.
— Тогда поедем туда вместе.
Орион тихо ткнулся мордой в мою ладонь. На его медном жетоне, под тремя насечками, проступила новая строка, которую я раньше не замечала: «Беречь до возвращения домой».
Утром мы отправились к старой пристани. Не к дворцу, не к трону и не к месту, где меня уже называли наследницей.
К каменному причалу, где моя мать оставила свой последний след.
И когда Орион остановился у воды, я услышала за спиной голос Эдгара:
— Ливия, здесь Мара впервые сказала мне, что ты будешь сильнее нас обоих.
Пропустили начало?



