Я услышала приказ мужа запереть меня после избиения, но когда охранник увидел мою медаль, его лицо побледнело

— Не вызывайте врача. Заприте её в подвале, пока она не поймёт, что нельзя связываться с Лорен.

Эти слова я услышала сквозь гул в ушах, лёжа на холодном бетонном полу. Во рту чувствовался металлический вкус крови, а каждый вдох резал грудь так, будто между рёбрами застрял осколок стекла.

— У неё минимум три сломанных ребра, повреждена ключица и сильное внутреннее кровотечение, — сказал Мэтью Эррера, начальник охраны дома. — Господин Вэнс, ей нужна больница. Немедленно.

Эдвард даже не поставил бокал вина на стол. Он сидел в столовой, под золотистым светом люстры, рядом с Лорен Круз. На белой скатерти блестели серебряные ножи, а у моей предполагаемой соперницы дрожала рука над фарфоровой тарелкой.

— Эдвард, пожалуйста, — прошептала Лорен. — Валерия всё-таки твоя жена.

Он усмехнулся.

— Жена? Пусть сначала научится вести себя как жена.

Мне было тридцать четыре года, и за семь лет брака я ни разу не слышала от него такого спокойного голоса, когда он отдавал приказ причинить мне боль.

Моё преступление состояло в том, что я якобы толкнула Лорен с лестницы.

На самом деле она пришла ко мне в спальню с подносом чая, закрыла дверь и сказала:

— Подпиши бумаги о разводе и откажись от своей доли в компании. Тогда Эдвард оставит тебя в покое.

— Ты не имеешь права входить сюда.

— У меня больше прав, чем ты думаешь.

Она сделала шаг назад сама. Потом бросилась вниз по лестнице, опрокинув поднос. Когда Эдвард появился в коридоре, Лорен уже кричала, держась за лодыжку.

— Она столкнула меня! — рыдала она.

— Я к ней не прикасалась, — выдохнула я.

Эдвард посмотрел на меня так, будто давно ждал именно этого повода.

— Держите её.

Первый удар пришёлся в живот. После третьего я перестала считать. На стене напротив мерцал старый латунный термометр, и красная полоска внутри него казалась единственной вещью в мире, которая ещё двигалась.

Теперь тяжёлая дверь подвала снова открылась. Мэтью вошёл, пряча под пиджаком бинты и обезболивающее.

— Госпожа Валерия, я не могу вызвать скорую. Камеры покажут, кто это сделал, а мистер Вэнс узнает раньше врачей.

— Тогда сделайте другое.

Он опустился рядом со мной.

— Что?

— Найдите мой старый чемодан. Коричневый, с латунной застёжкой. Он стоит в кладовой за прачечной. В подкладке будет серебряная медаль.

Мэтью нахмурился.

— Медаль?

— Отнесите её в портняжную мастерскую «Дубовый портной» на улице Мерсер. Спросите Джулиана. Скажите только: «Валерия ещё жива. Время пришло».

— Что это значит?

Я закрыла глаза, вспоминая отцовскую ладонь на моём плече в день моего восемнадцатилетия. Он тогда сказал, что медаль никогда не должна покидать чемодан без крайней необходимости.

— Он поймёт.

Мэтью встал, но у двери задержался.

— Ваш отец ведь погиб в той катастрофе?

— Так сказал Эдвард.

Лицо Мэтью изменилось. Он быстро поднялся наверх, а я услышала, как в столовой Эдвард рассмеялся, будто уже праздновал моё исчезновение.

Через несколько минут снизу донёсся звук открывающейся кладовой. Потом — торопливые шаги. Дверь подвала распахнулась, и Мэтью сжал в пальцах серебряную медаль.

В ту же секунду сверху раздался крик Лорен:

— Эдвард, сюда идёт кто-то чужой!

Мэтью посмотрел на медаль, затем на меня и потянулся к внутреннему карману пиджака, чтобы достать телефон…

ЧАСТЬ 2

Мэтью успел набрать только один номер, когда дверь подвала распахнулась. На пороге стоял Эдвард, а за его плечом пряталась Лорен. На костяшках его пальцев ещё темнели следы моей крови.
— Что у тебя в руке? — спросил он.
— Ничего, сэр.
— Я сам посмотрю.
Мэтью сжал медаль в кулаке. Серебро больно впилось ему в ладонь, но он не отступил.
— Отойдите от моей жены, — сказал Эдвард.
Я попыталась подняться и тут же свалилась обратно. В боку вспыхнуло так, что перед глазами поплыли чёрные пятна.
— Ты слышала? — Лорен присела рядом, поправляя жемчужную серёжку. — Он всё ещё называет тебя женой. Как великодушно.
— Выйди из подвала, Валерия, — приказал Эдвард. — Или останешься здесь навсегда.
— Ты боишься не меня, — прошептала я. — Ты боишься того, что я подписала до свадьбы.
Его лицо дёрнулось. Этого мгновения мне хватило, чтобы понять: он действительно что-то искал. Не просто хотел избавиться от меня. Ему были нужны документы.
Мэтью резко шагнул вперёд.
— Господин Вэнс, если вы подойдёте ближе, я вызову помощь.
— Ты забыл, кому служишь?
— Я помню, кому присягал.
В коридоре щёлкнул выключатель. На секунду я увидела у Мэтью на запястье тонкую царапину и клочок красной ткани, зацепившийся за ремешок часов. Он вернулся из кладовой не один раз. Там кто-то пытался его остановить.
Эдвард вырвал у него медаль, но едва взглянул на герб, как побледнел.
— Где ты это нашла? — спросила Лорен.
— Это не твоё дело, — ответил он слишком быстро.
Он сунул медаль в карман и велел Мэтью привести служанку Розу. Через десять минут в подвале появилась пожилая женщина с подносом воды. Она смотрела не на меня, а на Эдварда.
— Скажи ей, что видела, — приказал он.
Роза побелела.
— Я ничего не видела.
— Тогда твой сын завтра лишится работы.
Я заметила, как её пальцы вцепились в край подноса. Внутри меня шевельнулась не надежда, а злость. Эдвард привык ломать людей угрозами, потому что никогда не встречал того, кто мог ответить.
— Роза, — прошептала я, — вспомни, что сказала мне твоя дочь: «Не верьте мистеру Вэнсу, он уже подписал бумаги».
Эдвард резко повернулся к ней.
— Какие бумаги?
Роза закрыла глаза.
— Я принесла их в кабинет три дня назад. Они были для нотариуса.
Лорен шагнула назад.
— Эдвард, ты говорил, что всё уже готово.
— Замолчи.
В этот момент телефон Мэтью завибрировал. Он посмотрел на экран, и с его лица сошла последняя капля цвета.
— Кто там? — спросил Эдвард.
Мэтью поднял взгляд.
— Джулиан просит включить громкую связь. Он говорит, что человек, которого вы считали погибшим, уже едет сюда.
Эдвард рванулся к телефону, но Мэтью поднял руку.
— Он успел сказать ещё одну вещь.
— Какую? — спросила я.
Мэтью включил громкую связь. Из динамика донёсся хриплый голос:
— Передайте Валерии: её отец узнал, кто приказал убрать её из завещания. И он привёз не только медаль…

ЧАСТЬ 3

— …но и оригинал завещания, — закончил Джулиан.

В подвале стало так тихо, что я услышала, как капля воды упала с медной трубы на пол.

Эдвард резко выхватил у Мэтью телефон.

— Джулиан, это Вэнс. Немедленно скажи, где он.

— Я разговариваю не с вами, — ответил портной. — Ваша жена заслуживает услышать правду первой.

Лорен отступила к стене.

— Эдвард, что значит «убрать из завещания»?

— Замолчи, Лорен.

— Ты говорил, что Валерия ничего не узнает!

Слова вырвались у неё сами. Она прижала ладонь ко рту, но было поздно. Роза зажмурилась, а Мэтью посмотрел на меня.

— Я знал, — прошептал он. — В ту ночь в кабинете я видел бумаги. Эдвард подменил страницы брачного соглашения. Он хотел сделать так, чтобы после развода ваша доля в фонде перешла ему.

— Ты видел, как он это делал?

— Видел подпись. И видел, как Лорен держала печать нотариуса.

Эдвард ударил кулаком по стене.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

Мэтью достал из кармана сложенный лист.

— У меня есть копия журнала охраны. В день падения Лорен я был в южном крыле. Но Роза была на лестнице. Она всё видела.

Все повернулись к служанке.

Роза поставила поднос на пол. Фарфор звякнул.

— Лорен сама шагнула назад, — сказала она. — Потом поднялась на ноги, прежде чем Эдвард вошёл. Она попросила меня молчать.

Лорен схватилась за горло.

— Он обещал, что после развода мы купим дом у моря.

— Ты продала меня за дом? — спросил я.

— Я думала, он любит меня.

— Он любит только то, что может получить.

Снаружи раздался гул автомобиля. Мэтью открыл дверь, и в подвал вошёл мужчина в тёмном пальто, опираясь на трость. Его волосы поседели, но я узнала походку раньше лица.

— Папа…

Натан Стерлинг посмотрел на мои разбитые губы и остановился.

— Я опоздал, Валерия.

Я заплакала не от боли. Семнадцать лет я считала его мёртвым. Эдвард сказал, что отец погиб в вертолётной катастрофе и не оставил после себя ничего, кроме этой медали.

Натан повернулся к нему.

— Ты сказал моей дочери, что я умер, чтобы никто не мог спросить, почему её доля фонда исчезает из документов.

Эдвард сжал челюсть.

— Вы не имеете права вмешиваться.

— Я создал фонд. И оставил контроль не тебе, а Валерии. Медаль была знаком для людей, которые помогали мне защищать его.

Он достал папку. На первой странице стояла подпись Эдварда под признанием о временном управлении моими активами. Ниже — дата, поставленная за месяц до свадьбы.

Эдвард смотрел на документ, будто тот мог загореться.

— Это подделка.

— Тогда объясни, почему ты сам принёс его моему нотариусу, — сказал Натан.

Он положил рядом второй лист.

— А это новое распоряжение фонда. Оно вступает в силу, если управляющий причиняет Валерии вред или пытается лишить её собственности.

Лорен схватила Эдварда за рукав.

— Ты говорил, что фонд уже твой.

Натан ответил вместо него:

— Именно поэтому он приказал избить мою дочь.

Эдвард отдёрнул руку Лорен. В этот момент на верхнем этаже зазвонил телефон. Мэтью поднял трубку, послушал и посмотрел на Натана.

— Комитет фонда собрался в главном зале. Они нашли ещё одну подпись. И ждут Валерию.

Натан наклонился ко мне.

— Ты можешь остаться здесь. Тебе нужен врач.

Я посмотрела на лестницу, на кровь, засохшую на моём платье, и на Эдварда, который впервые понял, что его план рушится не в подвале.

— Я поднимусь.

Но когда Мэтью помог мне встать, телефон Натана снова зазвонил. Он выслушал несколько секунд, и его лицо стало жёстким.

— Валерия, есть ещё одна проблема. Человек, который подписал бумаги вместо твоего отца, жив и сейчас находится в доме…