Муж отправил моей матери необычные флаконы, но после звонка из больницы его лицо стало белым

В тот момент, когда я услышала в трубке хриплый крик мужа, моя свекровь уже корчилась на полу ванной, захлёбываясь кровью.

— Елена, ты отдала флаконы своей матери? — спросил Роберто. Голос у него дрожал так, будто он стоял под ледяным душем.

— Нет. Роса забрала их на вокзале.

На другом конце провода что-то с грохотом упало.

— Господи… она выпила?

— Роберто, что происходит?

Он не ответил. Только прошептал:

— Там был хлор.

Связь оборвалась.

Я стояла посреди комнаты моей матери в Тапальпе, сжимая телефон до боли. На столе остывал чай, пахло печёными яблоками, а рядом лежала зелёная керамическая миска, которую я сама обжигала три дня. Мама, Кармен, смотрела на меня из кресла и видела по моему лицу: случилось не несчастье.

— Елена, кто выпил?

Я не смогла ответить сразу. Мне было шестьдесят шесть, и тридцать семь лет я прожила рядом с Роберто, считая его молчаливым, тяжёлым человеком, но всё-таки своим мужем. Теперь в памяти одна за другой вспыхивали мелочи: как он не позволил мне открыть коробку, как повторил «только матери», как утром слишком долго смотрел мне вслед.

— Твоя свекровь, — сказала я.

Мама поднялась, опираясь на трость.

— Но зачем он послал ей это?

— Он не посылал ей.

Я вспомнила вокзал. Девять утра. Толпа у междугородних автобусов. Роса, моя восьмидесятидвухлетняя свекровь, вырвала коробку из моей сумки и расхохоталась.

— Сын купил — значит, моё! Ты даже чеснок не переносишь, бесполезная женщина. Не смей спорить.

Тогда я отступила. На её руке звенели тяжёлые браслеты, а пластиковая крышка одного флакона была странно выпуклой. Я заметила это, но решила, что в дороге нагрелось содержимое.

Через сорок минут позвонила Летисия, сестра Роберто.

— Елена, мама не дышит нормально! Она вся в крови, у неё горло будто обожжено!

— Вызови скорую. Немедленно.

— Что ты дала ей?

— Я ничего не давала.

— Это была твоя коробка!

У меня внутри всё сжалось. В семье уже нашли виноватую.

Пока сосед Дон Чуй готовил старую машину, мама молча вынула из шкафа деревянную шкатулку моего брата Матео. Он погиб в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, когда его сбил грузовик. Водитель скрылся, а вместе с ним исчезли наручные часы, подарок матери.

— Роберто появился у нас через неделю после похорон, — сказала мама. — Он починил крышу и назвал это помощью.

Я открыла шкатулку. Внутри лежала выцветшая запись с номерами машин и кусок старого ремешка. А внизу — пустое отделение.

В этот момент во дворе резко затормозила машина. Роберто приехал один. Он вышел, спрятал руку в карман и направился к дому.

Мама побледнела.

— Елена, он никогда не приезжал сюда без тебя.

Я достала телефон. Значок автоматической записи звонков всё ещё мигал на экране. Роберто поднял руку к двери, а я увидела в его пальцах маленький металлический предмет, которого не должно было существовать после той ночи…

ЧАСТЬ 2

…Я схватила маму за плечо и отвела её в кладовую. Между мешками глины стоял старый шкафчик, а за ним — узкое окно во двор.
— Не выходи, — прошептала я.
— Елена, что он держит?
— Пока не знаю.

Роберто постучал.
— Кармен, открой. Нам нужно поговорить.

Мама прижала ладонь ко рту. На её пальцах дрожало старое серебряное кольцо.

— Я не звала его, — сказала она.
— Он приехал не разговаривать, — ответила я.

Я включила запись на телефоне и спрятала его под фартуком. Затем открыла дверь.

Роберто стоял на крыльце. От него пахло бензином и мокрой кожей. Лицо было серым.

— Где мама?
— В комнате. Зачем ты приехал?
— Проверить, как она.
— После того как отравил флаконы?

Он дёрнулся.

— Я ничего не отравлял.
— Тогда почему по телефону ты сказал про хлор раньше, чем я назвала больницу?
— Я испугался.
— Чего?

Роберто посмотрел мне за плечо, туда, где пряталась мать.

— Ты всегда всё усложняешь, Елена.
— А ты всегда слишком поздно вспоминаешь о моей семье.

Вдали завыла сирена. Я узнала звук машины скорой помощи, которую Летисия вызвала из города, но Роберто не повернул головы.

— Роса может умереть, — сказал он.
— Она выживет. Врачи уже делают всё возможное.
— А если не выживет, отвечать будешь ты.

Угроза прозвучала спокойно. От этого меня затошнило сильнее, чем от любого чеснока.

Я сказала, что внутри есть документы, и он сам шагнул в дом. Это было моей ошибкой. Роберто сразу направился к шкафу, где мама хранила бумаги Матео.

— Ты что ищешь?
— Ничего.

Он выдвинул ящик. Внутри лежала тетрадь с номерами грузовиков. Роберто увидел её и остановился.

Тогда я поняла: он приехал не из-за Розы.

Снаружи послышался голос Дона Чуя:
— Елена, я вернулся за тобой!

Роберто резко развернулся.
— Ты уже всё ему рассказала?
— Что именно?

Он побледнел и сжал металлическую вещь в кармане.

Дон Чуй вошёл, держа в руке старую квитанцию из ремонтной мастерской.
— Я вспомнил тот грузовик, — сказал он. — В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом я чинил его тормоза.

Роберто попятился.

— Вы ошиблись. Столько лет прошло.
— Нет, сынок. Я помню номер. И помню кровь на бампере.

У меня подкашивались ноги. Мама вышла из кладовой, опираясь на трость.

— Ты был там? — спросила она.

Роберто смотрел на неё, но ответил мне:
— Елена, послушай. Я хотел только напугать тебя. Флаконы должны были попасть к Кармен, но Роса всё испортила.

У меня в ушах зазвенело.

— Значит, ты действительно собирался убить мою мать?

Он сделал шаг вперёд.

И тогда из его кармана выпали не только металлические часы, но и ключ от подсобки моей гончарной мастерской. На брелоке была свежая копоть. Роберто увидел, что я заметила её, и бросился к печи…

ЧАСТЬ 3

…Я успела схватить его за рукав. Роберто рванулся так резко, что на пол полетела глиняная кружка.

— Отпусти меня!
— Зачем тебе ключ от моей мастерской?
— Там ничего нет.
— Тогда почему он пахнет дымом?

Дон Чуй встал между нами. Мама прижала тетрадь к груди.

— Говори, Роберто, — сказала она. — За что ты убил моего сына?

Он замер.

Не из-за вопроса. Из-за имени.

Матео.

Роберто медленно разжал пальцы. На ладони лежали наручные часы с треснувшим стеклом. На ремешке засохло тёмное пятно.

— Я не хотел его убивать, — сказал он.

Мама издала звук, похожий на стон.

— Ты был водителем?

— Я был за рулём. Грузовик принадлежал перевозчику «Сьерра». Матео вышел на дорогу внезапно. Я испугался и уехал.

— А потом пришёл чинить нашу крышу, — прошептала мама.

— Я хотел убедиться, что вы не узнали номер.

— Ты украл часы, — сказала я.

Роберто опустил взгляд.

— Они застряли в решётке бампера. Я забрал их. Думал, что если вернусь и помогу, вина станет меньше.

— Вина не становится меньше от того, что ты тридцать семь лет спишь рядом с сестрой убитого, — сказала я.

Он дёрнул головой.

— Я любил тебя.
— Ты следил за моей матерью.
— Я боялся, что она вспомнит.

Дон Чуй раскрыл квитанцию.

— Вот дата ремонта. Вот номер машины. Я записал его, потому что водитель уехал, не заплатив. А внизу — фамилия: Роберто Варгас.

Мама медленно села.

— Почему ты решил убить меня сейчас?

Роберто посмотрел на неё.

— Ты позвонила мне в мае и сказала, что нашла письмо Матео. Ты хотела спросить, почему на его часах нет ремешка. Я понял, что всё всплыло.

Я включила запись звонка. В динамике прозвучал его прежний голос:

— Убедись, что флаконы выпьет только твоя мать.

Роберто бросился к телефону, но Дон Чуй удержал его.

— Не трогай её.

В этот миг зазвонил мой аппарат. Это была врач из больницы.

— Госпожа Елена, ваша свекровь пришла в сознание. Она просит передать: «Спросите сына, где он спрятал вторую коробку».

Роберто резко поднял голову.

— Она не могла это видеть.

Я почувствовала холод под рёбрами.

— Какую вторую коробку?

Он молчал слишком долго. Потом из кармана его куртки выпал сложенный лист. На нём стоял адрес моей мастерской и время включения печи.

Внизу была приписка рукой Розы: «Если со мной что-то случится, ищите под старым обжиговым столом».

Но под столом уже поднимался дым…