В шесть утра я выключила будильник и увидела, как моя свекровь уже заняла кресло на террасе, будто ждала, когда начнётся обслуживание.
На кухне пахло поджаренным хлебом и свежемолотым кофе. Мама стояла у плиты в своём выцветшем фартуке с вышитой чайкой, а Дэниел сонно наливал воду в чайник.
— Ты куда так рано? — спросил он.
— Сегодня у нас меняется распорядок.
Мама обернулась.
— Мэгги, не надо устраивать сцену из-за вчерашнего. Цветы можно было переставить.
— Дело не в цветах.
В этот момент на террасу вышла Сьюзен. На ней был белый халат, который мама купила специально для гостей, и соломенная шляпа с широкими полями. Она даже не посмотрела на нас.
— Кофе мне принесите сюда, пожалуйста, — сказала она, устраиваясь в шезлонге.
Я поставила перед ней пустую кружку.
— Кофе на кухне. Чашки тоже. Завтрак будет готов, когда все помогут его приготовить.
Сьюзен медленно подняла глаза.
— Прости, что?
— Сегодня каждый берёт себе еду сам. Потом каждый моет свою посуду и забирает полотенца из ванной. Мама не обслуживает гостей.
Дэниел встал рядом со мной. Я почувствовала, как его ладонь коснулась моей спины, но сама всё равно дрожала. Не от страха перед Сьюзен. От того, что впервые произнесла вслух то, что все недели старались не замечать.
— Это какая-то нелепость, — фыркнула она. — Я приехала отдыхать.
— Тогда отдыхайте, — ответила я. — Но не за счёт моей матери.
Мама уронила деревянную лопатку в раковину.
— Мэгги…
— Нет, мам. Сегодня нет.
Сьюзен резко поднялась. Шезлонг скрипнул, и на его белой подушке осталась влажная вмятина от её тела.
— Дэниел, ты позволишь ей разговаривать со мной таким тоном?
Он посмотрел на меня, потом на мать.
— Она говорит правду.
Лицо Сьюзен изменилось, будто кто-то снял с него маску любезной гостьи.
— Значит, вы сговорились.
— Нет, — сказал Дэниел. — Мы просто просим тебя убрать за собой.
Она схватила телефон и ушла в комнату. Через минуту оттуда донёсся приглушённый голос.
— Да, всё именно так. Они решили выставить меня виноватой…
Мама сжала край фартука.
— Она звонит твоему отцу?
— Скорее всего.
— Не ссорьтесь из-за меня.
Я взяла её за руку. На пальце у неё блестела тонкая царапина от деревянного ящика с геранями.
— Мы не ссоримся из-за тебя. Мы защищаем тебя в твоём собственном доме.
Позже, около девяти, мы убирали со стола. Сьюзен так и не вышла завтракать. Зато в полдень она появилась в гостиной с папкой под мышкой.
— Раз уж вы решили изменить правила, — произнесла она, — нам нужно обсудить, кому вообще принадлежит этот дом.
Мама побледнела.
— Что ты хочешь сказать?
Сьюзен положила папку на стол и провела пальцем по её кожаному корешку.
— Я хочу сказать, что некоторые вещи скоро станут общими. И тогда ты не сможешь распоряжаться ими единолично.
Дэниел нахмурился.
— Мама, о чём ты говоришь?
Сьюзен улыбнулась, но улыбка вышла слишком быстрой.
— О том, что я собиралась сообщить вам вечером.
Я посмотрела на папку. На краю бумаги виднелся уголок с печатью нотариуса.
Сьюзен положила ладонь на застёжку и начала её открывать…
ЧАСТЬ 2
Сьюзен расстегнула папку, но я накрыла её руку своей.
— Сначала объясни, почему ты принесла сюда нотариальные бумаги.
Она резко отдёрнула пальцы.
— Не устраивай допрос.
— Тогда не начинай разговор о том, кому принадлежит мамин дом.
Дэниел взял папку и пролистал первый лист. Его брови сошлись.
— Здесь указано название коттеджа.
— Потому что мы обсуждаем семейное будущее, — ответила Сьюзен. — Твоя мать одна не справится с расходами. Я предложила разумный вариант.
Мама тихо спросила:
— Какой вариант?
Сьюзен посмотрела на неё почти с жалостью.
— Передать дом в семейное владение. Дэниел будет заниматься всем управлением, а я помогу с ремонтами и сдачей его отдыхающим.
— Я не просила тебя управлять моим домом, — сказала мама.
— Ты никогда ни о чём не просишь. А потом жалуешься, что устала.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.
— Ты уже кому-то показывала коттедж?
Сьюзен поправила золотую цепочку на шее.
— Не выдумывай.
Телефон Дэниела зазвонил. Он отошёл к окну, выслушал собеседника и вернулся бледнее.
— Это Томас из соседнего дома. Он спрашивает, почему вчера возле коттеджа была женщина с рулеткой.
Сьюзен вскочила.
— Наверное, перепутал адрес.
— Томас живёт здесь тридцать лет, — сказал Дэниел. — Он знает этот дом лучше нас.
Мама поставила на стол блюдце. Фарфор звякнул о дерево.
— Сьюзен, ты пыталась продать мой коттедж?
— Конечно нет!
— Тогда почему у тебя бумаги?
Сьюзен повернулась ко мне.
— Это всё из-за тебя. Ты настроила против меня Дэниела, а теперь пытаешься отнять у семьи возможность нормально распорядиться недвижимостью.
— У семьи? — переспросила я. — Мама купила этот дом после смерти отца. Она одна выплачивала кредит.
— И кто будет платить, когда она состарится?
Мама выпрямилась. В её глазах впервые за всё лето появилась не растерянность, а усталое достоинство.
— Я сама решу, что будет с моим домом.
Сьюзен схватила папку.
— Вы ещё пожалеете, что так со мной обошлись.
Она вышла на террасу, но у ступеней столкнулась с Томасом. Рядом с ним стояла невысокая женщина с рулеткой и планшетом.
— Добрый день, — сказала женщина. — Я Клара Вудс, оценщик. Кажется, мы должны были встретиться с владельцем.
Сьюзен замерла.
Дэниел медленно повернулся к ней.
— Ты всё-таки назначила оценку.
— Я хотела только узнать стоимость, — выдохнула она.
Клара открыла планшет.
— В заявке указано, что объект готовится к продаже. Здесь стоит подпись Сьюзен Харпер и дата вчерашнего дня.
Мама схватилась за край стола. Я услышала собственное сердцебиение.
— Я ничего не подписывала, — сказала она.
Клара нахмурилась и достала из сумки ещё один лист.
— Тогда нам нужно проверить вторую страницу. Потому что там есть пункт, который меня очень насторожил…
ЧАСТЬ 3
— Какой пункт? — спросил Дэниел.
Клара разложила документы на кухонном столе. За окном качались герани, которые мама вчера убрала от шезлонга. Красные лепестки дрожали от ветра.
— В заявке сказано, что владелец передаёт полномочия на переговоры человеку по имени Дэниел Харпер, — объяснила Клара. — Но подпись владельца выполнена не рукой вашей матери.
Сьюзен побледнела.
— Это предварительная форма. Ничего незаконного.
— Вы указали, что имеете право распоряжаться домом от имени семьи, — сказала Клара. — А ещё попросили меня подготовить его к продаже по цене ниже рыночной, потому что покупатель якобы уже найден.
Дэниел посмотрел на мать.
— Какой покупатель?
Сьюзен молчала.
Томас снял кепку и положил её на стул.
— Я знаю, кто. Вчера она говорила с владельцем лодочной станции. Хотела, чтобы тот помог найти человека для быстрой сделки.
— Томас, ты ничего не понял, — прошипела Сьюзен.
— Я понял достаточно. Она сказала, что дом скоро станет её и что Мэгги с матерью не смогут помешать.
У меня задрожали пальцы.
— Ты сказала это ему?
Сьюзен повернулась ко мне.
— Я хотела решить проблему до того, как твоя мать окончательно разорится.
— Мама не разорилась.
— Она живёт одна в старом коттедже и тратит всё на его содержание!
— Потому что это её дом.
Дэниел взял со стола папку. Между бумагами лежал лист с печатью нотариуса.
— Мама, что это?
Сьюзен шагнула к нему.
— Отдай.
Он прочитал первые строки и поднял взгляд.
— Ты хотела оформить доверенность на меня, чтобы я мог продать коттедж без ведома Мэгги и её матери.
— Я хотела, чтобы ты получил свою долю!
— Какую долю? — спросила я.
Сьюзен сжала губы.
Дэниел перевернул лист.
— Здесь указано, что деньги после продажи должны поступить на счёт компании «Харпер и сын». Это твоя компания?
Сьюзен не ответила.
Клара тихо сказала:
— Если вы не подписывали эти документы, миссис Брукс, я обязана сообщить нотариусу, что заявка отозвана и подпись вызывает сомнения.
Мама выпрямилась.
— Отзовите всё. Сейчас.
Сьюзен резко рассмеялась.
— Вы думаете, что можете просто выгнать меня? Дэниел — мой сын. Он всё равно поймёт, что я делала это ради него.
Дэниел положил папку на стол.
— Нет. Я понимаю, что ты использовала мой голос, чтобы добраться до чужого имущества.
На террасе повисло тяжёлое молчание.
Мама достала из шкафа небольшую жестяную коробку с документами и положила перед нами.
— Есть ещё кое-что, — сказала она.
Внутри лежал новый договор, подписанный за неделю до нашего приезда.
Я прочитала его и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Коттедж действительно собирались передать мне.
Но вместе с ним мама оставляла мне не только дом. В договоре значился пункт о пожизненном праве Сьюзен пользоваться им каждый август.
И именно этот пункт Сьюзен уже успела продать своему покупателю как обещание будущего отдыха. Когда Дэниел увидел имя покупателя в приложении, его телефон снова зазвонил. Он взглянул на экран и прошептал:
— Это банк. Они хотят поговорить о займе, который мама якобы согласилась погасить за тебя…
Сьюзен увидела последнюю расписку — и отступила от стола…
Я думала, что спор закончится правилами для гостей. Но одна бумага показала: речь всё это время шла не только о доме.
«Ты использовала мои данные, чтобы получить деньги».
Сьюзен схватилась за край стола.
👇 Финал истории уже открыт




