ЧАСТЬ 4 — Ассоциация перекрыла мне дорогу к дому, а после моего вопроса её председательница резко побледнела

ЧАСТЬ 4

Я не почувствовал пола под ногами.

— Кто забрал её? — спросил я.

— Женщина назвалась вашей сестрой. Я попросил удостоверение, но она показала письмо с вашей подписью.

У меня не было сестры.

Ванесса выпрямилась так резко, что стул отъехал по каменному полу.

— Где сейчас Эмма?

— Мы проверяем камеры у ворот школы. Но они отключились на семь минут.

Семь минут.

Именно столько обычно требовалось, чтобы спуститься от окружной дороги к старой тропе у карьера.

Я схватил ключи. Ванесса последовала за мной.

— Вы не поедете один, — сказала она.

— Вы уже достаточно сделали.

— А ваш дед оставил мне причину ехать с вами.

У выхода она остановилась и достала из сумки маленькую латунную пластинку.

На ней был выбит номер старого штольневого входа.

— Отец хранил её в сейфе, — сказала Ванесса. — Я нашла её после его смерти. Он не хотел добывать руду сам. Он хотел, чтобы компания заплатила за землю, пока никто не заметил подделку.

— А вы продолжили его план.

— Да.

Она произнесла это без оправдания.

На дороге к карьеру мы увидели два грузовика. Асфальта там не было, только узкая колея между мокрыми соснами. Перед старым знаком «Проезд запрещён» стояла машина мужчины в дорогом костюме.

Он вышел навстречу.

— Вы опоздали, Коул.

— Где моя дочь?

— В безопасности.

— Я задал вопрос.

— Девочка у сторожа карьера. С ней ничего не случится, если вы передадите книгу.

Ванесса шагнула вперёд.

— Грант, ты обещал, что детей в этом не будет.

Мужчина повернул голову.

— А ты обещала, что документы будут у тебя.

Вот тогда я понял: Ванесса не была его сообщницей до конца. Она пыталась удержать его, пока не получила деньги. Но это не делало её невиновной.

— Отведите меня к Эмме, — сказал я.

— Сначала книга.

Я поднял жестяную коробку.

— Она здесь.

Грант протянул руку. Ванесса вдруг ударила её дверцей своей машины. Мужчина отшатнулся, и я бросился к старой тропе.

— Коул, вниз! — крикнула она.

Из леса донёсся голос Эммы:

— Папа!

Я побежал на звук. За полуразрушенной стеной стоял деревянный сарай, где когда-то хранили инструменты. Эмма сидела на перевёрнутом ящике, её руки были связаны мягким шарфом.

— Папа, я знала, что ты придёшь.

— Ты цела?

— Они дали мне яблоко. Но я не съела, потому что оно пахло бензином.

Я разрезал шарф ножом.

— Умница.

Снаружи хлопнула дверь машины.

— Забирайте её и уходите, — сказала Ванесса. — Я задержу его.

— Вы не понимаете, кто он такой, — ответил я.

— Понимаю. Я сама привела его к вам.

Мы выбрались к каменному основанию моста. Грант уже стоял на другом берегу, рядом с буровой машиной. Его люди тянули к ней канистры.

— Если мост существует, проход становится доказательством, — крикнул он. — А если мост сгорит, спорить будет не о чем.

Эмма вцепилась мне в руку.

— Папа, мост нельзя сжечь.

Я посмотрел на деревянные фермы. Они ещё не были закончены, но главные опоры держались на старой кладке. Между берегами висел последний страховочный трос.

— Ванесса, где главный рубильник у буровой?

— В кабине.

— Вы сможете добраться?

Она кивнула.

И побежала.

Грант заметил её слишком поздно. Ванесса забралась в кабину и дёрнула рычаг. Буровая заглохла, а из двигателя пошёл чёрный дым.

— Ты всё испортила! — закричал он.

— Нет, — ответила она. — Я просто перестала прикрывать тебя.

Мира, Долорес и Уолтер подъехали следом. Они привезли с собой окружного инженера и целую папку заверенных документов.

Инженер осмотрел каменные опоры, проверил трос и сказал:

— Основание выдержит переход людей. Машины пока нет.

— Нам нужна не машина, — ответил я. — Нам нужно, чтобы он не уничтожил место до официальной проверки.

Долорес подняла телефон.

— Все документы уже отправлены в комиссию и в компанию, которая финансировала «Северный уступ». Они не знали, что земля не принадлежит ассоциации.

Грант повернулся к Ванессе.

— Ты думаешь, они оставят тебя после этого?

Она сняла с пальца председательский значок ассоциации и положила его на капот машины.

— Нет. И я больше не хочу, чтобы оставляли.

Его лицо изменилось.

Он потерял не карьер и не договор.

Он потерял человека, который годами открывал ему закрытые двери.

На следующий день комиссия отменила ограничение на дорогу и признала старый общественный проход действующим. Ассоциации запретили распоряжаться полосой земли у ущелья. Бурение остановили до полной геологической и экологической проверки.

Ваннеса не избежала последствий. Её отстранили от должности, а подписанные ею бумаги стали предметом отдельного разбирательства. Но она сама передала комиссии сейф отца, журнал долгов и все копии договоров с компанией.

— Зачем вы это сделали? — спросил я её через неделю у каменного основания.

Мы стояли по разные стороны недостроенного моста.

— Потому что Эмма сидела в том сарае из-за моей подписи.

— Это не возвращает ей этот день.

— Знаю.

— И не возвращает мне доверия.

— Знаю.

Она не просила прощения.

За это я поверил ей больше, чем поверил бы красивым словам.

Мост закончили окружные рабочие и несколько соседей, которые раньше молча смотрели, как ассоциация закрывает дорогу. Доски заменили на обработанные балки, поставили перила и табличку с датой восстановления прохода.

Название выбрала Эмма.

«Мост Кестрел — для тех, кому сказали, что пути нет».

На открытии Уолтер принёс старый ржавый болт, найденный в каменной кладке.

— Это от прежнего моста, — сказал он. — Ваш дед держал его в мастерской как память.

Я узнал болт. Он лежал в жестяной коробке под книгой, но я не придал ему значения.

— Он знал, что ты однажды найдёшь опору, — сказала Долорес.

Я посмотрел на Эмму. Она переходила мост, считая балки вслух.

— Папа! Здесь сорок две!

— Проверяй внимательнее. Их сорок три.

— Последняя спрятана у берега!

Она побежала к краю, где на свежей доске была выжжена короткая надпись деда: «Считай не доски. Считай тех, кто помогает их держать».

Эмма провела пальцами по буквам.

— Он знал, что ты построишь мост?

— Наверное, нет.

— Тогда зачем написал?

Я посмотрел на каменные опоры, на школьный рюкзак у неё за спиной и на Ванессу, которая стояла у старой дороги с папкой в руках, ожидая, пока комиссия заберёт последние документы.

— Может быть, он знал, что однажды нам понадобится именно это.

Эмма кивнула и положила ржавый болт в выемку между двумя балками.

— Пусть будет видно, на чём всё держалось.

Под мостом шумела вода, а над ущельем звенел её голос:

— Папа, я дошла до другой стороны!

Оцените статью