ЧАСТЬ 4 — Я приехала встретить родителей и увидела мужа в объятиях другой женщины — но после слов отца его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Её сын жив, и эти слова будто разом выключили шум аэропорта.

Пассажиры двигались вокруг нас, катили чемоданы, спорили у стойки такси, смеялись в телефоны. А я слышала только дыхание отца.

— Ольга, — сказал Виктор. — Уведите Елену и Ирину в зал ожидания.

— Нет, — ответила я.

Отец посмотрел на меня.

— Ты не обязана слушать это.

— Я обязана знать, за что меня собирались выставить виноватой.

Роберт стоял у стекла. За ним мигали огни подъезжающих машин.

— Ты всё равно не поймёшь, — сказал он.

— Попробуй объяснить.

Он провёл ладонью по лицу. На пальцах осталась золотистая пыльца от духов Марины.

— Твой отец десять лет назад вместе с Анной Лебедевой открыл транспортную фирму. Деньги вложила она. Когда начались проблемы, Виктор вывел активы в другую компанию и объявил, что Анна сама согласилась закрыть дело.

— Это неправда, — резко сказал отец.

— У неё был сын, — продолжил Роберт. — Ему было девятнадцать. Он остался без денег и без имени отца. Виктор заплатил ему за молчание и заставил подписать отказ от претензий.

Мама закрыла рот рукой.

— Виктор?

Отец опустил глаза на папку.

Я никогда не видела его таким. Он казался не злым, а старым.

— Я не крал, — сказал он. — Я спасал фирму. Если бы она рухнула, сотрудники остались бы без зарплаты.

— А Анна? — спросила я.

— Она заболела. Её сыну я помог оплатить лечение. Потом он уехал. Я думал, что всё закончилось.

Роберт усмехнулся.

— Его зовут Михаил. Он нашёл меня полтора года назад. Сначала просил документы. Потом предложил сделку. Я должен был вернуть ему часть денег через счета твоей фирмы. Когда понял, что отец не отдаст добровольно, решил забрать их сам.

— Поэтому ты женился на мне? — спросила я.

Он не ответил сразу.

И этого хватило.

Марина отвернулась. Ольга сжала мой паспорт и тихо сказала:

— Он использовал не только вас. Он заставил меня готовить доверенности, потому что обещал оплатить операцию моему сыну.

Я посмотрела на неё.

— Ты могла просто уйти.

— Я пыталась. Он показал мне письмо, где угрожал, что отправит меня под суд за подделку документов.

Отец достал из папки ещё один лист.

— Это расписка Анны. Она передала мне деньги на открытие филиала, но не отказывалась от доли.

Роберт дёрнулся.

— Где вы это нашли?

— В коробке с мамиными письмами, — ответил Виктор. — Я нашёл её вчера. Поэтому и попросил Ольгу встретить нас в аэропорту.

Я почувствовала, как во мне сталкиваются две боли: от предательства мужа и от чужой тайны, которую отец носил столько лет.

В зал вошёл мужчина лет тридцати пяти. На нём было коричневое пальто, мокрое от снега с улицы, а в руках — деревянный футляр для документов.

— Михаил Лебедев? — спросил отец.

— Да.

Он не посмотрел на Роберта. Только на Виктора.

— Я приехал не за деньгами. Я приехал за подписью моей матери.

Он открыл футляр. Внутри лежал нотариальный экземпляр договора. На последней странице стояла подпись Анны и короткая приписка: «Виктор получил средства на хранение до моего возвращения».

Отец взял бумагу. Руки у него дрожали.

— Я не знал, что она это сохранила.

— Вы знали, что должны мне, — ответил Михаил. — Но спрятали это за моей спиной.

Роберт шагнул к Михаилу.

— Я хотел всё вернуть.

— Ты хотел взять чужое чужими руками, — сказал Михаил. — И подставить женщину, которая тебе доверяла.

Роберт посмотрел на меня.

— Я любил тебя.

Я вспомнила его поцелуй у двери, сообщения о совещаниях, свою серебряную ручку с треснувшим колпачком и ту подпись, которой он хотел отнять у меня квартиру.

— Ты любил доступ к моей жизни, — ответила я. — Это не одно и то же.

Он сделал шаг ко мне.

— Елена, я могу всё исправить.

— Нет. Исправлять будешь не словами.

Я повернулась к отцу.

— Ты вернёшь Михаилу всё, что принадлежало его матери?

Виктор долго смотрел на договор.

— Да. Даже если придётся продать компанию.

Михаил покачал головой.

— Мне не нужна компания. Мне нужны документы и публичное признание.

Отец кивнул.

— Ты получишь и то и другое.

Роберт побледнел.

— Тогда я останусь ни с чем.

— Ты уже выбрал, что для тебя важнее, — сказала я. — Не я.

Через час в маленькой комнате для переговоров Роберт подписал отказ от всех претензий на мои счета и квартиру. Марина дала письменные показания о том, что он просил её подтвердить ложь. Ольга передала Виктору копии доверенностей, а Михаил забрал договор своей матери.

Я тоже подписала бумагу.

Не о разводе — до него мы дошли позже, спокойно и без крика.

Я подписала отказ быть поручителем по его долгам.

Роберт перечитал строку и поднял на меня глаза.

— Ты оставишь меня с этим одному?

— Нет, — сказала я. — С тобой останутся твои подписи.

Отец выполнил обещание. Он передал Михаилу долю, которую когда-то удерживал, и опубликовал признание в деловой газете. Компания выжила, но уже под управлением людей, которых назначил Михаил. Виктор больше не прятал письма Анны и каждую неделю ездил к её могиле, чтобы читать там вслух копию договора.

Мама не простила его сразу. Но однажды вечером сама положила перед ним чашку чая и сказала:

— Начни с того, чтобы больше ничего не прятать.

Марина уехала из города. Ольга получила работу в новой компании Михаила и больше не боялась звонков Роберта.

А я вернулась домой одна, собрала его вещи и нашла в ящике ту самую серебряную ручку. Треснувший колпачок держался на тонкой металлической пружине.

Я положила ручку в конверт и отправила Роберту вместе с копией его поддельной доверенности.

На обратной стороне написала всего одну строку:

— Подписывай теперь только своё имя.

Оцените статью