ЧАСТЬ 4
Её сын жив, и эти слова будто разом выключили шум аэропорта.
Пассажиры двигались вокруг нас, катили чемоданы, спорили у стойки такси, смеялись в телефоны. А я слышала только дыхание отца.
— Ольга, — сказал Виктор. — Уведите Елену и Ирину в зал ожидания.
— Нет, — ответила я.
Отец посмотрел на меня.
— Ты не обязана слушать это.
— Я обязана знать, за что меня собирались выставить виноватой.
Роберт стоял у стекла. За ним мигали огни подъезжающих машин.
— Ты всё равно не поймёшь, — сказал он.
— Попробуй объяснить.
Он провёл ладонью по лицу. На пальцах осталась золотистая пыльца от духов Марины.
— Твой отец десять лет назад вместе с Анной Лебедевой открыл транспортную фирму. Деньги вложила она. Когда начались проблемы, Виктор вывел активы в другую компанию и объявил, что Анна сама согласилась закрыть дело.
— Это неправда, — резко сказал отец.
— У неё был сын, — продолжил Роберт. — Ему было девятнадцать. Он остался без денег и без имени отца. Виктор заплатил ему за молчание и заставил подписать отказ от претензий.
Мама закрыла рот рукой.
— Виктор?
Отец опустил глаза на папку.
Я никогда не видела его таким. Он казался не злым, а старым.
— Я не крал, — сказал он. — Я спасал фирму. Если бы она рухнула, сотрудники остались бы без зарплаты.
— А Анна? — спросила я.
— Она заболела. Её сыну я помог оплатить лечение. Потом он уехал. Я думал, что всё закончилось.
Роберт усмехнулся.
— Его зовут Михаил. Он нашёл меня полтора года назад. Сначала просил документы. Потом предложил сделку. Я должен был вернуть ему часть денег через счета твоей фирмы. Когда понял, что отец не отдаст добровольно, решил забрать их сам.
— Поэтому ты женился на мне? — спросила я.
Он не ответил сразу.
И этого хватило.
Марина отвернулась. Ольга сжала мой паспорт и тихо сказала:
— Он использовал не только вас. Он заставил меня готовить доверенности, потому что обещал оплатить операцию моему сыну.
Я посмотрела на неё.
— Ты могла просто уйти.
— Я пыталась. Он показал мне письмо, где угрожал, что отправит меня под суд за подделку документов.
Отец достал из папки ещё один лист.
— Это расписка Анны. Она передала мне деньги на открытие филиала, но не отказывалась от доли.
Роберт дёрнулся.
— Где вы это нашли?
— В коробке с мамиными письмами, — ответил Виктор. — Я нашёл её вчера. Поэтому и попросил Ольгу встретить нас в аэропорту.
Я почувствовала, как во мне сталкиваются две боли: от предательства мужа и от чужой тайны, которую отец носил столько лет.
В зал вошёл мужчина лет тридцати пяти. На нём было коричневое пальто, мокрое от снега с улицы, а в руках — деревянный футляр для документов.
— Михаил Лебедев? — спросил отец.
— Да.
Он не посмотрел на Роберта. Только на Виктора.
— Я приехал не за деньгами. Я приехал за подписью моей матери.
Он открыл футляр. Внутри лежал нотариальный экземпляр договора. На последней странице стояла подпись Анны и короткая приписка: «Виктор получил средства на хранение до моего возвращения».
Отец взял бумагу. Руки у него дрожали.
— Я не знал, что она это сохранила.
— Вы знали, что должны мне, — ответил Михаил. — Но спрятали это за моей спиной.
Роберт шагнул к Михаилу.
— Я хотел всё вернуть.
— Ты хотел взять чужое чужими руками, — сказал Михаил. — И подставить женщину, которая тебе доверяла.
Роберт посмотрел на меня.
— Я любил тебя.
Я вспомнила его поцелуй у двери, сообщения о совещаниях, свою серебряную ручку с треснувшим колпачком и ту подпись, которой он хотел отнять у меня квартиру.
— Ты любил доступ к моей жизни, — ответила я. — Это не одно и то же.
Он сделал шаг ко мне.
— Елена, я могу всё исправить.
— Нет. Исправлять будешь не словами.
Я повернулась к отцу.
— Ты вернёшь Михаилу всё, что принадлежало его матери?
Виктор долго смотрел на договор.
— Да. Даже если придётся продать компанию.
Михаил покачал головой.
— Мне не нужна компания. Мне нужны документы и публичное признание.
Отец кивнул.
— Ты получишь и то и другое.
Роберт побледнел.
— Тогда я останусь ни с чем.
— Ты уже выбрал, что для тебя важнее, — сказала я. — Не я.
Через час в маленькой комнате для переговоров Роберт подписал отказ от всех претензий на мои счета и квартиру. Марина дала письменные показания о том, что он просил её подтвердить ложь. Ольга передала Виктору копии доверенностей, а Михаил забрал договор своей матери.
Я тоже подписала бумагу.
Не о разводе — до него мы дошли позже, спокойно и без крика.
Я подписала отказ быть поручителем по его долгам.
Роберт перечитал строку и поднял на меня глаза.
— Ты оставишь меня с этим одному?
— Нет, — сказала я. — С тобой останутся твои подписи.
Отец выполнил обещание. Он передал Михаилу долю, которую когда-то удерживал, и опубликовал признание в деловой газете. Компания выжила, но уже под управлением людей, которых назначил Михаил. Виктор больше не прятал письма Анны и каждую неделю ездил к её могиле, чтобы читать там вслух копию договора.
Мама не простила его сразу. Но однажды вечером сама положила перед ним чашку чая и сказала:
— Начни с того, чтобы больше ничего не прятать.
Марина уехала из города. Ольга получила работу в новой компании Михаила и больше не боялась звонков Роберта.
А я вернулась домой одна, собрала его вещи и нашла в ящике ту самую серебряную ручку. Треснувший колпачок держался на тонкой металлической пружине.
Я положила ручку в конверт и отправила Роберту вместе с копией его поддельной доверенности.
На обратной стороне написала всего одну строку:
— Подписывай теперь только своё имя.
Пропустили начало?


