ЧАСТЬ 4
…Я побежала к вилле, не чувствуя под ногами деревянного настила. За мной рванули Нолан, Маркус и двое охранников. Каллан остался у павильона, но его голос донёсся до нас сквозь музыку, которую никто уже не пытался включить:
— Адриенн! Ты уничтожишь собственную сестру!
Я не обернулась.
У лестницы к вилле стояла миссис Мэйбл. В руках она сжимала разбитую фарфоровую чашку, а на белой блузке темнело пятно чая.
— Где Айрис? — спросила я.
— В кладовой за кухней. Дверь заперта изнутри. Она сама успела спрятаться.
Я бросилась к двери.
— Айрис, это мама.
— Он сказал, что ты больше не хозяйка, — донеслось изнутри. — Он сказал, что мы уедем отсюда.
Я прижалась лбом к холодному дереву.
— Открой мне. Я здесь.
Щёлкнул засов. Айрис выбежала ко мне и вцепилась в платье. От неё пахло кокосовым мылом и страхом. Я подняла её на руки, хотя она уже была слишком взрослой для этого.
— Кто приходил?
— Мужчина в белой рубашке. Он сказал, что его прислал дядя Каллан. Миссис Мэйбл встала между нами, и он ушёл через кухонный коридор.
Нолан проверил запасной выход.
— Следы ведут к старой пристани. Но лодки заблокированы.
Я посмотрела на дочь. Красный след на её щеке стал темнее.
— Мы возвращаемся в павильон, — сказала я.
— Зачем? — спросил Нолан.
— Чтобы Серена услышала всё от Айрис. И чтобы Каллан понял: он больше не разговаривает с женщиной, которую можно запугать.
В павильоне гости стояли тесным кругом. Орхидеи свисали над погасшими столами, на полу блестели осколки бокалов. Фейерверки так и не поднялись с баржи. Ривз ждала у сцены, прижимая к груди кожаную бухгалтерскую книгу.
Каллан держал Серену за локоть.
— Моя жена просто расстроена, — заявил он. — Её сестра годами контролировала её жизнь.
— Отпусти её, — сказала я.
— Ты не можешь отменить мою свадьбу.
Я указала на экран.
— Я владелица острова. Я отменяю аренду, мероприятие и все договоры, заключённые от моего имени. Прямо сейчас.
— Ты заплатишь за это.
— Уже заплатила. Миллионом долларов и девятью годами, когда называла заботой то, что было страхом.
Серена вздрогнула.
Ривз открыла книгу. Между страницами лежали счета на ремонт причала, аренду самолёта и перевод в пользу фирмы Каллана. Всего за последние два месяца он вывел почти сто восемьдесят тысяч долларов.
— Я подписывала платежи, — сказала Серена, едва слышно. — Он говорил, что это расходы на свадьбу.
— Ты знала, что деньги не твои? — спросила я.
Она посмотрела на Айрис. Дочь спрятала лицо у меня на плече.
— Я знала, что ты всё оплатишь, — ответила Серена. — Но не знала, что он способен на это.
— Ты видела удар.
— Я испугалась.
— Ты испугалась потерять жениха сильнее, чем испугалась за ребёнка.
Серена закрыла глаза.
Эта фраза попала точнее любой записи.
Каллан рванулся к столу, схватил книгу и бросил её в чашу с водой для цветов. Ривз вскрикнула. Но Нолан уже достал из кармана прозрачный пакет. В нём лежали все страницы, которые он успел вынуть и завернуть в плёнку.
— Вы всегда думали, что бумага исчезает, если её намочить, — сказал он. — А я двадцать лет храню копии.
Каллан огляделся. Ни один гость не смотрел на него с сочувствием.
— Серена, скажи им, что ты моя жена.
Она сняла с пальца обручальное кольцо. Камень ударился о край стола и отскочил на скатерть.
— Я не твоя жена, пока не поставила подпись в реестре.
— Мы уже поженились утром.
Маркус поднял голову.
— Нет. Церемония в часовне не завершена. Свидетельство не подписано. Вы остановились на клятвах.
Серена посмотрела на него, будто только сейчас поняла, что у неё ещё осталась возможность выбрать.
Каллан схватил её за плечи.
— Ты не посмеешь бросить меня после всего, что я сделал.
Она оттолкнула его. Не сильно. Но достаточно, чтобы он отступил.
— Именно после всего, что ты сделал.
В этот момент снаружи раздался звук лодочного двигателя. Один из охранников вбежал в павильон.
— Госпожа Адриенн, у восточного причала обнаружена надувная лодка. В ней сумка с паспортами, наличными и копиями документов на остров.
Нолан открыл сумку на столе. Внутри лежали два паспорта, пачка купюр и папка с новым договором. Покупателем значилась компания, зарегистрированная на имя Каллана. Продавцом — Серена.
Но внизу стояла ещё одна подпись.
Моя.
Я посмотрела на неё и сразу поняла: подпись была сделана с копии старого брачного соглашения, которое Каллан нашёл в архиве Серены. Он рассчитывал, что я не стану проверять приложение к договору и что остров уйдёт до того, как гости успеют допить шампанское.
— Ты не просто хотел свадьбу, — сказала я. — Ты хотел украсть место, где она должна была стать счастливой.
— Я хотел, чтобы она перестала быть твоей тенью.
Серена тихо ответила:
— Нет. Ты хотел, чтобы тенью стала я.
Это был неожиданный удар для него. Не мой. Её.
Я вызвала не полицию, а страховую службу острова, управляющий совет и нотариуса. Все документы передали в защищённое хранилище. Договоры отменили по пункту о подделке подписи и угрозе несовершеннолетнему свидетелю. Каллану пришлось уехать на последнем служебном катере под охраной, без гостей, без музыки и без собственности, которую он уже мысленно продал.
Он кричал, что вернётся.
Никто не ответил.
Серена осталась на пристани. Её платье было испачкано тортом, волосы растрепались, а дорогие серьги она сняла и положила на ладонь.
— Я верну всё, — сказала она.
— У тебя нет таких денег.
— Тогда буду возвращать работой.
Я посмотрела на неё долго.
— Начни с Айрис. Не с извинений. С правды.
Серена опустилась на колени перед дочерью, но не прикоснулась к ней.
— Я видела, как он тебя ударил, — сказала она. — И промолчала. Я боялась потерять его. Мне стыдно, что я выбрала себя.
Айрис крепче сжала мою руку.
— Я больше не буду ходить к тебе одна, — сказала она.
— Я понимаю, — ответила Серена.
И впервые её ответ не требовал от меня утешения.
Ночью я сняла со сцены табличку с именами жениха и невесты. Орхидеи отправили в больницу на материке, где их использовали для украшения детского отделения. Деньги за несостоявшийся фейерверк я перевела в фонд помощи детям, которых взрослые называли «слишком чувствительными».
Айрис нашла свой браслет утром. Одна ракушка треснула, но остальные уцелели. Она положила его не Серене, а в маленькую шкатулку рядом с моими ключами от причала.
— Я всё равно хочу когда-нибудь подарить его тому, кто не причинит боль, — сказала она.
Я улыбнулась.
— Тогда пусть это будет человек, который сначала спросит разрешения.
На влажном песке у служебного павильона осталась одна белая ракушка. Я подняла её, а Айрис взяла меня за руку и потянула к лодке, где Нолан ждал с описью имущества.
Издалека донёсся голос Серены:
— Адриенн, я начну с первого счёта.
Я не обернулась. Айрис вложила ракушку в мою ладонь и сказала:
— Мама, сегодня пусть остров сам решит, кому здесь можно остаться.
Пропустили начало?




