ЧАСТЬ 4 — Муж сбросил меня с лестницы за пощёчину любовнице, но после звонка отцу его лицо резко побледнело

ЧАСТЬ 4

Я вырвала телефон из руки Мэдлин.

— Кто это?

— Меня зовут Томас Вейл, — ответил мужчина. — Я был водителем Ричарда в ту ночь. И если Доминик действительно хочет услышать правду, пусть не увозит Елену из дома.

Отец напрягся.

— Где вы?

— В старом павильоне у реки. Ричард уже знает, что я звонил. У меня осталось немного времени.

Связь оборвалась.

Райан усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Вот видите? Ваши семейные тайны важнее моей жены. Пока вы будете искать призраков прошлого, Ричард заберёт проект.

— Ты ошибаешься, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— В чём?

— Я больше не твоя жена.

Райан дёрнулся, будто эти слова ударили сильнее пощёчины.

Я повернулась к отцу.

— Мне нужно к Томасу.

— Ты не можешь ехать с переломанной ногой.

— Тогда привези его сюда.

Мужчина с папкой уже набирал номер. Врач закрепила шину плотнее, а затем вместе с отцом осторожно переложила меня на носилки. В подвале пахло сырой известью, лекарством и моей собственной кровью. На ступени всё ещё лежало обручальное кольцо Райана.

Он наклонился, чтобы поднять его.

— Оставь, — сказала я.

— Елена…

— Ты бросил его сам.

Он выпрямился. Кольцо осталось на бетоне.

Через сорок минут мы были в гостиной. Меня уложили на диван, Мэдлин сидела на стуле напротив и держала руки между коленями. Райан стоял у книжного шкафа, а возле него мужчина с папкой раскладывал бумаги.

Дверь распахнулась.

Вошёл Ричард Брукс. За ним — высокий седой мужчина в мокром пальто.

— Томас, — прошептал отец.

— Я слишком долго молчал, — сказал водитель.

Ричард резко обернулся.

— Ты предатель.

— Нет. Предатель — тот, кто оставил женщину в разбитой машине и велел мне сказать, будто она сама потеряла управление.

Отец побледнел.

— Ты видел её?

— Да. Елена была в машине с матерью. Ричард подрезал их на мосту. Он хотел заставить Лауру подписать отказ от доли в компании. Она отказалась. После аварии он забрал документы, а Доминику отправил поддельное письмо, будто Лаура уехала и не хочет его видеть.

Я закрыла глаза.

Все двадцать лет моей жизни, построенные вокруг одной раны, вдруг получили другое очертание.

— Почему ты молчал? — спросил отец.

Томас достал из внутреннего кармана маленький медный жетон.

— Потому что Ричард держал в заложниках мою дочь. Я думал, что она умерла. Неделю назад нашёл её через благотворительный фонд. Тогда понял, что больше не обязан бояться.

Ричард бросился к нему, но Мэдлин встала между ними.

— Не трогай его.

— Ты выбрала этих людей? — прошипел он.

— Я выбрала перестать быть твоим оружием.

Ричард перевёл взгляд на Райана.

— А ты? Ты обещал, что подпись будет у меня.

— Ты сказал, что всё законно.

— Ты сам подделал доверенность.

— По твоему приказу!

Слова вылетели слишком быстро. Райан понял это сразу, но было поздно.

Мужчина с папкой записал его признание в протокол, а врач позвонила в службу защиты пострадавших. Я не хотела, чтобы моя история снова исчезла в чужих договорённостях.

Ричард попытался договориться с отцом.

— Доминик, мы можем решить это между собой. Я выплачу тебе всё.

— Ты уже выплатил, — ответил отец. — Ты отдал мне двадцать лет дочери.

— Елена ничего не получит, если мы оба разрушим компании.

Я посмотрела на документы.

— Я получу обратно своё имя, долю и право говорить о том, что произошло.

Райан опустился на стул.

— Я любил тебя.

Я не стала спорить.

— Возможно. Но ты любил ещё сильнее то, что мог получить через меня.

Мэдлин заплакала.

— Елена, я не знала, что он поднимет на тебя руку.

— Но знала, что он врёт.

— Да.

Она сняла мою голубую халатную ленту и положила её на край стола.

— Я пришла сюда, потому что хотела, чтобы он выбрал меня. Потом поняла, что он не выбирал никого. Ему нужен был только твой дом и подпись.

Я кивнула.

— Тогда скажи это вслух там, где тебя услышат.

Мэдлин достала телефон.

— Я дам показания.

Райан резко поднял голову.

— Ты разрушишь мою жизнь.

— Нет, — сказала она. — Ты сам отдал её мне, когда решил, что чужая боль будет платой за твою карьеру.

Ричард схватил со стола бумаги и порвал их. Листы разлетелись по ковру, как белые осколки.

Но главный документ остался у мужчины с папкой: оригинал доверенности, пустой до тех пор, пока Райан не вписал моё имя и не поставил под ним поддельную подпись. На полях была его пометка: «После перевода уничтожить».

Это стало последним доказательством.

К рассвету Ричард потерял контроль над своей долей, Райан — проект, дом и возможность распоряжаться моими счетами. Мэдлин уехала не с ним, а с Томасом, чтобы помочь найти его дочь и подтвердить старые сведения.

Отец остался возле дивана, пока врач готовила меня к больнице.

— Я не прошу прощения, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Правильно. Сначала расскажи мне всё о маме.

— Расскажу.

— Без защитников, без секретных папок и без решений за меня.

Он кивнул.

На лестнице Райан задержался.

— Елена, я оставил кольцо в подвале.

— Знаю.

— Ты не хочешь его забрать?

— Нет. Но забери оттуда свои вещи. Всё остальное принадлежит мне.

Он ушёл, не произнеся больше ни слова.

Когда меня вынесли из дома, я увидела на ступени раздавленные розы. Среди белых лепестков лежал медный жетон Томаса — тот самый, что хранил правду о моей матери.

Я попросила отца подать его мне.

Он вложил жетон в мою ладонь.

И впервые за всю ночь я держала не доказательство чужой лжи, а имя женщины, которую у меня украли.

Оцените статью