На семейном празднике зять унизил меня и ударил мужа, но после одного взгляда его улыбка исчезла

Пиво стекало по моим волосам, а семья моего мужа смеялась так, будто только что увидела лучший номер вечера.

Я стояла у мангала, чувствуя, как холодная жидкость пропитывает воротник белой рубашки, а горячий дым от углей щиплет глаза. На деревянной террасе пахло жареным мясом, сладким соусом и чужим самодовольством.

— Ой, простите, принцесса, — протянул Дерек, мой зять, размахивая пустой банкой. — Я думал, ты любишь, когда на тебя обращают внимание.

Его мать Дайан тихо хихикнула в плетёном кресле.

— Эвелин, не делай такое лицо. Это всего лишь пиво.

Я вытерла щёку салфеткой. Бумага сразу порвалась от влаги и прилипла к пальцам.

— Ты мог просто попросить меня отойти, — сказала я.

— А ты могла бы не строить из себя хозяйку жизни, — ответил Дерек. — Сидела бы рядом с женщинами и не портила мужчинам разговор.

Мой муж Райан резко поднялся. Ножки его стула с визгом прошлись по доскам.

— Попроси у моей жены прощения.

Вокруг мангала стало так тихо, что я услышала, как жир капнул на уголь и зашипел.

Дерек был тяжелее Райана почти на двадцать килограммов. Он любил говорить об этом, будто вес автоматически делал человека сильным. На протяжении всего вечера он называл Райана подкаблучником, а меня — хрупкой куклой, которая якобы не переживёт даже громкого хлопка двери.

— Ты серьёзно? — Дерек улыбнулся. — Из-за банки пива?

— Не из-за банки, — ответил Райан. — Из-за того, что ты решил, будто можешь унижать её без последствий.

Дерек шагнул вперёд и толкнул его ладонью в грудь. Райан отлетел к переносному холодильнику, крышка распахнулась, и кубики льда рассыпались по террасе.

— А если я не извинюсь?

Райан выпрямился. У него дрожали пальцы, но голос стал твёрже.

— Тогда убери руки от меня и от неё.

Удар пришёлся прямо в рот.

Голова Райана дёрнулась в сторону. На нижней губе выступила кровь, капля упала на белую скатерть рядом с миской салата.

Я не закричала. Не бросилась к нему. Внутри меня наступила странная, безупречная тишина — та самая, которая когда-то появлялась перед гонгом.

Десять лет назад я стояла в клетке под ослепительными прожекторами и слышала не рев трибун, а собственное дыхание. Я знала, куда поставить ногу, как повернуть плечо, в какой момент противник перестанет видеть выход.

Райан посмотрел на меня и едва заметно покачал головой. Он знал эту тишину.

Я поднялась.

— Сядь, красавица, — процедил Дерек. — Тебя это не касается.

— Ты ударил моего мужа, — сказала я.

— А ты решила стать его телохранителем?

Он схватил меня за запястье. Большой палец впился в кожу, под ногтём осталась тонкая красная полоска от металлического браслета часов.

— Ну же, — усмехнулся Дерек. — Где твоя смелость? Или ты умеешь только жаловаться?

Из дома донёсся грохот упавшей тарелки.

Марисса, его жена, стояла у раздвижной двери, прижав телефон к груди. Её лицо стало белым.

— Дерек, отпусти её!

Он даже не повернул головы.

— Не вмешивайся.

— Ты не понимаешь, кого схватил!

Марисса подняла телефон. На экране застыл старый снимок: молодая женщина с тугой косой, разбитой бровью и золотым поясом на талии, стояла над поверженной соперницей.

Под фотографией крупными буквами было написано: «Эвелин Картер — чемпионка страны по смешанным единоборствам».

Улыбка Дерека медленно сползла с лица.

Я посмотрела на его пальцы, сжимавшие моё запястье, затем на кровь у Райана на губе.

— Убери руку, — сказала я тихо.

— Ты… — Дерек перевёл взгляд с телефона на меня. — Это правда?

Марисса сделала шаг вперёд, и в её руке блеснул ещё один предмет — тонкая папка с красной застёжкой.

— Эвелин, подожди. Ты должна сначала увидеть, что там.

Дерек дёрнул меня к себе, словно хотел доказать, что всё ещё контролирует ситуацию. Я повернула запястье, освободила большой палец и уже начала переносить вес на переднюю ногу, когда Марисса крикнула:

— Не бей его! Ты не знаешь, зачем он это сделал!

Моя рука замерла в нескольких сантиметрах от его лица. Дерек впервые перестал улыбаться.

Марисса сорвала красную застёжку и потянулась к первому листу…

ЧАСТЬ 2

Марисса вырвала первый лист из папки, и ветер тут же подхватил его. Бумага пролетела над миской с салатом и легла на мокрые доски у моих ног.

Я успела увидеть только печать спортивного клуба и дату — три месяца назад.

— Что это? — спросил Райан, прижимая салфетку к разбитой губе.

Дерек отпустил мою руку.

Слишком быстро.

— Марисса, убери папку, — сказал он. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Я понимаю, что ты заставил меня подписать, — ответила она. — И понимаю, почему ты так хотел, чтобы Эвелин приехала сегодня.

Дайан поднялась с кресла. На её шее качнулась тяжёлая золотая подвеска.

— Хватит семейной драмы. Все сейчас сядут и успокоятся.

— Нет, — сказала я. — Сейчас никто никуда не сядет.

Мой голос прозвучал спокойно, но в груди уже поднимался знакомый жар. Я подняла лист. Внизу стояла подпись Дерека, а рядом — сумма, от которой у меня пересохло во рту.

— Ты взял деньги у клуба?

— Это не твоё дело.

— Тогда почему в договоре стоит моё имя?

Райан медленно повернул голову к брату.

— Какое ещё моё имя?

Дерек шагнул к папке, но я встала между ним и Мариссой. Он остановился, будто перед ним внезапно выросла бетонная стена.

— Ты сказала, что он хотел снять видео, — произнесла я.

Марисса кивнула. Слёзы размазали тушь под её глазами.

— Он назвал это шуткой. Сказал, что если ты сорвёшься, люди заплатят за запись. А если не сорвёшься, он всё равно покажет, будто ты напала на него первой.

Дайан резко повернулась к сыну.

— Дерек, скажи, что она врёт.

Он молчал, глядя на красную отметину на моём запястье.

Я вспомнила, как он весь вечер подбирал слова: «хрупкая», «слабая», «не умеет драться». Он не просто издевался. Он проверял границы.

— Где остальная папка? — спросила я.

Марисса достала из неё банковскую выписку.

— Вот почему я закричала. Эти деньги ушли не клубу. Они ушли человеку, который обещал Дереку устроить подпольный бой.

Райан выпрямился.

— Ты поставил на бой деньги нашей матери?

— Я собирался всё вернуть.

— Чем?

Дерек наконец посмотрел на меня.

— Победой Эвелин.

У меня похолодели пальцы.

Он хотел использовать моё старое имя, моё прошлое и сегодняшний спектакль, чтобы заманить меня туда, где проигрыш означал бы не только деньги.

Марисса прижала папку к груди.

— Но есть ещё один лист. И именно его Дерек не должен увидеть первым…

ЧАСТЬ 3

Марисса держала последний лист обеими руками. На нём виднелась только нижняя часть печати, но я сразу узнала её: это был знак той спортивной организации, где десять лет назад закончилась моя карьера.

— Отдай, — приказал Дерек.

— Нет.

Он сделал шаг к ней, но Райан встал между ними. Кровь на его губе уже подсохла тёмной полосой.

— Ты сегодня больше никого не тронешь.

— Отойди, Райан.

— Сначала объясни, почему в договоре имя Эвелин.

Дайан схватилась за край стола.

— Дерек, что ты натворил?

Марисса посмотрела на меня.

— Ты помнишь своего бывшего тренера, Томаса Вейла?

У меня перехватило дыхание. Томас был единственным человеком, которому я доверила причину ухода из спорта. После финального боя он сказал мне, что организаторы скрыли травму соперницы и подделали медицинское заключение. Я отказалась выходить на следующий турнир, а потом исчезла из всех залов.

— Он умер два года назад, — сказала я.

— Не совсем, — ответила Марисса. — Он живёт в маленьком городе у северного озера. Я нашла его через старый список участников.

Дерек побледнел.

— Ты не разговаривала с ним.

— Разговаривала. И он прислал мне это.

Марисса развернула лист и положила его на стол рядом с остывающими рёбрами.

Это была копия договора. В нём стояла моя подпись — но не моя рука. Подпись была выведена неровно, с лишним завитком в конце. Рядом значилось: «Эвелин Картер обязуется участвовать в закрытом поединке и передать организаторам исключительные права на изображение».

Под документом красовалась подпись Дерека как представителя.

— Я ничего такого не подписывала, — прошептала я.

— Ты подписала согласие на передачу старых фотографий, — сказала Марисса. — Он заменил страницы и отправил договор людям, которым должен деньги.

Дерек резко ударил ладонью по столу. Банка с соусом опрокинулась, красная жидкость потекла по скатерти.

— Я хотел вытащить семью из долгов!

— Не семью, — сказала Марисса. — Себя.

Он повернулся к ней.

— Ты понятия не имеешь, что они со мной сделают.

— А ты понятия не имеешь, что сделал с нами.

Я взяла договор. Внизу стояла дата завтрашнего вечера и адрес старого грузового ангара.

Дерек рассчитывал, что я сорвусь перед камерой, а затем заставит меня выйти на бой, используя поддельную подпись. Но теперь у меня было доказательство.

Райан коснулся моего плеча.

— Мы уедем. Сейчас.

В этот момент у Дайан зазвонил телефон. Она взглянула на экран и уронила его на стол.

— Это организаторы, — прошептала она. — Они уже знают, что Марисса нашла договор.

Телефон снова зазвонил.

Я подняла его. Из динамика раздался незнакомый мужской голос:

— Эвелин Картер, если завтра вы не придёте в ангар, человек, которого вы любите, заплатит за ваш отказ…