ЧАСТЬ 4
Я получила сообщение Ванессы в маленькой клинике за городом. Врач стоял рядом с моей койкой и держал ладонь над аппаратом, следившим за пульсом.
— Вам нельзя волноваться, Клэр.
— Я волнуюсь не из-за Винсента.
Я сказала это уверенно, но пальцы всё равно сжали край простыни. После таблеток я потеряла много крови, а вместе с ней — ребёнка, о котором узнала лишь в тот день. Врач не стал смягчать слова. Четыре «витамина» уничтожили беременность, которую я носила всего несколько недель.
Я никому не сказала о ней до исчезновения.
Даже Винсенту.
Теперь он должен был узнать, что вместе со мной потерял не только жену.
Элиас стоял у изножья кровати.
— Мы уезжаем через пять минут.
— Винсент получил моё сообщение?
— Получил.
— Он приедет один?
Элиас посмотрел на часы.
— Он приедет не один. Марко не доверяет Ванессе.
На парковке в это время Винсент действительно сел в машину, но Марко занял место рядом с водителем.
— Я сказал приехать одному.
— А я сказал, что не дам вам умереть из-за женщины, которая уже пыталась убрать вашу жену.
— Если Ванесса увидит людей, она испугается.
— Хорошо.
Машина рванула по мокрой дороге. Винсент всю дорогу держал в руке моё свадебное кольцо. Он нашёл его в спальне, но забрал не как доказательство любви. Скорее как улику против самого себя.
У клиники Ванесса ждала его возле старого гаража. На ней было светлое пальто, а в руке — кожаная папка.
— Ты всё-таки пришёл.
— Где Клэр?
— Сначала подпиши бумаги.
— Ты отравила её.
— Не я. Мой отец хотел только напугать её.
— Она потеряла ребёнка.
Лицо Ванессы изменилось, но жалость в нём не появилась.
— У тебя не было ребёнка. У тебя была жена, которую ты никогда не любил.
Винсент сделал шаг к ней.
— Отдай договор.
— Откажись от траста, и я скажу, где она.
— Ты уже сказала.
— Что?
— Что она жива. И что ты боишься, будто она расскажет всё.
Ванесса резко открыла папку. Внутри лежал оригинал договора Самуэля, исписанный старой машинописной строкой. Она подняла зажигалку.
— Ещё шаг — и наследства не существует.
Марко вышел из темноты.
— Попробуй.
Ванесса обернулась. За ним стояли двое водителей западной сети, люди, которые годами перевозили грузы по моим договорам.
— Вы все предали Винсента?
— Нет, — сказал один из них. — Мы наконец выбрали того, кто нас спасал.
Винсент смотрел на папку.
— Ванесса, положи зажигалку.
— Ты любишь её?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что даже Марко отвернулся.
Винсент ответил не сразу.
— Я не знаю, заслужил ли я право так говорить.
— Тогда скажи, что любишь меня.
— Нет.
Это был не крик. Не жестокость. Просто окончательный ответ.
Ванесса поднесла огонь к краю бумаги, но в этот момент из клиники вышел Элиас.
— Не делай этого, Ванесса. Оригинал уже не единственный.
Она замерла.
Элиас поднял вторую папку.
— Энтони предусмотрел попытку уничтожения. Копия хранится у нотариуса. А ещё у нас есть банковские выписки, показывающие, как твой отец выводил деньги из западной сети.
Ванесса опустила руку.
— Ты не мог знать об этом.
— Энтони умер, но не был глупцом.
Она повернулась к Винсенту.
— Ты всё равно потеряешь семью.
— Семью я потерял три года назад, когда решил, что жена — это условие в договоре.
Он взял папку у неё, не касаясь пальцев.
— Но я могу перестать терять людей.
Ванесса засмеялась, и в этом смехе больше не было уверенности.
— Клэр не простит тебя.
— Я знаю.
Винсент вошёл в клинику один, хотя Марко хотел пойти следом. Элиас оставил его у двери палаты.
Я сидела, прислонившись к подушке. На тумбе лежал стакан воды, а рядом — мой паспорт и кольцо. Винсент положил его передо мной.
— Я не пришёл просить вернуться.
— Хорошо.
— Я пришёл сказать, что подписал отказ от управления трастом.
Я посмотрела на него.
— Зачем?
— Потому что всё, что я считал своим, держалось на твоём имени, твоей работе и страхе перед моим дедом. Я не имею права оставаться владельцем того, что ты спасла.
— Ты потеряешь отели, клубы, склады.
— Возможно.
— И Ванессу.
— Это я потерял раньше.
Я отвернулась к стене, где солнечный свет просачивался через жалюзи тонкими полосами.
— Ты знал, что я беременна?
Он замер.
— Нет.
— Теперь знаешь.
Винсент опустил глаза на белую простыню.
— Клэр…
— Не говори, что тебе жаль. Тебе жаль не только ребёнка. Тебе жаль, что ты не спросил меня ни о чём за три года.
Он кивнул.
— Да.
Это признание оказалось тяжелее, чем если бы он начал оправдываться.
— Элиас рассказал мне про Самуэля, — сказала я. — Я его дочь?
— Ты его наследница. А по договору Энтони ты можешь забрать западную сеть и распустить семейный траст.
— Могу.
— Я помогу оформить всё.
— Нет. Ты подпишешь то, что принесёт Элиас, и больше ничего не будешь решать за меня.
— Хорошо.
— И люди, которые работали со мной, останутся со мной. Не со мной как с женой Моретти. Со мной как с Клэр Беннетт.
— Они уже согласились.
Я впервые внимательно посмотрела на него. Он выглядел старше, чем утром. Не разбитым. Просто человеком, который увидел цену собственных решений и не смог отвернуться.
— Ты можешь уйти.
— Могу.
— Тогда уходи.
Он направился к двери, но остановился.
— Клэр, я не буду просить прощения сейчас. Это было бы ещё одной попыткой получить от тебя то, чего я не заслужил.
— Наконец-то ты понял хотя бы это.
Он вышел.
Через час Элиас принёс мне документы. Под ними стояли подписи водителей, управляющих складов и нотариуса. Все подтверждали одно: западная сеть переходила в независимый фонд имени Самуэля Беннетта. Не Винсенту. Не Моретти. Мне.
Отец Ванессы лишился доступа к счетам, потому что собственные партнёры отказались прикрывать его после раскрытия выписок. Ванесса уехала из Чикаго той же ночью. Она оставила два чемодана в холле, но никто не понёс их за ней.
Марко остался управляющим сети. Он приехал ко мне в клинику и положил на стол ключ от главного склада.
— Ваш отец когда-то носил его на цепочке, — сказал он.
— Вы его знали?
— Я был мальчишкой, когда он водил меня за собой по докам. Он говорил, что хороший маршрут начинается не с денег, а с доверия.
Я взяла ключ. На металле была глубокая царапина в форме полумесяца.
— Тогда начнём с первого маршрута.
— Куда?
Я открыла папку Самуэля и нашла там старую карту. На ней красным карандашом был отмечен склад у реки, заброшенный после его смерти. Внизу стояла короткая запись: «Если Клэр найдёт это, значит, она готова вести сама».
Я позвонила Марко.
— Завтра утром едем туда.
— А Винсент?
Я положила рядом с картой его подписанный отказ от траста.
— Он больше не будет ехать впереди меня.
Утром, когда грузовики западной сети выстроились у старого склада, я вставила ключ Самуэля в ржавый замок. Внутри пахло маслом, речной водой и бумагой, которую слишком долго держали в темноте.
На первом столе лежала табличка с его именем.
Я провела пальцами по выцветшим буквам и услышала за спиной голос Винсента:
— Клэр, этот маршрут твой.
Я не обернулась.
— Нет, Винсент. Этот маршрут был моим ещё до того, как ты надел мне кольцо.
Пропустили начало?
