ЧАСТЬ 4
— …и собирается подписать с тобой договор без твоего согласия, — закончила Инесса.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного.
— Нотариуса?
— Мнимого, скорее всего, — сказала Елена. — Но проверить документы не помешает.
Сева дёрнулся к телефону.
— Я сам с ней поговорю.
— Нет, — остановила его мать. — Ты уже наговорил достаточно.
Через двадцать минут во двор въехала старая машина Артёма. Из неё вышли Снежана, её жених и худой мужчина с кожаной папкой. Снежана держала подбородок высоко, будто приезжала не просить, а принимать имущество.
— Где ключи? — спросила она с порога.
— У меня, — ответила Инесса.
— Ты не имеешь права их забирать!
— А ты не имеешь права входить в квартиру Марты.
Мужчина с папкой кашлянул.
— Я приглашён для оформления соглашения о временном пользовании.
— Кем? — спросила я.
— Всеволодым.
— Он не собственник.
Мужчина открыл папку, увидел договор и замялся. В графе собственника действительно стояло имя Сева, выведенное его рукой. Ни печати, ни выписки, ни моей подписи там не было.
— Это не имеет юридической силы, — сказал он.
Снежана резко повернулась к брату.
— Ты говорил, что квартира ваша!
— Я сказал, что всё решу.
— Ты сказал, что Марта согласна!
— Она бы согласилась, если бы не жадничала.
Слова повисли в прихожей. Даже Артём перестал переминаться с ноги на ногу.
Я почувствовала, как внутри что-то окончательно отделилось от этого брака. Не рухнуло. Отсоединилось, как ненужный провод.
— Вот и вся правда, — сказала я.
Сева посмотрел на меня.
— Марта, я хотел помочь Снежке.
— Нет. Ты хотел, чтобы перед сестрой тебя считали хозяином. И для этого взял мою квартиру, мои деньги и моё имя.
Инесса сняла янтарную брошь и положила её на подоконник. Движение было спокойным, но лицо стало жёстким.
— Сын, собирай вещи.
— Мам, куда я пойду?
— В мастерскую. У тебя там диван в комнате отдыха. На первое время хватит.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Зарплату будешь получать сам, долги Марте вернёшь по расписанию. Не словами.
Сева повернулся ко мне.
— Ты тоже этого хочешь?
Я посмотрела на его испачканные мазутом пальцы. Когда-то я думала, что за этими руками есть человек, который просто устал и не умеет говорить о трудностях. Но теперь знала: усталость не заставляет подделывать подпись и тратить чужой задаток.
— Я хочу, чтобы ты съехал сегодня.
Он опустил голову.
Снежана нервно рассмеялась.
— Отлично. Значит, я заберу его к себе.
— Нет, — сказала Инесса. — Ты тоже возвращаешься к тётке. Артём может пойти с тобой. Квартира Марты не станет вашей семейной гостиницей.
— Мамочка, ты совсем?
— Я наконец в себе.
Елена стояла у стены и молча наблюдала. Потом раскрыла папку.
— Если вы всё ещё готовы сдать квартиру, я могу подписать договор сегодня. Но только с Мартой и с отдельным счётом для оплаты.
— Я готова, — сказала я.
Сева резко поднял голову.
— Ты после всего этого сдашь её чужим людям?
— Именно поэтому.
Он хотел возразить, но Инесса вложила ему в руку пакет с вещами, который успела собрать сама. Внутри звякнули его ржавые ключи, зажигалка и пачка сигарет.
— Иди.
— Мама…
— Не заставляй меня повторять.
Он вышел во двор. Не побеждённый, не раскаявшийся — просто лишившийся привычной сцены, где мог кричать громче всех. Снежана последовала за ним, продолжая что-то требовать. Артём молча понёс её розовый матрас обратно в машину.
Я осталась в прихожей рядом с Еленой. Она разложила договор на коробке от новой замочной личинки.
— Вы уверены, что хотите оставить всё как есть? — спросила она.
Я провела пальцем по свежей царапине на плинтусе, той самой, что осталась от чужого каблука.
— Нет, — ответила я. — Я хочу сделать лучше.
В тот же день мы подписали договор. Я вернула свои накопления, а Сева получил расписание выплат: каждый месяц часть зарплаты уходила на погашение задатка и испорченных расходов. Инесса лично забрала у него запасной ключ от мастерской и велела начальнику не выдавать ему аванс.
Через неделю Сева пришёл за последней коробкой. Он стоял у подъезда, держа в руках отвёртку и новый замок.
— Я могу установить его, — сказал он.
Я посмотрела на коробку.
— Установи.
Он работал молча. Снял старую личинку, аккуратно выровнял корпус, затянул винты. Пальцы у него дрожали не от злости, а от усталости.
— Марта, я не думал, что всё так обернётся.
— Ты думал только о том, как будешь выглядеть перед Снежаной.
— Она сказала, что я обязан ей помочь.
— А кто обязан был помочь мне, когда я одна ремонтировала эту квартиру?
Он не ответил.
Когда новый замок встал на место, Сева протянул мне отвёртку.
— Деньги я верну.
— По расписанию.
— По расписанию.
Это не было примирением. Просто первое обещание, за которым стояло действие.
Инесса ждала меня у машины. В руках она держала свою янтарную брошь, которую сняла утром.
— Забыла, — сказала она.
— Это ваша вещь.
— А ты теперь тоже моя семья. Не по документам. По тому, что выдержала.
Я впервые за весь вечер позволила себе улыбнуться.
В субботу Елена привезла вещи. Её муж занёс коробки, дочь поставила у стены маленький письменный стол. В коридоре больше не было розового матраса, а на свежем полу лежала только узкая полоска света от окна.
Я проверила новый замок. Он повернулся мягко, без рывка.
На полке рядом с договором лежала прежняя связка ключей. Синий брелок автосервиса я сняла и отдала Севе, а на кольце оставила только три ключа от квартиры.
Елена позвала меня из комнаты:
— Марта, батареи здесь правда будут тёплыми?
— Будут. Я уже заказала новые.
Она улыбнулась и поставила на подоконник свой инженерный карандаш.
А я услышала, как в пустой прихожей новый замок отозвался коротким металлическим щелчком — не чужим обещанием, а моим решением.
Пропустили начало?
