ЧАСТЬ 4
— До завтра? — переспросила мама.
Дениз убрала телефон от уха.
— Они получили заявление о срочном освобождении жилья. Его подали сегодня утром.
Павел стоял у стола, прижав пальцы к краю папки. На его манжете блестела капля воды, будто он только что вымыл руки и забыл их вытереть.
— Я не подавал, — сказал он.
— Но вы знали, что это произойдёт, — ответила Дениз.
— Я пытался решить проблему.
— Свою проблему, — произнесла миссис Холлоуэй.
Мистер Хейл снова посмотрел на договор.
— Заявление подал я. Но не для того, чтобы вас выгнать. После проверки крыши мне запретили сдавать трейлер. Если вы останетесь, меня оштрафуют.
Мама резко повернулась к нему.
— Вы могли сказать вчера.
— Я пытался дозвониться. Павел сказал, что вы переезжаете в дом, который он нашёл.
Все посмотрели на Павла. Он отступил к двери.
— Я хотел, чтобы у них было жильё.
— За двадцать восемь тысяч и с комиссией для вас? — спросила Дениз.
— Я бы всё вернул.
— Когда?
Павел открыл рот, но тут зазвонил мамин телефон. Она взглянула на экран и застыла.
— Это мой начальник.
Она ответила:
— Да, господин Воронцов.
Мы слышали лишь глухой голос, но по маминому лицу я поняла, что разговор идёт плохо.
— Я не могу сегодня выйти? Но я понимаю… Нет, я не просила публиковать… Пожалуйста, не увольняйте меня.
Она закрыла глаза.
— Мне нужна эта работа.
Во мне поднялось знакомое чувство: если я сейчас найду правильные слова и возьму на себя ещё немного, всё удержится. Я почти предложила сама поговорить с её начальником. Дениз остановила меня взглядом.
— Ава, нет.
Вместо меня заговорила миссис Холлоуэй.
— Лидия, сколько смен вы отработали после того, как Павел попросил вас подписать бумаги?
— Я не подписывала.
— Я о другом. Он просил вас молчать о сборе?
Мама нахмурилась.
— Он сказал, что если я начну задавать вопросы, люди сочтут меня неблагодарной.
— Я защищал вас от сплетен, — тихо сказал Павел.
— Вы защищали деньги, — ответила Дениз.
Тут проснулся Ноа. Он вылез из-под занавески, сонный, с растрёпанными волосами.
— А мы снова будем спать на полу?
Никто не ответил. Я присела перед ним.
— Нет. Но нам, возможно, придётся переехать.
— Туда, где нет звёзд?
— Я нарисую новые.
Он кивнул, но подбородок у него задрожал.
Дениз позвонила в фонд, уже не понижая голоса.
— Откройте резервный счёт. Семья Морозовых принимает помощь напрямую. Никаких посредников.
Павел поднял голову.
— Вы не найдёте им жильё за одну ночь.
— Нам не придётся его искать, — сказала Дениз и повернулась к маме. — У моего брата пустует дом на окраине. Он не сдаёт его из-за ремонта, но там есть отопление и две комнаты. Если вы согласны, завтра утром я вас туда отвезу.
Мама смотрела на неё, боясь поверить.
— Бесплатно?
— Пока вы не встанете на ноги.
— А деньги?
— Останутся на счёте, открытом на ваше имя.
Павел усмехнулся.
— А потом все о них забудут. Люди любят спасать только до следующей новости.
— Возможно, — спокойно ответила Дениз. — Но сегодня мы спасаем не новость.
Она вынула из папки последний лист.
— И ещё. В фонде нашли человека, который видел, как вы подделывали согласие.
Павел замер.
— Кто?
Дениз повернула лист к нему. Я никогда не слышала написанного там имени, но Павел узнал его сразу. Его лицо изменилось так резко, будто кто-то выключил свет.
— Нет, — прошептал он. — Только не она…
