ЧАСТЬ 4
Я бросилась к Лео, но Грант схватил меня за локоть.
— Не одна, — сказал он. — Ты не поедешь туда одна.
Джулиан успел выйти в коридор, однако Томас перегородил ему путь тростью.
— Отойди.
— Сначала скажи, куда направил машину.
Джулиан ударил его плечом и сбил с ног. Барраган отшатнулся к стене. Я уже бежала по лестнице, прижимая телефон к уху.
— Где машина? — спросила я поверенного.
— На южной дороге. Но есть ещё кое-что. В красной папке лежит не только перевод денег. Откройте последний лист.
Я остановилась у входа. Грант спускался следом, держась за перила. Каждая ступень давалась ему с трудом.
— Открой, Мариана, — сказал он.
В папке действительно был сложенный лист. На нём стояла подпись Эдварда Стерлинга и дата за три дня до аварии.
«Если со мной что-то случится, мой сын Лео должен быть передан отцу. Джулиану доверять нельзя».
Под письмом имелась ещё одна строка, написанная рукой Гранта:
«Я не знал о ребёнке. Эдвард боялся сказать мне, потому что Джулиан уже угрожал ему».
Я почувствовала, как внутри рушится последняя надежда на простое объяснение. Грант не был соучастником. Но он всё равно потерял сына, потому что слишком поздно заметил, кому верит.
С улицы донёсся рёв двигателя.
У ворот стоял чёрный фургон с эмблемой медицинской службы. Он резко развернулся и помчался к шоссе.
Грант поднял телефон.
— Я знаю, куда он едет.
— Откуда?
— К старому грузовому терминалу. Джулиан держал там документы по подставным компаниям.
Мы сели в машину Томаса. Грант устроился рядом со мной, бледный, но уже способный держать голову. Барраган остался в особняке ждать прибывших следователей и давать показания. Перед тем как мы уехали, он остановил меня.
— Я не знал, что ребёнка заберут, — сказал он.
— Но вы знали, что Гранта убивают.
Он опустил глаза.
— Я думал, если откажусь, Джулиан убьёт мою дочь. Он держал её долг за лечение.
— Тогда докажите, что сегодня вы выбрали её правильно.
Барраган кивнул и передал мне ключ от медицинского сейфа.
— Там оригиналы рецептов. Они покажут, как всё началось.
На терминале пахло соляркой и мокрым металлом. Фургон стоял у дальнего склада с открытыми дверями. Джулиан держал Лео на руках, а рядом лежала дорожная сумка.
— Ещё шаг, и он упадёт, — крикнул Джулиан.
Я остановилась.
Лео плакал, сжимая пальцами край одеяла с медными корабликами. Я сразу узнала его плач: он не был ранен, но очень испугался.
Грант вышел вперёд.
— Отдай ребёнка.
— Ты должен был умереть пять дней назад.
— А ты должен был построить собственную жизнь, а не украсть мою.
Джулиан рассмеялся.
— Твою? Ты получил компанию от своего отца. Эдвард собирался отнять её у меня. Он считал, что я недостоин фамилии.
— Поэтому ты убил его?
Вопрос повис между контейнерами.
Джулиан сжал Лео крепче.
— Я не убивал. Я только выключил двигатель его машины. Он сам не справился с поворотом.
Томас резко вдохнул.
— Ты говорил, что это была поломка.
— Потому что иначе я бы ничего не получил!
Джулиан понял, что сказал лишнее, но было поздно. Я увидела за его плечом двух сотрудников службы безопасности, которых привёл поверенный. Они стояли неподвижно, а один держал телефон с включённой записью разговора.
Джулиан бросил Лео на металлический ящик и рванулся к выходу. Я подхватила сына. Он вцепился в мою шею и застонал.
— Мама…
Это было первое слово, которое он произнёс так ясно.
У меня перехватило дыхание.
Грант смотрел на него, словно услышал голос собственного сына из далёкого прошлого.
— Эдвард тоже называл тебя мамой? — спросил он.
— Он называл меня Марианной, когда сердился. А когда хотел, чтобы я простила, говорил «моя капитанша».
Грант улыбнулся сквозь боль.
— Он так говорил в детстве. Я учил его управлять маленьким буксиром.
Сирены приближались. Джулиана вывели из склада, но он всё ещё кричал, что Грант не сможет доказать намерение. Тогда Томас открыл дорожную сумку.
Внутри лежали банковские расписки, ампулы и паспорт на имя Баррагана с билетом в страну, где тот собирался скрыться. Рядом лежал контракт Джулиана с покупателем компании.
Грант посмотрел на бумаги.
— Он хотел не только наследство. Он собирался продать всё после моей смерти.
— И оставить работников без зарплаты, — добавил Томас.
— Я подпишу передачу управления обратно, — сказал Грант.
Я повернулась к нему.
— Вам нельзя возвращаться к прежней жизни. Вы едва выжили.
— Тогда помоги мне построить другую.
— Я не ваша сиделка.
— Я знаю. Поэтому предлагаю тебе место в совете фонда Эдварда. Мы создадим программу для матерей, которым некуда идти. Не подачку. Настоящую работу и жильё.
Я посмотрела на Лео. Он уже перестал плакать и теребил край своего одеяла.
— Я соглашусь при одном условии.
— Каком?
— Вы никогда больше не будете принимать решения о моей семье без меня.
Грант протянул руку.
— Договорились.
Барраган выполнил обещание. Его документы подтвердили дозировки и схему отравления. Он признал, что молчал из-за угроз Джулиана, но это не отменило его вины. Он передал деньги семье, которую Джулиан шантажировал, и навсегда лишился врачебной лицензии.
Томас стал временным руководителем компании. Он сохранил рабочие места и отдал Гранту все бухгалтерские записи. Тайна смерти Эдварда перестала быть семейным шёпотом: её доказали письма, платежи и слова самого Джулиана.
А Грант не стал ждать полного выздоровления, чтобы выполнить обещание. Через несколько дней он перевёл первый взнос на программу помощи одиноким матерям. В качестве названия выбрал не свою фамилию, а имя сына.
«Фонд Эдварда».
Я снова была в его спальне, но уже не у кровати. Грант сидел у стола и пытался сам подписать документы. Рука дрожала, буквы расползались.
Лео лежал у меня на руках и тихо напевал что-то своё.
Грант поднял глаза.
— Он держит одеяло так же, как Эдвард держал штурвал.
— Значит, будет капитаном.
— А ты?
Я поправила на сыне кремовую ткань с медными корабликами.
— Я буду рядом, пока он не научится выбирать курс сам.
На столе лежала последняя страница письма Эдварда. Грант провёл по ней пальцами, а потом аккуратно сложил лист и передал мне.
— Сохрани. Это принадлежит Лео.
Я убрала письмо в папку, но не закрыла её. Пусть Грант видит: теперь документы не прячутся от тех, кого они касаются.
Внизу зазвонил телефон. Работник терминала сообщил, что нашли автомобиль Эдварда и старую деталь от двигателя, которую Джулиан когда-то спрятал среди грузов.
Грант тяжело вдохнул.
— Ещё одна улика.
— Нет, — сказала я, глядя на Лео. — Ещё одна часть его имени.
Сын сонно сжал край одеяла, и на медных корабликах блеснул свет.
— Мама, капитан, — прошептал он.
Грант положил ладонь на папку с письмом Эдварда.
— Тогда плывём, маленький капитан.
Пропустили начало?