Моя бывшая свекровь только что подняла бокал за «женщин, которые умеют достойно проигрывать», когда Маркус назвал меня бесплодной перед всей свадебной залой.
На часах было без десяти восемь. В банкетном зале отеля пахло розами, горячим воском и дорогим шампанским. Я стояла у стола с семейными фотографиями и держала в пальцах маленькую бархатную сумочку, когда услышала за спиной знакомый смех.
— Ну надо же, Эвелин, — протянула Хлоя. — Ты всё ещё появляешься на семейных праздниках?
Она была в белом костюме, слишком похожем на свадебное платье. Пять лет назад я нашла её на нашей кухне в рубашке Маркуса. Сегодня на её запястье блестели часы, которые когда-то подарила ему я.
— Добрый вечер, Хлоя, — ответила я.
Маркус оглядел меня с головы до ног. На мне было простое тёмно-синее платье, а на лацкане — тонкая серебряная булавка в форме ласточки. Её подарила мне дочь перед выходом, сказав, что мама должна «лететь красиво».
— Я слышал, ты опять работаешь где-то на полставки, — сказал Маркус. — Забавно. После развода ты исчезла так быстро, будто тебе было что скрывать.
— Я переехала в другой город.
— Это одно и то же, если от тебя никто не скучает.
Хлоя тихо рассмеялась. Я почувствовала, как под рёбрами поднимается старое жжение, но сжала булавку между пальцами и заставила себя дышать ровно.
— Как дом в Уэстоне? — спросила я.
Маркус расправил плечи.
— Великолепно. Компания растёт, сделки идут одна за другой. Мы с Хлоей наконец живём так, как заслуживаем.
— Рада за вас.
Он явно ожидал другого. Моего раздражения. Слёз. Хотя бы вопроса, почему он забрал себе дом и оставил мне только коробку с посудой.
— Знаешь, — Маркус наклонился ближе, и от его дыхания пахло мятной жвачкой, — я иногда думаю, что развод был лучшим решением в моей жизни.
— Тогда тебе повезло принять его вовремя.
Улыбка Хлои дрогнула.
Маркус покраснел, но тут же усмехнулся.
— Не строй из себя счастливую. Все знают, почему я ушёл. Ты не могла иметь детей. Врачи сказали, что ты бесплодна. Я просто был достаточно умён, чтобы не потратить на тебя ещё десять лет.
Музыка на сцене продолжала играть, но для меня зал вдруг стал глухим. Я посмотрела на него и вспомнила белый коридор клиники, куда пришла одна пять лет назад. Вспомнила, как регистратор сказала, что моего имени нет в записи на обследование.
Тогда я решила, что ошиблась.
Теперь я знала: ошиблась не я.
— Маркус, — тихо сказала я, — иногда человек так долго повторяет чужую ложь, что начинает считать её своей правдой.
Он хотел ответить, но в этот момент из-за колонны донёсся звонкий детский голос:
— Мама!
Четырёхлетняя Эмма бежала ко мне, прижимая к груди серебряную туфельку. За ней торопился высокий мужчина в чёрном костюме.
— Папа и я искали тебя везде! — крикнула она.
Я подхватила дочь на руки. Маркус застыл, а рядом с ним Хлоя перестала улыбаться.
Высокий мужчина остановился возле нас и мягко коснулся губами моего виска.
— Вот ты где, любимая.
Маркус уставился на него так, будто увидел человека из собственного кошмара.
— Джулиан Роудс?.. — выдохнул он.
Джулиан посмотрел на Маркуса, затем на меня.
— Вы знакомы?
Маркус открыл рот, но его рука с бокалом начала заметно дрожать. А потом он сделал шаг вперёд и спросил:
— Эвелин… что ты рассказала ему обо мне?
Я поставила Эмму на пол, вынула из сумочки тонкую папку с медной застёжкой и положила её на ближайший стол. Пальцы Маркуса потянулись к ней…
ЧАСТЬ 2
Пальцы Маркуса почти коснулись папки, но Джулиан спокойно накрыл её ладонью.
— Не здесь, — сказал он.
— Это моя бывшая жена, — процедил Маркус. — Я имею право знать, что она собирается сделать.
— Ты потерял это право пять лет назад, — ответила я.
Вокруг нас уже замедлялись гости. Скрипач у сцены продолжал играть, но несколько нот прозвучали фальшиво. Эмма обняла мою ногу, а Джулиан встал так, чтобы закрыть нас от Маркуса.
— Господин Роудс, — Маркус попытался усмехнуться, — Эвелин всегда любила драму. После развода она уехала без денег и, насколько я знаю, без работы. Не думаю, что стоит принимать её слова всерьёз.
Джулиан даже не моргнул.
— Вы уверены, что хотите обсуждать её работу при свидетелях?
Маркус побледнел.
— Какую ещё работу?
— Ту, благодаря которой ваша компания вообще попала на рассмотрение совета «Роудс Кэпитал», — сказала я.
Хлоя резко повернулась ко мне.
— Ты работаешь у него?
— Я руковожу проверкой сделки.
В её руке лопнул тонкий ремешок вечерней сумочки. Бусины рассыпались по мрамору, и гости начали отступать, чтобы не наступить на них.
Маркус смотрел только на меня.
— Ты не могла подняться так высоко.
— Могла. Просто не рассказывала тебе.
Пять лет назад я пришла в кабинет Джулиана с зашифрованным накопителем и копиями счетов. Маркус думал, что я забрала из дома только одежду. Он не заметил, как я сохранила документы с общего компьютера: переводы между его фирмой и двумя подставными подрядчиками, платежи за дом в Уэстоне, счета, оформленные на моё имя.
Но одного накопителя было мало. Нужен был человек, который видел всё изнутри.
В девять вечера Джулиан отвёл нас в маленькую комнату за кухней. На столе лежала папка, а рядом — мой телефон с новым сообщением.
«Не подписывай сделку. Проверь приложение к отчёту за третий квартал».
Отправитель был неизвестен.
— Мы получили это утром, — сказал Джулиан. — Я хотел показать тебе после свадьбы.
Маркус вбежал следом.
— Вы не имеете права удерживать мои документы!
— Это не ваши документы, — ответила я. — Это копии бухгалтерских записей, которые вы скрыли от совета директоров.
— Ты украла их!
— Я сохранила то, что сама составляла.
Он ударил ладонью по столу. Эмма вздрогнула, и я почувствовала, как внутри меня поднимается холодная, ясная решимость.
— Спроси её, Маркус, — неожиданно сказала Хлоя.
Он резко обернулся.
— Что?
Хлоя стояла у двери, прижимая к груди порванную сумочку.
— Спроси Эвелин, почему она не показала эти бумаги сразу. Потому что там есть ещё кое-что. То, что касается не только денег.
Джулиан нахмурился.
— Хлоя, объяснитесь.
Она посмотрела на Маркуса, и в её глазах впервые появился страх.
— Я видела, кто подписал медицинское заключение Эвелин. И знаю, зачем это было сделано…
В комнате погас свет. А когда аварийные лампы вспыхнули, Хлои уже не было…
ЧАСТЬ 3
Хлоя исчезла не через главный вход. Я нашла её в служебном коридоре, возле холодильной камеры, где гудели компрессоры и пахло мокрым картоном.
— Не подходи, — сказала она, прижавшись спиной к металлической двери.
Маркус стоял между нами, сжимая кулаки.
— Хлоя, замолчи и поезжай домой.
— Ты пять лет говорил мне, что она ничего не сможет доказать, — ответила Хлоя. — Но ты соврал даже мне.
Я достала из папки копию медицинского заключения.
— Здесь указано, что я бесплодна. Но клиника не выдавала этот документ.
Джулиан положил на стол второй лист.
— Архив клиники подтвердил: номер врача поддельный. А платёж за изготовление справки прошёл через фирму Маркуса.
Маркус дёрнулся.
— Это ничего не доказывает.
— Тогда объясни, почему деньги ушли со счёта твоего помощника на счёт Хлои, — сказала я.
Хлоя закрыла глаза.
— Он попросил меня забрать конверт у частного врача. Сказал, что Эвелин узнает о ребёнке и разрушит нашу жизнь.
У меня перехватило дыхание.
— О каком ребёнке?
Хлоя посмотрела на Эмму, которая держала Джулиана за палец.
— О твоём. Маркус знал, что ты беременна. Он подделал справку, чтобы заставить тебя поверить, будто с тобой что-то не так. Потом сказал, что ребёнок, если он будет, не его.
Маркус попятился.
— Ты сама хотела уйти!
— Я ушла, потому что ты каждый день убеждал меня, что я больна, — сказала я. — А ты тем временем переводил деньги компании на свои счета.
Он резко схватил папку.
— Вы всё равно ничего не получите. Сделка сорвётся, и вы останетесь ни с чем.
— Ошибаешься, — ответил Джулиан. — Сделка уже остановлена. Совет получил полный отчёт.
В этот момент зазвонил телефон Маркуса. Он взглянул на экран и побледнел сильнее прежнего.
— Кто это? — спросила я.
Маркус не ответил.
Джулиан взял телефон, прочитал сообщение и передал его мне. Это было уведомление от банка: кредитная линия компании заморожена из-за несоответствия залоговых документов.
Но ниже стояла ещё одна строка, от которой у меня похолодели ладони: «Заявитель: Эвелин Мерсер».
— Ты использовал моё имя даже после развода, — прошептала я.
Маркус метнулся к выходу.
— Если банк узнает, что подпись поддельная, всё закончится плохо.
— Банк уже знает, — сказал Джулиан.
За дверью раздались быстрые шаги. В комнату вошла пожилая женщина в форменной жилетке обслуживающего персонала. Я узнала её не сразу.
Это была миссис Беннет, бывшая бухгалтерша Маркуса.
Она положила на стол связку ключей и сказала:
— Я хранила оригинал реестра пять лет. Но сегодня утром его забрали из моего шкафчика. И я знаю, кто дал такой приказ…
Миссис Беннет указала прямо на Хлою…
Последний документ заставил Маркуса отступить от стола…
Я думала, что главная ложь уже раскрыта. Но следующий документ показал: Маркус украл у меня не только деньги и имя.
«Ты ошибался в том, что можешь назначить цену чужой жизни».
И Маркус понял, что потерял власть над её историей.
👇 Финал истории уже открыт