ЧАСТЬ 4
Я перечитала сообщение дважды, пока буквы не перестали складываться в слова.
Маттео заметил моё лицо.
— Мама, что случилось?
Я быстро погасила экран.
— Ничего, милый. Иди к роялю, попроси ведущего дать тебе воды.
— Я не хочу отходить от тебя.
— Я рядом.
Это было неправдой. Я впервые за весь вечер не была уверена, что смогу защитить его одной рукой, пока другой удерживаю рушащуюся жизнь.
Артуро увидел сообщение раньше, чем я успела убрать телефон.
— Покажи.
— Не здесь.
— Именно здесь. Если это угроза, она касается компании.
Рикардо, которого секретарь уже попросил отойти от сцены, услышал последние слова.
— Ты сама всё подстроила, Елена, — сказал он. — Сначала подделала документы, теперь пытаешься выставить меня преступником.
Я почувствовала, как Маттео вцепился в мой рукав.
— Не говори с ней так, — тихо сказал он.
Рикардо посмотрел на сына, будто только сейчас вспомнил о его существовании.
— Ты ещё маленький и ничего не понимаешь.
— Я понимаю, что ты смеялся, когда я хотел играть.
Артуро забрал у меня телефон.
— Это сообщение отправлено с номера, зарегистрированного на компанию, которая поставляла материалы для объекта на улице Лаго.
Мигель нахмурился.
— Но эта компания закрыта три месяца назад.
— Значит, кто-то сохранил доступ к её почте, — сказала я.
Валерия вдруг подняла голову.
— У Рикардо есть ключ от архивной комнаты. Там хранятся старые печати и пустые бланки.
— Ты сейчас решила спасти себя? — спросил Рикардо.
— Я спасаю Софию. Ты обещал, что после сделки оплатишь ей лечение и переведёшь деньги на счёт её бабушки. Ты потратил всё на квартиру для себя.
Рикардо рванулся к ней.
Артуро перехватил его за плечо.
— Ещё шаг — и охрана выведет тебя из зала.
София плакала у сцены.
Я присела перед ней.
— Твоя мама сказала правду?
Девочка кивнула.
— Папа сказал, что ты заберёшь всё. Что из-за тебя мы останемся ни с чем.
Я услышала в её голосе не злость, а страх. Такой же страх был в глазах Маттео, когда отец не пришёл в больницу.
— Ты ни в чём не виновата, София.
Рикардо отвернулся.
Тогда Мигель достал из планшета ещё один файл.
— Есть кое-что хуже. Утром с рабочего адреса Елены отправили в банк запрос на перевод оставшихся средств со счёта проекта. Если операция пройдёт, компания потеряет деньги, а подозрение окончательно ляжет на неё.
— Кто подтвердил запрос? — спросил Артуро.
Мигель посмотрел на Рикардо.
— Запасной код был введён вручную. Такой код знали только вице-президент и его помощница.
Валерия закрыла лицо ладонями.
— Он попросил меня подготовить перевод. Я не отправила его.
— Почему? — спросила я.
— Потому что поняла: после этого он сделает меня виноватой. Я сохранила копию распоряжения.
Она достала из маленькой сумочки флеш-накопитель и положила его на стол.
— Здесь переписка, счета и список фиктивных поставок. Я отдам всё вам, если вы не позволите ему забрать Софию.
Рикардо посмотрел на неё с такой ненавистью, что София закрыла уши.
— Ты предала меня.
— Нет, — ответила Валерия. — Я слишком долго помогала тебе предавать других.
Артуро позвонил в службу внутреннего контроля компании. Не в полицию и не в суд — сначала он остановил перевод, заблокировал счета и вызвал независимых аудиторов. Затем открыл на ноутбуке все документы перед советом директоров, который ещё оставался в соседнем зале.
Через двадцать минут Рикардо лишился должности, служебной квартиры и права распоряжаться счетами компании. Его долю в проекте заморозили до полного возврата денег. Валерия согласилась дать показания внутренней комиссии и вернуть всё, что было оформлено на неё. Артуро пообещал Софии оплатить лечение её бабушки не как услугу Рикардо, а из отдельного фонда помощи сотрудникам.
Но самым тяжёлым оказался разговор с Маттео.
Мы сидели в пустой комнате для музыкантов. На крышке рояля лежала его программа с конкурса, помятая в моём телефоне.
— Я думал, если сыграю достаточно хорошо, папа станет мной гордиться, — сказал он.
Я взяла его ладони.
— Ты играл не для того, чтобы заслужить любовь. Ты играл, потому что это твоё.
— А если он больше никогда не придёт?
Я не стала обещать невозможного.
— Тогда он пропустит много прекрасного. Но я не позволю, чтобы его отсутствие определяло твою музыку.
Маттео посмотрел на меня.
— Ты правда останешься на каждом выступлении?
— Даже если придётся сидеть на полу у двери.
Он впервые за вечер улыбнулся, но тут же стал серьёзным.
— А София?
Я обернулась. Девочка стояла в коридоре, прижимая к груди розовую накидку.
— Она тоже может послушать?
— Конечно.
Артуро подошёл к нам с листом бумаги.
— Елена, я просмотрел старые документы. Ты десять лет занималась закупками, а Рикардо присваивал результаты твоей работы. Я хочу предложить тебе возглавить новый отдел проверки контрактов. Не из жалости. Ты единственная заметила несостыковки и собрала доказательства, пока остальные смотрели на красивые отчёты.
Я посмотрела на бумагу, потом на Маттео.
— Мне нужно время.
— Возьми его.
Рикардо стоял в конце коридора под присмотром охранника. Его костюм был всё ещё безупречен, но праздничная лента исчезла. Он смотрел на сына.
— Маттео, можно мне сказать тебе кое-что?
Сын не спрятался за меня. Только крепче сжал мой серебряный брелок от футляра с нотами.
— Я слушаю.
— Я был неправ.
Маттео ждал продолжения.
— Я думал, что гордость — это когда люди видят тебя рядом со мной. А должен был видеть тебя сам.
— Ты придёшь на мой следующий конкурс?
Рикардо открыл рот, но ответил не сразу.
— Если ты позволишь.
Маттео посмотрел на меня. Я не решала за него.
— Приходи, — сказал он. — Но сиди там, где сидят все. Не впереди только потому, что ты мой папа.
Рикардо кивнул.
Это не было прощением. Это было условием, которое он ещё должен был заслужить.
Перед уходом София подошла к Маттео.
— А ты научишь меня той мелодии?
— Если ты перестанешь смеяться, когда я ошибаюсь.
— Договорились.
Они сели у рояля. Маттео показал ей первые три ноты, а София осторожно повторила их одним пальцем. За стеной взрослые обсуждали счета, подписи и последствия. Здесь же звучала простая мелодия, которую невозможно было провести через поддельную ведомость.
Я стояла рядом и держала в руках программу его конкурса. Внизу, под заголовком, Маттео сам написал карандашом: «Маме — за то, что слушала».
Он сыграл первую фразу, София добавила вторую, и рояль ответил им сразу обоим.
Пропустили начало?




