ЧАСТЬ 4
…дата сегодняшнего дня.
Я выбежал во двор.
Рохас стоял у ворот, тяжело дыша. На его пальто блестели капли утреннего дождя, а в руке он сжимал коричневую папку.
— Отдайте мне детей, — сказал он. — Вы не понимаете, что происходит.
— Я понимаю только одно: ты три года говорил мне, что Елена бросила семью.
— Потому что она бросила!
— Тогда почему ты приехал именно сегодня?
Он замер у металлической решётки. За моей спиной Сусана вывела мальчиков в холл. Они стояли плечом к плечу, прижавшись к альбому из разорванных страниц.
Рохас заметил их и понизил голос.
— Я хотел защитить вас от скандала.
— От какого скандала?
— От того, что ваша жена больна.
— Ты не защищал меня. Ты управлял моей жизнью.
Я распахнул ворота. Рохас отступил, но я уже увидел на папке знакомую печать нотариуса.
— Что там?
— Документы по продаже ранчо. Вы подписали их в тот день, когда получили записку. Деньги должны были закрыть долги компании.
— Мои долги?
Он промолчал.
Сусана подошла ближе.
— Скажи ему всё, Хулиан.
Рохас резко повернулся к ней.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Я видела, как ты приходил к Елене в столовую. Ты говорил ей, что Эрнесто отдаст детей государству, если она не исчезнет. Ты принёс ей ту записку и забрал её телефон.
Я посмотрел на Рохаса.
— Ты подделал письмо?
— Я не подделывал. Я заставил её написать несколько слов.
— Каких слов?
Он стиснул папку так, что картон хрустнул.
— «Не могу больше». Остальное добавил сам.
Маттео услышал это и бросился к лестнице. Сусана успела поймать его за плечи.
— Папа, мама не хотела уходить?
Я опустился перед ним на колени.
— Я не знал правды. Но я должен был искать её, а не верить одному листу бумаги.
— Ты тоже думал, что мы плохие?
Этот вопрос оказался страшнее любого обвинения.
— Я думал, что вы страдаете. Но часто делал вид, будто ваш страх — это непослушание. Мне было проще нанимать новых людей, чем каждый вечер оставаться рядом.
Лукас сжал край альбома.
— А Сусана уйдёт, когда мама вернётся?
Сусана присела рядом.
— Я не собираюсь исчезать. Но ваша мама должна возвращаться постепенно. Как человек, который долго шёл в темноте.
Телефон у меня в руке снова завибрировал. На экране был номер клиники.
— Елена у ворот, — сказала женщина. — Она не вошла. Говорит, что боится увидеть детей.
Я поднял глаза.
На другой стороне улицы стояла женщина в бежевом пальто. Она держала обеими руками маленькую красную коробку. Волосы были короче, лицо худее, но я узнал её по тому, как она прятала большой палец под ладонью, когда нервничала.
Елена не двигалась.
Маттео шагнул к воротам.
— Мама?
Елена закрыла рот рукой.
Я хотел подойти к ней, но Сусана остановила меня.
— Не решай за неё, — прошептала она. — Пусть сама выберет расстояние.
Елена сделала один шаг.
Потом ещё один.
Она остановилась в нескольких метрах от детей и опустилась на корточки прямо на мокрый тротуар.
— Я не знаю, как быть вашей мамой после такого долгого отсутствия, — сказала она. — Но я знаю, что люблю вас. И каждый день училась возвращаться.
Томас плакал молча. Диего держал его за руку.
Маттео спросил:
— Ты снова уйдёшь?
Елена посмотрела на меня, потом на Сусану.
— Если мне станет плохо, я скажу. Если понадобится помощь, я попрошу. Но исчезать без объяснения больше не буду.
Маттео медленно подошёл и положил ладонь на её колено. Елена не обняла его сразу. Она ждала, пока он сам решит.
Он прижался к ней первым.
Остальные трое подошли следом, и Елена закрыла их руками, плача так тихо, будто боялась потревожить хрупкий момент.
Рохас всё ещё стоял у ворот.
— Эрнесто, если ты передашь эти документы, компания рухнет, — сказал он. — Ты потеряешь всё.
Я посмотрел на папку.
Он действительно хотел не только денег. Он хотел, чтобы я продолжал зависеть от него: от его счетов, его объяснений, его версии нашей семьи. И теперь впервые эта власть лежала у него в руках бесполезной грудой бумаги.
— Компания переживёт долги, — ответил я. — А вот дети не должны переживать ещё одну ложь.
Я забрал папку и позвонил бухгалтеру. Не для мести. Чтобы остановить продажу и проверить каждый перевод за последние три года.
Рохас понял, что потерял не работу. Он потерял доступ к нашей тайне.
Сусана тем временем принесла из дома восстановленный альбом. Края страниц были неровными, клей выступал белыми полосками, а детские рисунки просвечивали сквозь бумагу.
Елена увидела его и замерла.
— Это моя Библия, — прошептала она.
— Она была Сусаниным подарком, — сказал я. — Мальчики порвали её, потому что решили проверить, уйдёт ли она.
Елена провела пальцем по странице с надписью Маттео.
— «Не уходи».
— Мы больше так не проверяем, — сказал Маттео.
Лукас нахмурился.
— Иногда проверяем. Но теперь говорим словами.
Сусана улыбнулась.
— Это уже очень много.
Я думал, что после встречи всё должно стать лёгким. Не стало. Елена не могла сразу поселиться дома. Ей требовалось лечение, отдельная комната и право уходить на консультации, не превращая каждый её шаг в новую катастрофу. Мальчикам предстояли трудные разговоры. Мне — годы честности, которую нельзя купить переводом на счёт.
В тот вечер мы не устроили праздник.
Мы просто сидели за столом вчетвером, а Елена — напротив, оставляя между собой и детьми столько места, сколько им было нужно. Сусана положила альбом в центр стола.
— Предлагаю новое правило, — сказала она. — Если кто-то испугался, он открывает книгу на своей странице.
— А если страница порвётся? — спросил Томас.
Сусана взяла клей и положила его рядом с альбомом.
— Тогда мы не прячем разрыв. Мы чиним его вместе.
Елена достала из красной коробки четыре маленьких деревянных фигурки. На каждой было выжжено имя одного мальчика.
— Я делала их в клинике, — сказала она. — Каждый вечер по одной.
Маттео взял свою фигурку и долго рассматривал неровные буквы.
— Ты всё это время помнила нас?
— Каждый день.
Он положил фигурку на страницу с надписью «Не уходи».
За окном снова начался дождь, но никто не побежал закрывать окна. В доме пахло клеем, горячими лепёшками и мокрым деревом. Рохас уехал с пустыми руками, бухгалтер начал проверку, а клиника назначила Елене встречу на следующее утро.
Я сидел рядом с сыновьями и впервые не пытался заранее исправить завтрашний день.
Томас открыл последнюю страницу Библии. Там, под сегодняшней датой, Елена написала всего одну фразу:
«Я учусь возвращаться».
Маттео взял карандаш и дописал под ней четыре слова: «Мы будем ждать вместе».
А Сусана аккуратно приклеила страницу обратно, оставив рваный край видимым.




