Она справится
Алевтина, или просто Лёля, выросла в детском доме под Воронежем. Жизнь там была не сахар приходилось и за себя постоять, и за младших заступиться. Справедливости в ней было хоть отбавляй, а вот терпения на несправедливость ни капли. Хватало и шишек, но Лёля не ревела знала, что бьют её за правду.
Изначально её звали Алевтиной, но в детдоме быстро укоротили до Лёли. Как только стукнуло восемнадцать, её выпустили в большую жизнь. К счастью, профессия у неё уже была повар. Пару месяцев она трудилась в кафе «У Марины» помощницей повара. Да и комнату в общаге дали правда, такую, что и смотреть страшно.
В это время она уже встречалась с Сергеем, парнем постарше, который работал в том же кафе водителем на «Ладе». Быстро переехали к нему в однокомнатную хрущёвку, доставшуюся от бабушки.
Лёль, давай ко мне, уговаривал он. Что ты в этой общаге будешь делать? Тут даже замок нормальный не поставишь.
Она согласилась Сергей казался ей надёжным, взрослым. Как-то раз зашёл разговор о детях, и он брякнул:
Ненавижу этих мелких дьяволят шум, гам, одни проблемы.
Сережа, удивилась Лёля, но если это твой ребёнок, твоя кровь? Как можно так говорить?
Ладно, забей, отмахнулся он. Я сказал не люблю, и всё.
Ей стало обидно, но она подумала: «Поженимся тогда и разберёмся. Может, передумает».
Лёля работала старательно могла и повариху Ирину подменить, когда та «с головной болью» не выходила. Хотя все знали, что за «головная боль» у Ирины лишняя стопка вечером, да не одна.
Ирина, ещё один прогул и на выход, грозился директор кафе Дмитрий Петрович, хотя понимал: она варит отлично, клиенты хвалят.
У тебя золотой повар, Дим, говорили друзья.
Так что Ирина держалась, пока могла. А Лёля между делом подслушала разговор директора с администратором:
Эту Ирину в шею, если ещё раз не выйдет. Лёля молодая, но старается, готовит не хуже.
Она промолчала даже Сергею не сказала.
Время шло. Ирина в итоге пропустила неделю Лёля справлялась, никто и не заметил подмены. Когда повариха вернулась, вид у неё был жалкий: руки трясутся, под глазами синяки.
Ирина, ко мне, коротко бросил Дмитрий Петрович.
И уволил. Потом вышел на кухню:
Лёля, с сегодняшнего дня ты повар. Дерзай, у тебя потенциал.
Она обрадовалась зарплата теперь 50 тысяч рублей, да и статус другой.
Вечером Сергей принёс шампанское:
Ну, обмываем твою должность! Молодец, Лёль.
Жили они вместе три года. Он не пил, не бил, но и замуж не звал. Она думала: «Может, если забеременею тогда предложит?»
Но когда она сообщила ему о ребёнке, Сергей побледнел:
Мне это не надо. Либо избавляешься, либо вали отсюда. Я детей не люблю.
Она собрала вещи и вернулась в общагу. Комната встретила её пылью, сыростью и дохлыми мухами на подоконнике.
Ничего, справимся, прошептала Лёля, поглаживая живот.
Кухня в общаге была общая, плита старая, тараканы как дома. Но она не плакала чувствовала себя свободной.
«Сережа говорил: “Куда ты денешься?” А вот и делась».
Она вымыла комнату, купила новый замок (установил дядя Коля, сантехник), постелила чистое бельё. Жизнь потихоньку налаживалась.
В кафе появился новый официант Артём. Подрабатывал, но к Лёле присматривался. Как-то проводил её до общаги, она из вежливости позвала на чай.
Лёля, давай поженимся, вдруг сказал он. Ты одна, я один. У меня в деревне только бабушка. Я тебя люблю и твоего малыша тоже.
Она растерялась:
Но Артём, я же
Это будет мой ребёнок, перебил он. Я детей обожаю.
Она сравнила его с Сергеем небо и земля.
Скоро Артём повёз её в роддом, а потом встретил с цветами. Комнату в общаге преобразил поклеил обои, собрал кроватку.
Ну что, Лёль, домой? улыбнулся он, принимая из её рук малыша.
Она кивнула. Они справились.
