Врач взглянул на мои анализы и тут же позвал заведующего.
“Давно вас беспокоит?” спросила доктор, осторожно надавливая на живот Ольги Дмитриевны.
“Недели две. Но сильная боль началась дня три назад.”
Татьяна Владимировна нахмурилась, делая пометки в карте.
“А пожелтение кожи и глаз вы замечали?”
Ольга растерянно моргнула:
“Разве есть? Я не видела…”
“Слабое, но есть.” Врач отложила ручку. “Нужно срочно сделать УЗИ и сдать анализы. Вы сможете сегодня?”
“Да, конечно. После обеда у меня нет уроков.”
Следующие два часа превратились в бесконечные очереди, забор крови и ожидание. УЗИ показало увеличенную печень и какое-то образование, о котором врач сказала уклончиво: “Ждём остальных результатов.”
Домой Ольга Дмитриевна вернулась измотанной. Её пугала не столько боль, сколько неизвестность. Двадцать пять лет преподавания литературы в школе научили её ценить ясность.
В квартире было тихо. Дочь Катя уехала учиться в Питер, муж пять лет назад ушёл к молодой коллеге. Только кот Васька, её верный друг, прыгнул на колени, требуя ласки.
“Ну что, старина, будем чай пить и Толстого перечитывать?” спросила она, почёсывая его за ухом.
Вечер прошёл в попытках отвлечься. Проверка тетрадей, сериал, звонок дочери. Но мысли упорно возвращались к анализам.
Утром Татьяна Владимировна позвонила сама:
“Ольга Дмитриевна, приезжайте сегодня в поликлинику. Результаты пришли.”
В её голосе чувствовалось напряжение, которое врач пыталась скрыть. Сердце Ольги сжалось.
В кабинете было тихо, только часы отстукивали. Татьяна Владимировна перебирала бумаги, избегая прямого взгляда.
“Ольга Дмитриевна, у вас сильно повышены печёночные пробы, билирубин. В сочетании с УЗИ…” она запнулась. “Вам нужна консультация в областной больнице. Я договорилась с заведующим гастроэнтерологией, вас примут завтра.”
“Это… опасно?” Ольга почувствовала, как пересохло в горле.
“Не хочу пугать заранее, но да, есть повод для тревоги. Возможно, потребуется госпитализация.”
На следующий день Ольга сидела в приёмной областной больницы. Огромное серое здание с бесконечными коридорами и запахом хлорки внушало трепет.
Молодой врач, представившийся Артёмом Сергеевичем, внимательно изучил её анализы, задал кучу вопросов.
“У вас работа нервная?” спросил он.
“Да, я учитель литературы в старших классах.”
“А когда последний раз отдыхали по-настоящему?”
Ольга усмехнулась:
“Боюсь, никогда. Даже летом готовлюсь к новому учебному году.”
Врач покачал головой. Внезапно его лицо изменилось. Он перечитал одну страницу, затем другую.
“Подождите минутку.” Он вышел с папкой в руках.
Ольга осталась одна. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно в коридоре. “Наверное, всё плохо, раз сбежал”, подумала она.
Минут через десять вернулся Артём Сергеевич с пожилым врачом с седой бородкой.
“Иван Николаевич, заведующий отделением.” Он пожал ей руку. “Садитесь, поговорим.”
Он пересмотрел анализы, затем поднял взгляд:
“Скажите, Ольга Дмитриевна, вы принимаете какие-то лекарства? Может, травы или БАДы?”
“Нет, только обезболивающее иногда.”
“А может, недавно начали что-то новое?”
Ольга задумалась:
“Ну, разве что эти капсулы для печени… Соседка посоветовала. Пропила курс, но не помогло, так что бросила.”
Иван Николаевич и Артём Сергеевич переглянулись.
“Название помните?”
“Кажется, ‘Гепатолек’ или что-то похожее. Дома должна быть упаковка.”
Иван Николаевич откинулся на стуле:
“Видите ли, у вас необычная картина. Есть признаки поражения печени, но некоторые показатели не вписываются. Мы предполагаем лекарственное поражение.”
“От тех капсул?”
“Возможно. Даже разрешённые препараты иногда дают индивидуальную реакцию. Особенно БАДы, которые принимают без консультации.”
Ольга почувствовала укол вины.
“И что теперь?” спросила она тихо.
“Нужно дообследоваться. Ложитесь к нам сегодня.”
Палата была старой, но чистой. Облупившаяся краска, скрипучие кровати. Соседками оказались две пожилые женщины и девушка лет двадцати.
“Новенькая?” спросила одна из них, представившаяся Галиной Семёновной. “С чем лежите?”
“С печенью.” Ольга не хотела вдаваться в подробности.
“А у нас тут у всех печень барахлит!” засмеялась Галина Семёновна. “У меня желчный вырезали, а у Наташеньки,” она кивнула на девушку, “аутоиммунный гепатит.”
Вечер прошёл в разговорах. Галина Семёновна рассказала про всех врачей, медсестёр и даже санитарок.
“Иван Николаевич золотой человек,” сообщила она. “Двадцать лет отделением руководит. А Артём тот ещё лентяй, но толковый.”
Утро началось с новых анализов. После обеда Ольгу вызвали к заведующему.
“Садитесь,” сказал Иван Николаевич. “У вас лекарственный гепатит. Те капсулы содержали токсичный компонент. У большинства он не вызывает проблем, но у вас…”
“Это не… не рак?” выдохнула Ольга.
“Нет. Образование на УЗИ реактивные изменения. Они обратимы.”
Ольга почувствовала, как с плеч упала гора.
“Значит, я поправлюсь?”
“Да,” улыбнулся он. “Но лечиться нужно серьёзно. И больше никакого самолечения.”
В палате её ждали.
“Ну что?” сразу спросила Галина Семёновна.
“Лекарственный гепатит. От тех капсул.”
“Ой, а я их тоже пила! Мне ничего не было.”
“Вам повезло, а у меня реакция.”
Вечером пришёл Артём Сергеевич с назначениями.
“Будем ставить капельницы, давать гепатопротекторы. И диета ничего жирного, жареного.”
“Скажите, а почему вы тогда так испугались?” спросила Ольга.
Он смутился:
“Такие показатели обычно бывают при серьёзных болезнях. Я даже подумал о худшем. Потому и позвал Ивана Николаевича.”
“Хорошо, что позвали,” улыбнулась Ольга. “А то я уже прощаться начала.”
“Мы всегда надеемся на лучшее,” сказал он.
В соседней койке всхлипнула Наташа.
“Что случилось?”
“Ничего,” вытерла слёзы девушка. “Просто… у меня всё наоборот. Сначала говорили, что ерунда, а потом хроническое.”
Ольга села рядом, взяла её за руку:
“Но лечится же?”
“Да. Просто иногда тяжело. Мне двадцать два, а я уже вечный больной.”
“Зато научишься ценить здоровье,” сказала Ольга. “Я вот только сейчас поняла.”
Этой ночью Ольга долго не спала. Думала о работе, которая съедала её жизнь, о дочери, которую видела редко, о несбывшихся мечтах.
“Может, это знак?” подумала она.
Утром боль уже почти не чувствовалась. После завтрака она позвонила Кате:
“Привет, солнышко! Всё хорошо, не волнуйся. Я в больнице, но ничего страшного… Да, с печенью, но поправлюсь. Слушай, а помнишь, мы хотели в Крым съездить? Давай этим летом?”
Две недели в больнице пролетели быстро. Ольга подружилась с Наташей, поддерживала её. Иван Николаевич каждый день проверял анализы.
“Вы идёте на поправку,” сказал он однажды. “Ещё неделя, и домой.”
Артём Сергеевич часто заходил, разговаривал о литературе.
В день выписки Ольга сидела в больничном саду. Присевший рядом Артём признался:
“Мне будет не хватать наших разговоров.”
“Мне тоже,” улыбнулась она.
“Может, продолжим?” предложил он. “Просто как друзья.”
“Почему нет?”
Иван Николаевич на прощанье сказал:
“Берегите себя. Здоровье замечают, только теряя.”
Дома её встретил Васька. Ольга открыла альбом, нашла фото с морем, где они с Катей строили замки. Потом зашла на сайт и ввела: “Крым, июль.”
Позвонила в школу взяла отпуск до конца года.
Вечером она села писать письмо. Давно не писала бумажных писем, но сейчас это было важно.
“Иногда нужен громкий звонок, чтобы понять простые вещи,” писала она дочери. “Мой звонок прозвенел, когда врач посмотрел анализы и срочно вызвал заведующего. Я думала, что всё кончено. А оказалось, всё только начинается. Ольга положила ручку, выглянула в окно за стеклом медленно гас закат. Васька устроился у неё на коленях, мурлыча, как будто знал, что всё будет хорошо. Она вспомнила лицо Наташи, улыбку Артёма, слова Ивана Николаевича. Впервые за долгое время ей не хотелось торопиться, не хотелось доказывать. Хотелось просто жить медленно, внимательно, по-настоящему. Утром она купила билеты. Крым ждал.
