В ту ночь я вышла из лифта с чужим отпечатком пальцев на запястье и поняла, что потеряла не только работу. В 23:47 я закончила уборку на двадцать восьмом этаже башни Хейса и вошла в кабину, прижимая к груди ведро с жёлтой тряпкой. В голове крутились счета за лекарства бабушки Елены и пустой холодильник.
Двери почти закрылись, когда внутрь шагнул Винсент Хейс. В городе его имя произносили тише, чем имя болезни. На нём было чёрное пальто, от которого пахло дорогим табаком и холодным металлом.
— Нажмите первый, — сказал он.
— Я еду до подземной парковки.
— Я знаю.
Лифт дёрнулся так резко, что ведро перевернулось. Вода растеклась по полу, лампы мигнули и погасли. Кабина остановилась между этажами.
Винсент ударил по панели кулаком.
— Не надо так, — попросила я.
Его серые глаза медленно повернулись ко мне.
— Никто не указывает мне, что делать.
Я нажала тревожную кнопку. В ответ раздалось только потрескивание.
— Кто-нибудь заметит, что мы застряли.
— Если повезёт.
Лифт провалился вниз примерно на ладонь. Я вцепилась в поручень, а когда загорелась слабая аварийная лампа, Винсент оказался совсем рядом. Его рука упёрлась в стену возле моего лица.
— Вы удивительно спокойны, — произнёс он.
— Паника не поднимет кабину.
— Вы знаете, с кем разговариваете?
— Я каждую ночь убираю ваши кабинеты.
Он наклонился. Запах табака смешался с ароматом его одеколона.
— Тогда знаете, что бывает с теми, кто меня раздражает.
Его пальцы коснулись моих волос и скользнули к подбородку. Я отбила его руку.
— Уберите руки. Власть не даёт вам разрешения.
На несколько секунд стало слышно только моё дыхание. Потом на его лице появилась медленная улыбка.
— А характер у вас есть.
— Он мне нужен, чтобы кормить бабушку.
Лифт застонал и пошёл вниз. Двери открылись на служебном этаже, где нас ждали двое вооружённых охранников. Один схватил меня за предплечье.
— Босс, она устроила проблему?
— Отпустите её.
Охранник разжал пальцы.
Винсент посмотрел на красные следы на моей коже.
— Её никто не тронет. Ясно?
Я выбежала под дождь и добралась до автобусной остановки, чувствуя, как дрожат колени. Дома бабушка спала, а под полотняной салфеткой меня ждала тарелка макарон. Я поставила её в холодильник: завтра мы разделим ужин пополам.
Утром позвонил начальник Брайан.
— Клэр, руководство считает, что лифт испортили намеренно. Люди Хейса не хотят, чтобы ты возвращалась.
— Я ничего не делала!
— Я верю. Но контракт важнее одной смены.
Я соврала бабушке, что в башне начался ремонт. К полудню начались звонки: я отвечала, а в трубке молчали. Чёрный автомобиль трижды появлялся у нашего дома.
Вечером, когда бабушка уснула, я пошла к церкви на соседней улице. Машина двинулась следом. Я ускорилась, но седан вырвался вперёд и перегородил тротуар.
Опустилось переднее стекло.
— Садитесь, Клэр, — сказал Винсент.
Задняя дверь открылась.
— Куда вы меня везёте?
— Туда, где вас не найдут.
Я увидела водителя и застыла. Это был Люк — тот самый охранник, который схватил меня у лифта.
Я села на край сиденья. Винсент повернулся ко мне, и в его руке блеснул мой домашний ключ, которого я не отдавала никому.
— Прежде чем вы начнёте кричать, Клэр, я должен сказать, почему ваша бабушка этой ночью не проснулась…
ЧАСТЬ 2
— Что вы сделали с бабушкой? — спросила я.
Винсент не изменился в лице, но ключ в его пальцах сжал так сильно, что побелели костяшки.
— Ничего. Она спит в вашей квартире.
— Тогда откуда у вас ключ?
— Его нашли под дверью. Рядом лежала записка с вашим адресом.
Люк тронул машину с места. Я ударила ладонью по стеклу.
— Остановите автомобиль!
— Если бы я хотел причинить вам вред, — спокойно сказал Винсент, — вы бы не сидели на заднем сиденье.
— Это должно меня успокоить?
— Нет. Но это факт.
За окном проплывали мокрые витрины, и каждая казалась отражением ловушки. Я заметила на кожаном сиденье тонкую полоску белой штукатурки. Такой же порошок утром лежал у нашей квартирной двери.
— Кто за мной следит?
— Пока не знаю.
— Вы самый страшный человек в этом городе и говорите, что не знаете?
Винсент посмотрел на моё запястье.
— Я знаю, что лифт не сломался случайно. Его тормозной рычаг перерезали. Кто-то хотел, чтобы кабина упала вместе со мной.
— А я оказалась рядом.
— Вы стали свидетелем.
— Я ничего не видела.
— Вы видели человека, который открыл шахту перед нашей поездкой.
Я вспомнила ночного техника у грузового входа: он держал жестяную коробку с красной крышкой и нервно прятал лицо.
— У него была коробка, — сказала я. — И запах жжёной резины.
Люк резко взглянул на хозяина.
— Почему ты не сказал, что она заметила техника?
— Потому что я сам только что это услышал, — ответил Винсент.
Мы остановились у старого здания на берегу реки. Внутри пахло пылью и кипячёным кофе. Винсент снял пальто и положил его на спинку стула.
— Здесь вы будете в безопасности до утра.
— Я не просила вас меня спасать.
— Я тоже не просил вас оказаться в моём лифте.
Он достал из кармана фотографию и положил на стол. На ней был мой дом. На обороте — время, когда бабушка обычно ходила за лекарствами.
— Это нашли у человека, который наблюдал за вами.
У меня перехватило дыхание.
— Где он?
— Сбежал.
— Конечно. Ваша охрана умеет только хватать женщин за руки.
Люк опустил глаза.
— Я ошибся тогда. Простите.
Из коридора донёсся звон металлической двери. Я вздрогнула, а Винсент мгновенно встал между мной и проходом.
— Кто ещё здесь?
— Никого, — ответил Люк.
Винсент достал пистолет, но не направил его на меня.
— Клэр, скажите всё, что помните о той ночи.
— Я помню, что вы угрожали мне.
— И всё же отпустил.
— Вы хотите благодарности?
— Я хочу понять, почему человек, который пытался убить меня, оставил вас живой.
В этот момент зазвонил телефон Люка. Он ответил, слушал всего несколько секунд, а затем побледнел.
— Босс, из вашей квартиры только что вынесли бабушку Клэр. Соседка видела машину с эмблемой семейного фонда Хейса…
ЧАСТЬ 3
— Что значит «вынесли»? — я вскочила так резко, что стул ударился о стену.
Люк включил громкую связь. Соседка плакала и повторяла, что двое мужчин вывели Елену через запасной выход. Бабушка была в пальто поверх ночной рубашки и держала в руке жестяную коробку с красной крышкой.
Я узнала её сразу.
— Она не могла сама идти, — прошептала я.
Винсент схватил ключи от машины.
— Кто руководит семейным фондом?
— Ваш дядя Маркус, — ответил Люк.
На полпути к дому нас остановил старик в рабочем комбинезоне. Он вышел из переулка, сжимая кепку обеими руками.
— Вы Хейс? — спросил он.
— Да.
— Тогда я должен сказать правду, пока ещё не поздно.
Его звали Павел, он обслуживал лифты в башне. На лестнице пахло сырой штукатуркой, а под его ногтями чернела смазка.
— Вчера вечером Маркус Хейс приказал мне снять тормоз, — сказал Павел. — Сказал, что кабина должна сорваться после того, как вы войдёте.
Винсент застыл.
— Почему вы согласились?
— Он держал расписку за операцию моей дочери. Но я не перерезал рычаг до конца. Оставил запасной зажим. Поэтому лифт выдержал.
Я почувствовала, как внутри что-то холодное провалилось.
— Вы видели, как Маркус отдавал приказ?
Павел кивнул и достал из кармана лист технического наряда. Внизу стояла подпись Маркуса, а рядом — время и номер кабины.
— Я сохранил копию. Не из смелости. Из страха, что меня потом сделают виноватым.
Винсент прочитал документ. Лицо его стало серым.
— Он хотел убить меня из-за чего?
Павел посмотрел на меня.
— Из-за вашей бабушки. Она нашла старую бухгалтерскую книгу. В ней записано, как Маркус выводил деньги фонда через подставные фирмы. А ваш отец собирался передать книгу совету компании.
— Мой отец погиб из-за аварии на шоссе, — сказал Винсент.
— Я знаю. Маркус подкупил водителя грузовика.
Люк выругался сквозь зубы. Я не могла отвести взгляд от подписи.
— При чём здесь я?
Павел ответил не сразу.
— Елена спрятала книгу у вас дома. Маркус думал, что вы знаете, где она.
У меня задрожали пальцы. Бабушка действительно запрещала трогать жестяную коробку и всегда говорила, что лекарства лежат «не там, где их ищут».
Телефон Винсента зазвонил. Номер был неизвестным.
— Слушаю.
Женский голос произнёс:
— Если хотите увидеть Елену живой, привезите книгу в старую речную мастерскую. И приходите один.
Связь оборвалась.
Я посмотрела на Винсента.
— Вы пойдёте один?
— Нет.
— Тогда бабушку убьют.
Он сжал лист с подписью Маркуса, а затем заметил на обороте технического наряда едва видную печать. Его взгляд изменился.
— Это не мастерская Маркуса, — сказал он. — Это место, которое принадлежало моему отцу. И если он позвонил оттуда, значит, Маркус уже нашёл то, что искал…
Винсент увидел запись на полях бухгалтерской книги…
Я думала, что спасаю бабушку от чужой власти. Но в финале поняла: опаснее всего была тайна, которую она хранила ради меня.
«Тогда начните с кофе. И с честного разговора».
И я впервые не отодвинула стул.
👇 Финал истории уже открыт
