Менее чем через двенадцать часов после того, как я застала босса бостонской мафии в душе, он вошёл в библиотеку моего отца и назвал мой брак сделкой, которую отменил.
Пар от мраморного пола ещё стелился по коридору, когда я босиком вернулась в свою комнату. Пальцы дрожали так сильно, что я не могла застегнуть жемчужную брошь на воротнике. Я всё ещё слышала спокойный голос незнакомца: «Раз уж ты вошла в мою ванную, могла бы хотя бы помочь». Потом он повернулся, и я узнала Доминика Вейла.
В Бостоне его имя произносили тише, чем имена покойников.
А теперь он жил в западном крыле нашего дома.
За завтраком Нолан ждал меня у длинного стола. Перед ним стоял нетронутый кофе, а на белой скатерти лежал мокрый круг от стакана. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.
— Ты видела Доминика? — спросил он.
— Видела. В душе.
Нолан поперхнулся.
— Не смешно, Евелин.
— Мне тоже так показалось.
Он отвернулся к окну. За стеклом ноябрьский ветер гонял по дорожке медные листья, и каждый удар ветки о раму напоминал мне, что этот дом больше не кажется безопасным.
— Свадьба с Малкольмом через три недели, — сказал Нолан.
— Не называй это свадьбой.
— Это спасение компании.
— Это продажа меня пятидесятисемилетнему человеку с тремя разрушенными браками.
Нолан сжал чашку. Фарфор хрустнул у него в пальцах.
— Если Малкольм потребует одиннадцать миллионов, четыреста сотрудников останутся без работы.
— И поэтому ты решил, что я должна стать его распиской?
— Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни.
Он поднял глаза, и в них было не раздражение, а страх.
— Просто подпиши брачный договор.
Я отступила, будто он ударил меня.
Отец шесть месяцев лежал в земле, а Нолан уже распродавал всё, что тот строил. Даже моё имя.
В полдень я услышала голоса в библиотеке. Дверь была приоткрыта. Малкольм стоял у камина в безупречном костюме, постукивая золотой тростью по паркету. Рядом молчали двое его людей.
— Я дал вашей семье время, — говорил он Нолану. — Время закончилось.
— Договор будет исполнен, — ответил Нолан.
Малкольм повернул голову и улыбнулся мне.
— Мисс Харт, надеюсь, вы уже привыкли к мысли о будущем муже.
Я почувствовала металлический привкус во рту.
— Я привыкла только к тому, что мужчины обсуждают мою жизнь, когда считают, будто меня нет рядом.
Его улыбка стала тоньше.
— Упрямство очаровательно, пока не становится дорогим.
В этот момент за спиной Малкольма открылась дверь. Доминик вошёл в библиотеку в тёмном пальто, стряхивая с рукава капли дождя. Он даже не посмотрел на Нолана. Сразу направился к отцовскому креслу.
И сел.
Нолан побледнел.
— Это место моего отца.
— Я знаю, — спокойно ответил Доминик.
Малкольм стиснул трость.
— Вы пришли без приглашения.
— Как и вы.
Доминик положил на стол тонкую папку. Кожа на её уголке была обожжена, словно её вытащили из огня. Моё сердце неприятно дёрнулось: отец всегда хранил важные бумаги именно в таких папках.
— Что это? — спросила я.
Доминик поднял на меня глаза.
— Ответ на вопрос, почему твой брат продал тебя.
Он протянул руку к застёжке. Его пальцы коснулись металла, и в комнате вдруг стало так тихо, что я услышала, как в камине лопнула полено…
ЧАСТЬ 2
…Доминик открыл папку.
Нолан рванулся к столу, но один из людей Доминика перегородил ему путь. Малкольм не двинулся. Только его трость перестала стучать по полу.
Внутри лежали банковские бумаги, расписка и один лист с подписью моего брата. Я увидела сумму и почувствовала, как холод поднимается от живота к горлу.
— Одиннадцать миллионов, — прошептала я.
— Долг принадлежит мне, — сказал Доминик.
Нолан уставился на него.
— Ты купил его ночью?
— До рассвета.
— Зачем?
Доминик перевёл взгляд на меня.
— Потому что твой отец однажды спас мне жизнь.
Слова повисли между нами, как дым.
— Мой отец тебя знал? — спросила я.
— Он знал не только меня. Генри Харт построил половину моей империи, пока все считали его безупречным судовладельцем.
Я рассмеялась, но смех вышел ломким.
— Мой отец боялся даже скандалов в газетах.
— Именно поэтому ему доверяли.
Малкольм резко выхватил папку.
— Вы можете купить долг, Вейл. Но не можете забрать мою невесту.
Доминик поднялся. Он был выше Малкольма почти на голову, но говорил тихо.
— Я никого не забираю.
Потом посмотрел на меня.
— Ты сама решишь.
Нолан шагнул вперёд.
— Евелин, не слушай его. Он опаснее Малкольма.
— А ты безопаснее? — спросила я.
Нолан замолчал.
Доминик подвинул ко мне договор.
— Шесть месяцев брака. Компания остаётся у семьи Харт. Долг исчезает. Малкольм теряет право требовать тебя.
— А ты чего хочешь?
Он впервые отвёл глаза.
— Доступ к тому, что спрятал твой отец.
— К чему именно?
— Пока не знаю.
Малкольм тихо засмеялся.
— Ты всё ещё не рассказал ей, Доминик?
Я повернулась к нему.
— Что не рассказал?
Малкольм наклонился к камину. От его трости пахло табаком и лаком.
— Генри Харт не умер от сердечного приступа.
Стакан выпал из руки Нолана и разбился.
— Не слушай его, — выдохнул брат.
— Тогда скажи, где ты был в ночь смерти отца.
Лицо Нолана стало белым.
Доминик резко встал между нами.
— Малкольм, уходи.
— С удовольствием. Но сначала спроси у своего брата, почему он получил доступ к сейфу Генри в два часа семнадцать минут.
У меня задрожали колени.
— Нолан?
Он открыл рот, но ответить не успел. Из-под дома донёсся выстрел. Следом второй. Стекло в окне дрогнуло.
Доминик схватил меня за плечо и прижал к стене.
— Не двигайся.
Дверь библиотеки распахнулась.
На пороге стоял человек в мокром пальто. В руке он держал старый ключ с медной биркой, которую я видела только на отцовской связке.
Он поднял лицо к свету.
Я узнала шрам над бровью, привычный наклон головы и голос, который слышала во всех детских воспоминаниях.
— Евелин, — сказал мой отец. — Ты должна была выйти за Малкольма…
ЧАСТЬ 3
…— только если бы я действительно был мёртв.
Я не почувствовала, как сползла по стене на пол. Доминик удержал меня за локоть, а Нолан отступил к книжным шкафам. Малкольм смотрел на Генри так, словно увидел не человека, а собственную могилу.
— Ты умер, — прошептал Нолан.
— Я позволил вам так думать.
Отец снял мокрое пальто. Под ним была тёмная рубашка, а на левом боку — свежая повязка.
— Выстрелы? — спросила я.
— Пустой спектакль. Люди Доминика остановили тех, кто пришёл за ключом.
— За каким ключом?
Генри посмотрел на медную бирку.
— За ключом от хранилища на старой пристани.
Малкольм ударил тростью по полу.
— Ты обещал уничтожить записи.
В библиотеке стало холоднее, хотя огонь в камине горел ярко.
Отец повернулся к нему.
— Я обещал отдать тебе копию. Но ты убил моего бухгалтера, подделал долги компании и заставил Нолана подписывать документы под угрозой.
Нолан сжал виски.
— Ты знал?
— Я знал, что Малкольм загнал тебя в угол. Но не знал, что ты приведёшь его к Евелин.
— Он сказал, что уничтожит всех сотрудников, — сорвался Нолан. — Что заберёт дом и посадит тебя в долговую тюрьму. Я пытался выиграть время.
— Временем ты расплачивался её жизнью, — ответил отец.
Я поднялась. Ноги дрожали, но голос неожиданно стал твёрдым.
— Почему ты заставил нас оплакивать тебя?
Генри посмотрел на меня, и в его лице впервые появилась настоящая боль.
— Потому что Малкольм уже купил людей в банке, на пристани и в моём совете. Если бы я остался, он добрался бы до тебя через меня. Доминик вывез меня после покушения и помог собрать доказательства.
Я повернулась к Доминику.
— Ты знал, что он жив?
— Да.
— И молчал?
— Твой отец просил.
— А брак?
Доминик не отвёл взгляда.
— Я купил долг, чтобы Малкольм больше не мог использовать тебя. Договор был защитой, не клеткой.
Малкольм рассмеялся, но смех оборвался кашлем.
— В хранилище нет ничего, что спасёт вас.
Генри достал из кармана сложенный лист.
— Там лежит оригинал твоей подписи. Та самая, которой ты перевёл мои суда на подставные фирмы.
Малкольм рванулся к нему. Доминик перехватил его запястье.
В этот момент в кармане Нолана зазвонил телефон. Он взглянул на экран и побледнел сильнее прежнего.
— Это из банка, — сказал он. — Они нашли ещё один счёт на имя Евелин.
Я взяла телефон.
На экране было короткое сообщение: «Если Генри вернулся, значит, следующий удар уже начался…»
Последняя запись отца перевернула всё, что я знала…
Я думала, что тайна закончилась в хранилище. Но настоящая цена возвращения отца ждала нас среди документов.
«Я задолжал ему не деньги»
И я поняла, почему он спас меня.
👇 Финал истории уже открыт
