Артур произнёс это у свежей могилы Роуз, пока мои три внучки ещё держали в руках её фотографию: «В понедельник я отдам их в службу защиты детей». Более двухсот человек на кладбище Саванны замерли одновременно. Даже ветер перестал шевелить белые лилии.
Роуз похоронили меньше часа назад. Ей было тридцать пять. Земля над гробом ещё блестела от сырости, а Артур уже говорил о своих дочерях так, будто они были мебелью, которую неудобно перевозить в новую жизнь.
— Что ты сказал? — спросил я.
Он поправил манжету серого костюма. На запястье сверкнули дорогие часы, а на лацкане осталась маленькая капля дождя.
— Не начинай, Чарльз. Роуз умерла. Я имею право жить дальше.
— А девочки?
Артур посмотрел на них всего секунду.
— Моя невеста не собирается растить трёх детей, которые меня не уважают. Ты их дед. Если они тебе так нужны, забирай.
Он сказал это громко. Так громко, чтобы услышали родственники, священник и женщина у ворот, сидевшая в белом автомобиле. На ней были огромные тёмные очки, хотя солнца не было.
Люси, которой исполнилось двенадцать, прижимала к груди фотографию матери в деревянной рамке. Рэйчел, девять лет, стояла неподвижно, глядя на могилу. А шестилетняя Эйприл вцепилась в мой чёрный пиджак и дрожала так сильно, что дрожь переходила в мою руку.
Я хотел ударить Артура. Но Люси вдруг подняла глаза. Она не плакала. В её взгляде не было ни растерянности, ни детской обиды — только странная, взрослая осторожность.
Она посмотрела на Рэйчел. Та кивнула. Потом обе взглянули на Эйприл.
Три сестры обменялись безмолвным сигналом.
— Вы знали, что он это скажет? — прошептал я.
Люси крепче сжала рамку.
— Мама сказала, что если папа начнёт торопиться, мы должны идти только к вам.
У меня внутри похолодело.
— Куда идти?
— В дом. И никому не отдавать тетрадь.
— Какую тетрадь?
Люси уже отвернулась. Артур усмехнулся и направился к машине.
— Проблема решена, — бросил он через плечо.
Он не обнял девочек. Не спросил, есть ли у них лекарства, одежда или где они будут спать. Просто сел рядом с женщиной в белом автомобиле. Она улыбнулась ему, и на её коленях я заметил тонкую папку цвета сливок.
Машина тронулась. Артур даже не посмотрел назад.
Я дождался, пока автомобиль исчез за коваными воротами, и присел перед внучками.
— Вы едете со мной. Все трое.
— Мы знаем, — ответила Люси.
Её голос был слишком спокойным.
В моей машине пахло мокрой шерстью и мятными леденцами, которые Роуз всегда держала в подстаканнике. Я завёл двигатель, но Люси не села. Она открыла дверцу багажника, достала маленький холщовый рюкзак и вынула из бокового кармана латунный ключ с выцарапанной цифрой семь.
— Мама спрятала его перед смертью, — сказала она. — И велела отдать вам только тогда, когда папа заговорит о приюте.
Рэйчел вдруг прошептала:
— Он уже приходил за тетрадью вчера ночью.
Я почувствовал, как пальцы сжали руль.
— Что ещё она вам сказала?
Люси посмотрела на закрытые ворота кладбища, за которыми исчез Артур.
— Что до свадьбы осталось четыре дня. И если мы не успеем, он уничтожит всё.
Она протянула мне ключ. Я вставил его в замок маленького металлического ящика под запасным колесом. Крышка поднялась, и моя рука потянулась к папке, лежавшей внутри…
ЧАСТЬ 2
Я замер, не касаясь папки. На её обложке был нарисован маленький жёлтый дом — рисунок, который Роуз сделала ещё в школе. Под ним стояла дата: «Только после похорон».
Люси закрыла багажник и оглянулась на пустую дорогу.
— Мама сказала, что вы не должны читать это при нас.
— Тогда почему привели меня сюда?
— Потому что папа может вернуться.
Эйприл всхлипнула. Рэйчел достала из кармана бумажную салфетку, а вместе с ней выпал крошечный медный ключ.
— Этот был в маминой шкатулке, — сказала она. — Но первый нужен для ящика, а этот для шкафа.
В тот же момент у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер Артура.
— Не отвечайте, — быстро сказала Люси.
Я всё же нажал кнопку.
— Девочки у тебя? — спросил Артур без приветствия.
— Они со мной.
— Отлично. Утром привези их в мой дом. Нужно подписать временное разрешение.
— Какое разрешение?
В трубке повисла короткая пауза.
— Не делай вид, что не понимаешь. Я не позволю тебе настроить их против меня.
— А кто настроил их против тебя, Артур? Их мать?
Он резко выдохнул.
— Чарльз, не лезь в семейные дела. Роуз всё равно больше ничего не скажет.
Последняя фраза прозвучала так буднично, что от неё у меня свело желудок.
— Ты уверен?
Артур сбросил звонок.
Мы приехали ко мне в половине шестого вечера. Дом встретил нас запахом пыли и кедрового мыла. В гостиной я поставил на стол старый зелёный абажур, а девочки сели рядом, так близко, что плечи соприкасались.
— Тетрадь была в кухонном шкафу, — сказала Люси. — Но папа искал её. Мама спрятала её в другом месте.
— Где?
— В доме госпожи Мейбл.
Я узнал имя. Мейбл Харт много лет работала сиделкой у моей жены, а после смерти Роуз почти не выходила из квартиры.
Мы отправились к ней в семь вечера. В подъезде пахло лекарствами и жареным луком. Мейбл открыла не сразу, а увидев девочек, прижала ладонь к груди.
— Значит, он всё-таки сказал это у могилы, — прошептала она.
— Вы знали?
— Роуз предупреждала меня.
Мейбл достала из шкафа жестяную коробку с выцветшими цветами. Внутри лежала чёрная тетрадь, флешка и конверт, запечатанный воском.
— Она просила отдать всё Чарльзу, если Артур попытается избавиться от детей, — сказала Мейбл. — Но есть условие.
— Какое?
Старуха взглянула на Люси.
— Девочки должны присутствовать, когда он узнает, что записано на последней странице.
Я разорвал печать. Внутри оказался один лист, и внизу стояла подпись Роуз. Но прежде чем я успел прочитать первую строку, в коридоре погас свет. В дверь трижды постучали. Эйприл вцепилась в мою ладонь.
— Это папа, — прошептала она.
За дверью раздался голос Артура:
— Открой, Чарльз. Я знаю, что тетрадь у тебя…
ЧАСТЬ 3
Я спрятал конверт за спиной, а Мейбл выключила настольную лампу. В квартире стало темно, только полоска света из подъезда легла под дверь.
— Открой немедленно! — крикнул Артур.
Люси потянула меня за рукав.
— Мама сказала, что он не должен войти.
Я не ответил. Через несколько секунд шаги удалились, а затем хлопнула дверь подъезда.
Мейбл достала из кармана связку ключей.
— Он уйдёт, но завтра приведёт людей. Читайте сейчас.
Мы включили лампу. На первой странице тетради Роуз написала: «Я не умерла внезапно. Я готовилась». Дальше шли даты, суммы и имена.
Артур два года выводил деньги с благотворительного фонда, которым управляла Роуз. Он подделывал её подписи, переводил средства на счета своей строительной фирмы и покупал подарки женщине по имени Ванесса — той самой, что ждала его в белой машине.
Но главное было не в деньгах.
В конверте лежала нотариально заверенная копия соглашения. За три дня до смерти Роуз изменила завещание и назначила попечителем дочерей Чарльза, если Артур попробует отказаться от них. Все счета, дом и доля Роуз в фонде должны были перейти детям только после того, как Чарльз предъявит доказательства мошенничества.
— Он хотел добраться до этого раньше, — сказала Люси.
— Почему вы не рассказали мне сразу?
Рэйчел опустила глаза.
— Папа сказал, что если мы заговорим, он отправит Эйприл далеко и больше не даст нам видеться.
Я перевернул последнюю страницу. Там была короткая запись Роуз: «Мейбл видела, как Артур подменил лекарства. Она знает, почему я боялась последней недели».
Мейбл тяжело села.
— Он пришёл ночью. Сказал, что Роуз должна успокоиться. После таблетки она едва могла говорить. Я спрятала упаковку и позвонила врачу, но Артур забрал её раньше.
— Вы обращались к кому-нибудь?
— Пыталась. Он пригрозил, что объявит меня безумной старухой. А Роуз попросила ждать похорон. Она боялась, что девочки исчезнут.
У меня задрожали колени. Я перечитал подпись дочери, проводя пальцем по чернильной царапине.
В этот момент телефон Люси завибрировал. На экране было сообщение с неизвестного номера: «Если хотите увидеть правду о смерти Роуз, приходите завтра в клинику Святого Марка. Только Чарльз. И никому не говорите, что Мейбл жива».
Я поднял глаза.
Мейбл побледнела.
— В клинике работает доктор Нолан, — сказала она. — Он подписал свидетельство о смерти.
Люси сжала мою руку.
— Мама говорила, что доктор Нолан сначала отказался ставить свою подпись.
За окном остановилась машина. Фары прорезали жалюзи.
На телефоне пришло второе сообщение: «Артур уже знает о вашей встрече. Если утром вы не привезёте ему детей, исчезнет последний свидетель»…
Артур вошёл в клинику и увидел там неожиданного свидетеля…
Я думал, что самое страшное уже произошло у могилы Роуз. Но в клинике выяснилось, что её последние дни были совсем не такими, как нам сказали.
«Ты собирался жениться на мне, чтобы прикрыть хищение».
Артур отступил, словно его толкнули.
👇 Финал истории уже открыт




