ЧАСТЬ 4 — Я нашла детскую разрушенной за шесть дней до родов, а после вопроса о сумке мой муж резко побледнел

ЧАСТЬ 4

Телефон Клэр дрожал у неё в руке.
— Что нашли? — спросила я.
— Я не знаю. Врач говорит, что объяснит всё на месте.
Дрю стоял возле открытой машины, сжимая ключи. Эли сидел на заднем сиденье, пристёгнутый к ремню, и смотрел на отца через щель между сиденьями.
— Ты знал? — спросила я.
— Нет.
— Тогда почему клиника звонила тебе вчера?
Он опустил глаза.
— Потому что я попросил их сообщать мне результаты. Ты была уставшей, я не хотел пугать тебя каждой мелочью.
— Ты не имел права решать, что мне знать.
— Я думал, что защищаю тебя.
Это слово уже ничего не прикрывало.
Мы поехали.

В машине пахло резиной, мятными леденцами и пылью от гаража. Каждая кочка отдавала в поясницу. Эли сидел неподвижно, прижимая к груди мою больничную сумку.

— Эли, — сказала я, — посмотри на меня.
Он поднял глаза в зеркало.

— Я не злюсь на тебя за комнату.
— Но я всё сломал.
— Ты испугался.
— Я видел бумаги. Там было написано, что я буду жить у Клэр. А потом услышал, как папа сказал, что если начнутся роды, врачи могут не успеть.
Дрю сжал руль.
— Я говорил врачу о твоём давлении, Меган. Не о том, что ты умрёшь.
— А Эли услышал только половину.
— Я не знал, что он стоит за дверью.
— Ты вообще слишком много делал за закрытыми дверями.

У клиники Клэр осталась с Эли в машине, а мы с Дрю вошли внутрь. В приёмной пахло спиртом и горячим пластиком. Дежурная медсестра сразу поднялась.

— Меган Рид?
— Да.
— Ваша белковая проба резко выросла. Давление тоже. Врач считает, что ждать до вторника опасно. Мы будем принимать ребёнка сегодня.

Я почувствовала, как холод прошёл от ладоней к плечам.

— Сегодня?
— Сегодня.

Дрю схватил меня за локоть.

— Я рядом.
— Нет, — ответила я. — Сначала ты скажешь мне всё.

Он посмотрел на белую плитку под ногами.

— Я заметил, что тебе хуже, ещё три дня назад. Позвонил врачу. Она сказала, что, возможно, придётся ускорить роды. Потом я увидел, как Эли нашёл старые бумаги Норы. Он спрашивал, почему она умерла. Я испугался, что потеряю его тоже.
— И поэтому оформил его отправку к Клэр.
— На несколько дней.
— А ему сказал только, что после рождения сестры всё изменится.
— Я думал, он поймёт, что речь о порядке дома.
— Ему девять, Дрю. Он понял, что его собираются убрать.

Медсестра позвала меня в палату.

У двери я остановилась.

— Ты пойдёшь к Эли.
— Но ты рожать одна не будешь.
— Клэр со мной, если она согласится. А ты объяснишь сыну, что именно подписал и зачем. Не обещай, что всё будет легко. Просто скажи правду.

Дрю кивнул и вышел обратно во двор.

Клэр сидела рядом с Эли на бордюре. Между ними лежала металлическая коробка Норы.

— Я не хочу, чтобы папа уходил, — сказал Эли.
— Он не уйдёт, — ответила Клэр. — Но ему придётся перестать прятать свою боль за твоей спиной.
Дрю опустился перед сыном на колени.

— Я подписал бумагу, потому что боялся, что ты увидишь, как мне страшно.
— Ты хотел отправить меня.
— Да. На несколько дней. Но я сделал это тайком, и это было предательством.
— Ты тоже думал, что Меган умрёт?
— Я думал о Норе. Каждый раз, когда кто-то говорил «роды», я снова стоял в той больнице. Но Меган не Нора. А ты не тот младенец, которого я держал тогда. Ты мой сын, и я должен был рассказать тебе правду, а не превращать её в тайную угрозу.
Эли достал письмо.

— Мама правда меня любила?
— Да.
— Почему ты сказал, что она ушла?
— Потому что я был слабым. Не потому, что ты был виноват.

Эли долго смотрел на него, потом протянул письмо. Дрю взял его обеими руками.

— Прочитай мне, — сказал мальчик.
— Сейчас?
— Сейчас.

Дрю прочитал каждую строку. Голос у него сорвался на слове «любила», но он не спрятал лицо и не попытался закончить быстрее.

В палате у меня начались сильные схватки.

Клэр вошла первой.

— Он идёт, — сказала она. — Дрю останется с Эли до тех пор, пока тот сам не решит прийти.

— А если он не придёт?
— Тогда я буду рядом.

Через час врач сказала, что ребёнок родился.

Я услышала крик дочери и заплакала так резко, что медсестра улыбнулась.

— Знакомьтесь.

Мне положили на грудь маленькое красное лицо, смятое и сердитое. У неё был один завиток тёмных волос у виска.

Дрю вошёл только вечером. За ним шёл Эли. В руках он держал деревянную карусель, которую сам нашёл под коробками.

— Я починил её, — сказал он.

— Правда?
— Один винт потерялся. Я взял другой.

Он подошёл к кровати и посмотрел на сестру.

— Она меньше, чем я думал.
— Зато голос у неё громче.

Дрю остановился у изножья.

— Меган, я не прошу тебя забыть сегодняшний день.
— Хорошо.
— Я хочу сам исправить то, что сделал. Завтра отменю договорённость с Клэр. Не потому, что Эли нельзя ей доверять, а потому, что это должно быть его решением, а не наказанием, о котором он узнаёт последним. И я расскажу ему всю историю Норы. Не одним разговором. Столько раз, сколько понадобится.
Клэр кивнула.

— А письмо будет храниться у Эли, — сказала она. — Не у тебя в коробке.

Дрю посмотрел на сына.

— Согласен?
Эли подумал.

— Я хочу сам решить, где оно будет.
— Хорошо.
— И ещё я не буду жить у Клэр?
— Не будешь.
— Но могу иногда оставаться у неё?
— Конечно.

Эли подошёл к кровати. Дочь шевельнула пальцами, и он осторожно коснулся их своим указательным пальцем.

— Она не виновата, — сказал он.
— Нет, — ответила я. — И ты тоже.

На следующее утро Дрю принёс из дома календарь. Он приклеил на холодильник оторванную неделю, разгладив её ладонью. Красный круг вокруг вторника он не стал восстанавливать.

Эли взял карандаш и нарисовал рядом маленькую звезду.

— Это день, когда она родилась, — объяснил он. — Не день, которого нужно бояться.

Дрю достал письмо Норы и положил его рядом с календарём. Не спрятал. Не запер. Просто оставил там, где его мог увидеть каждый.

А моя дочь, ещё не знавшая ни одного имени в этом доме, сжала палец Эли так крепко, будто уже выбрала себе защитника.

— Папа, — сказал он, не отводя взгляда от её руки, — а карусель можно повесить над кроваткой сегодня?

Дрю посмотрел на меня.

— Можно, — ответила я.

И Эли понёс деревянные звёзды обратно в детскую, где на календаре вместо пропавшей недели появилась его первая собственная отметка: «День, когда мы все остались».

Оцените статью