Муж приказал обыскать меня из-за исчезнувших бриллиантов, но после моего ответа его тётя вдруг перестала улыбаться

Когда охранник вывернул содержимое моей сумки на мраморный пол, я поняла: меня уже заранее объявили воровкой в собственном доме.

На часах в холле было без пяти три. За высокими окнами Манхэттен тонул в осеннем ливне, а под хрустальной люстрой блестела пустая бархатная шкатулка. Четыре миллиона долларов семейных бриллиантов исчезли из сейфа. И все взгляды были направлены на меня.

— Ещё раз, — тихо сказал Адриенн. — Где камни, Клэр?

— Я не брала их.

Он стоял в двух шагах, в чёрном костюме, с лицом человека, привыкшего получать ответы одним взглядом. Но сегодня его пальцы сжимались так сильно, что побелели костяшки.

Рядом начальник охраны Марко держал мои документы. На коже его запястья дрожала тонкая серебряная цепочка — он всегда носил её под рубашкой и обычно прятал от посторонних. Сейчас ему было нечем прикрыть собственное отвращение к происходящему.

— Журнал сейфа показывает вход в 2:14, — сказал Адриенн. — Камера показывает, что внутрь вошла ты. Через тридцать минут шкатулка была пустой.

— В два четырнадцать я спускалась к управляющему семейным фондом. У меня была назначена встреча.

— В календаре её нет.

— Потому что кто-то удалил запись.

У лестницы стояла Виктория, его тётя. Она прижимала к груди кружевной платок и изображала скорбь так убедительно, что у меня на секунду заболело горло.

— Дорогая, никто не хочет причинить тебе вред, — прошептала она. — Но если у тебя были долги, Адриенн помог бы.

Я посмотрела на неё. Утром именно она попросила переставить посты охраны. Именно она торчала возле библиотеки, когда сработал сигнал сейфа. И именно она теперь смотрела на меня слишком спокойно.

— Ты спрашиваешь, украла ли я бриллианты? — сказала я мужу.

Адриенн молчал.

Одну секунду.

Вторую.

Этого хватило, чтобы внутри меня что-то оборвалось.

— Понятно, — произнесла я.

— Клэр, не делай поспешных выводов.

— Ты уже сделал свой.

Я сняла обручальное кольцо. Металл глухо ударился о чёрный мрамор.

Марко отвёл взгляд.

— Осмотрите пальто, сумку и дорожную сумку, — приказал Адриенн.

Перчатки прошлись по швам. В сумке нашли только бухгалтерские отчёты, папку с заметками и ручку с треснувшим колпачком. В дорожной сумке лежали платья и зарядное устройство.

— Пусто, господин Дука, — сказал охранник.

Виктория чуть приподняла подбородок.

— Умная женщина не понесла бы драгоценности в багаже.

Я медленно сняла серьги, браслет, часы и ожерелье, которое Адриенн застегнул на моей шее в день нашей первой настоящей близости. Каждая вещь падала на стол с отдельным металлическим звуком.

— Клэр, прекрати, — резко сказал он.

— Я возвращаю всё, что ты однажды сможешь назвать украденным.

Последним я положила рядом ключи от машины.

— Утром мой адвокат пришлёт документы о раздельном проживании.

Адриенн схватил меня за запястье.

— Ты не уйдёшь.

— Ты собираешься запереть меня в подвале?

Его пальцы разжались.

Я подняла потёртый портфель и направилась к дверям. Уже на пороге обернулась.

— Я никогда не хотела ваших бриллиантов. Я хотела, чтобы муж мне поверил.

Холодный дождь ударил в лицо. За спиной Адриенн остался под люстрой, с моим кольцом в кулаке. И тут на консоли зазвонил телефон охраны. Марко подбежал первым, выслушал несколько слов и резко побледнел. Затем он повернулся к Адриенну и произнёс:

— Господин Дука, вам нужно увидеть, кто только что вошёл в подземный гараж…

ЧАСТЬ 2

Марко не успел договорить: внизу хлопнула металлическая дверь, и по лестнице поднялась Елена Ривера — помощница управляющего семейным фондом. На ней промокшее пальто, в руке кожаная папка, а на щеке свежая царапина.
— Вы сказали, что не встречались с Клэр, — бросил Адриенн.
— Я сказала, что не разговаривала с ней лично, — ответила Елена. — Но встречу назначала я.
Виктория спустилась на две ступени.
— Эта женщина работает в фонде всего три месяца.
— Четыре года, — сухо поправила Елена. — И я принесла подтверждение.
Она раскрыла папку на мраморном столе. Внутри лежал лист с печатью фонда и подписью Виктории. Время встречи — два часа десять минут. Место — архивная комната под библиотекой.
Адриенн посмотрел на тётю.
— Почему ты сказала, что календарь пуст?
Виктория театрально развела руками.
— Я понятия не имею, что это за бумага.
— Потому что ты вырвала страницу из журнала, — сказала Елена. — Я видела.
Марко резко поднял голову.
— Почему ты молчала?
Елена сжала папку так, что побелели пальцы.
— Потому что, когда я попыталась сообщить господину Дуке, меня перехватили в гараже. Мне сказали, что моя дочь потеряет место в школе.
Адриенн шагнул к ней.
— Кто сказал?
Елена посмотрела на Викторию.
— Её водитель.
Виктория ударила ладонью по перилам.
— Ложь! Клэр купила эту женщину, чтобы разрушить нашу семью.
— Тогда почему на вашей подписи стоит сегодняшняя дата? — спросил Марко.
В холле стало тесно от дыхания и дождевого запаха. Я стояла уже за дверью, но услышала всё через приоткрытую створку. Уехать я не могла. Не после того, как услышала имя Елены.
Я вернулась.
Адриенн заметил меня первым.
— Клэр…
— Не произноси моё имя так, будто ещё имеешь на него право.
Я положила на стол свои бухгалтерские заметки.
— Я пришла к управляющему не из-за бриллиантов. Я нашла несоответствия в счетах фонда. За два года из него исчезли деньги, и перевод шёл через компанию, которой владеет человек Виктории.
Виктория усмехнулась.
— Ты обвиняешь меня на основании цифр, которые сама собирала?
— Нет. На основании того, что цифры совпали с твоими поездками, платежами и поддельными распоряжениями.
Адриенн взял один лист. Внизу стояла его электронная подпись.
— Я этого не подписывал.
— Подписывал твой секретарь, — ответила я. — Но доступ к ключу был у двух людей.
Марко медленно повернулся к Виктории.
— У господина Дуки и у вас.
Виктория сделала шаг назад.
— Всё это спектакль.
— Тогда скажи, где бриллианты, — тихо произнёс Адриенн.
Её лицо дрогнуло. Она открыла рот, но вместо ответа с верхнего этажа донёсся звук разбитого стекла. Все посмотрели вверх.
Марко достал оружие.
— В сейфовой комнате кто-то есть.
Адриенн рванулся к лестнице. Я схватила Елену за руку, а Виктория осталась посреди холла, прижав ладонь к горлу.
Из динамика охраны донёсся хриплый голос:
— Господин Дука, мы нашли не только украшения. Здесь лежит документ, который вы подписали три года назад…

ЧАСТЬ 3

…Адриенн остановился на лестнице, будто его дёрнули невидимой верёвкой.
— Какой документ?
Ответа не последовало. Из динамика донёсся треск, затем короткий стон.
Марко поднялся первым. Мы с Еленой следовали за ним по коридору, где ковёр заглушал шаги. Дверь сейфовой комнаты была распахнута. На полу лежал молодой охранник Томас, прижимая ладонь к рассечённому лбу. Рядом стояла открытая металлическая коробка.
Внутри лежали бриллианты.
Все четыре набора.
И тонкая папка, перевязанная красной лентой.
Адриенн бросился к камням, но я остановила его.
— Не трогай.
— Это мои драгоценности.
— Нет. Это доказательство.
Елена подняла папку щипцами, которые лежали на столе для осмотра вещей. Внутри оказался договор о займе между семейным фондом и компанией «Риверстоун», а ниже — приложение с личной гарантией Адриенна. Подпись выглядела безупречно.
— Этого не может быть, — сказал он.
— Может, — ответила я. — Только ты не подписывал договор. В тот день ты был в Женеве. Я проверила билеты и записи гостиницы.
Марко посмотрел на Викторию, стоявшую в дверях.
— Кто имел доступ к кабинету и ключу подписи?
Виктория вцепилась в лацканы пальто.
— Я действовала ради семьи.
— Ты украла деньги фонда, — сказала я.
— Я спасала компанию! Твой муж собирался продать контрольный пакет и раздать активы сотрудникам. Его отец завещал это, если семья начнёт выкачивать средства из фонда. Я взяла деньги временно.
Адриенн побледнел.
— Отец оставил такое распоряжение?
Виктория рассмеялась, но смех тут же сорвался.
— Ты даже не читал приложение к завещанию. Я прочитала.
Елена вынула из папки последний лист.
— А это расписка. Виктория обязалась вернуть деньги к сегодняшнему дню. Не вернула — и распоряжение вступает в силу.
Адриенн смотрел на лист, потом на меня.
— Ты знала?
— Я подозревала. Поэтому пришла к управляющему. Хотела дать тебе шанс самому разобраться, не превращая семью в публичный скандал.
— А она подставила тебя.
— Да.
Виктория резко шагнула вперёд.
— Ты бы никогда не поверил ей, если бы я не показала журнал сейфа!
— Ты сама стерла запись, — сказал Марко.
— Потому что иначе он не увидел бы, какая она на самом деле!
Её крик эхом ударил по стеклу шкафов.
Адриенн поднял папку.
— Ты украла бриллианты, чтобы обвинить Клэр?
Виктория молчала.
Этого было достаточно.
Снизу зазвонил телефон. Елена ответила, послушала и передала трубку мне.
— Это управляющий банка. Он говорит, что утром получил пакет от вас.
— Да, — сказала я.
— В пакете копии всех документов. Но есть ещё одна проблема: банк уже заморозил счета фонда. И человек, который пытался снять остаток сегодня вечером, назвал ваше имя, Клэр.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Кто назвал?
На другом конце линии ответили:
— Адриенн Дука. Операция была подтверждена его ключом. И если вы не приедете до полуночи, деньги уйдут окончательно…