Я услышала, зачем жениху нужна моя «простая» жизнь, и когда положила подарок на стол, его отец побледнел

Я услышала смех будущей свекрови за дверью ровно в тот момент, когда держала в руках подарок, который искала для неё три недели.

Было без десяти семь вечера. Я стояла в коридоре ресторана «Лаванда», перед залом для семейных ужинов, и пальцы сжимали кремовую коробку с золотой лентой. Внутри лежала старинная хрустальная ваза — точная копия той, о которой Эвелин Уэллс однажды сказала: «Такую вещь уже нигде не найти».

Я нашла.

Заплатила.

И почти вошла.

— Не переживай, Артур, — донёсся из-за двери голос Эвелин. — После свадьбы ты исправишь эту ошибку.

Я замерла. На лакированной крышке коробки дрогнуло отражение люстры.

— Я знаю, мама, — ответил Артур. — Она милая, но у неё нет денег, связей, нужных знакомых. Ничего. С ней всё легко.

Отец Артура тяжело хмыкнул.

— Тогда зачем ты вообще на ней женишься?

— Потому что она удобная.

Слово вошло под рёбра точнее ножа.

Шесть месяцев я считала его внимательным. Он приносил мне кофе по утрам, помнил, что я не люблю корицу, и держал меня за руку на прогулках. Я думала, что наконец встретила человека, которому нужна я, а не цифры в банковском приложении.

Артур считал, что я консультант по операциям в небольшой фирме. Это было правдой — если не уточнять, что фирма принадлежала мне.

Восемь лет назад я основала «Нортбридж Лоджистикс» в арендованной комнате, где зимой замерзала вода в чайнике. Теперь семьдесят один процент компании был моим, а её стоимость превышала тридцать восемь миллионов долларов.

После первого брака я научилась молчать о деньгах. Мой бывший муж превратил каждую ссору в разговор о вложениях, а каждый подарок — в просьбу. С Артуром я решила сначала узнать человека.

В семь ноль две я тихо отошла в дамскую комнату. Там пахло мятным мылом, а под зеркалом гудела старая сушилка. Я написала Нине, своей адвокатше: «Проверь Артура и всю его семью. Финансы тоже. Срочно».

Затем позвонила Маркусу, финансовому директору.

— Ты помнишь компанию «Уэллс Девелопмент»? — спросила я.

— Ту, что пытается перекредитовать проект «Брайарвуд»?

— Да. Приостанови всё. Сегодня.

— Амелия, почему?

Я посмотрела на своё спокойное лицо в зеркале.

— Потому что я только что узнала, кто собирается войти в мою семью.

В семь десять я вернулась за стол с улыбкой.

Эвелин оглядела моё простое чёрное платье.

— Очень… скромно.

— Спасибо, — ответила я.

Артур поцеловал меня в щёку.

— Я уже начал скучать.

— Как быстро ты скучаешь, — сказала я.

Он не заметил.

Два часа я слушала тосты о доверии, стабильности и семейных ценностях. Потом отец Артура достал тонкую кожаную папку и пододвинул её ко мне.

— Всего лишь предварительные бумаги, — сказал он. — Подпишешь до свадьбы, чтобы всем было спокойнее.

Артур накрыл мою руку своей.

— Это формальность, дорогая.

В этот момент телефон завибрировал у меня на коленях. Сообщение Нины состояло из одной строки: «Я нашла причину, по которой им нужна твоя подпись. Не трогай папку».

Я подняла глаза. Артур всё ещё улыбался, а его отец уже раскрывал первую страницу…

ЧАСТЬ 2

Я не коснулась папки. Вместо этого взяла бокал и медленно покрутила его за тонкую ножку. На стекле дрожало отражение золотой ленты от подарка.
— Если это формальность, почему её нужно подписать до свадьбы? — спросила я.
Отец Артура улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.
— В нашей семье принято заранее защищать имущество.
— Чьё имущество?
— Семейное, — быстро вставил Артур. — Ты же не хочешь начать нашу жизнь с недоверия?
Эвелин положила ладонь на папку.
— Амелия, мы относимся к тебе как к дочери. Неужели ты будешь спорить из-за нескольких страниц?
— Я спорю не со страницами, а с тем, почему вы так торопитесь.
В зале звякнула ложка. Официант поставил передо мной тарелку с десертом и тут же почувствовал напряжение, отступив к стене.
Телефон снова завибрировал. Маркус написал: «Перекредитование отклонено. Без нашей гарантии банк заморозил переговоры». Я убрала телефон под салфетку.
— Кстати, — сказала я, — как продвигается «Брайарвуд»?
Артур побледнел едва заметно.
— Ты слышала о проекте?
— Ты сам упоминал его вчера.
— Там обычная задержка финансирования, — вмешался его отец.
— Обычная задержка не заставляет людей подсовывать бумаги будущей невесте.
Сестра Артура, Клара, нервно постучала ногтем по фарфоровой чашке.
— Ты ведёшь себя странно.
— А вы все ведёте себя так, будто я уже подписала.
Артур наклонился ко мне.
— Поедем домой. Здесь не место для выяснений.
— Для выяснений место как раз там, где меня собирались использовать.
Я достала из сумочки визитную карточку и положила её рядом с папкой. На ней не было должности консультанта. Только моё имя и название компании.
Отец Артура прочитал первым.
— Нортбридж… Это не может быть.
— Может.
Эвелин взяла карточку двумя пальцами.
— Ты руководишь этой компанией?
— Я владею большей её частью.
Артур коротко рассмеялся.
— Амелия, перестань. Это какая-то игра?
— Нет. Игрой была ваша семейная вечеринка.
Его отец резко встал. Бокал опрокинулся, красное вино растеклось по белой скатерти.
— Ты специально скрывала это?
— Я хотела узнать, полюбите ли вы меня без денег.
Клара посмотрела на брата.
— Ты знал, что она богата?
— Нет!
— Но ты говорил, что она удобная, — тихо сказала я.
Артур схватил меня за запястье, но тут же отпустил, увидев мой взгляд.
Нина прислала ещё одно сообщение: «В договоре есть пункт о передаче контроля и личная гарантия по долгам. Но это не самое страшное».
Я открыла папку и перевернула страницу. Внизу стояла строка для моей подписи, а рядом — дата, поставленная вчера.
Под ней был указан мой адрес, который я никогда не называла семье Уэллс.
— Откуда у вас эти данные? — спросила я.
Отец Артура молчал.
И тогда дверь зала распахнулась, а на пороге появилась женщина с тростью, которую я раньше никогда не видела…

ЧАСТЬ 3

Женщина вошла медленно, опираясь на чёрную трость с серебряной рукоятью. Ей было около семидесяти. На ней был зелёный шерстяной жакет, а в руках — тонкая папка, перехваченная резинкой.
— Вы опоздали, мать, — прошептал отец Артура.
— Я опоздала ровно настолько, чтобы услышать, как вы снова врёте, Ричард.
Артур вскочил.
— Бабушка, это семейный ужин.
— Нет, — ответила она. — Это попытка украсть компанию у женщины, которую вы собирались сделать своей женой.
У меня перехватило дыхание.
Эвелин вскочила так резко, что стул ударился о стену.
— Мама, замолчите.
— Я молчала двадцать лет. Хватит.
Старуха положила папку передо мной.
— Меня зовут Маргарет Уэллс. Я основала «Уэллс Девелопмент». Ричард получил её после смерти моего мужа и за десять лет довёл до долгов.
Ричард сжал кулаки.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Я понимаю каждую цифру. «Брайарвуд» должен был стать последним спасением. Но банк потребовал гарантию. Тогда Артур предложил жениться на тебе, Амелия, получить доступ к «Нортбриджу» и заставить тебя подписать передачу контроля.
Артур отступил.
— Я просто хотел помочь семье.
— Ты сказал, что она не заметит, — продолжила Маргарет. — Сказал, что после свадьбы она подпишет всё, потому что будет бояться потерять тебя.
У меня задрожали пальцы, но голос остался ровным.
— Откуда вы знаете?
Маргарет вынула из папки лист с подписью Артура.
— Он написал план сам. Я нашла его в кабинете Ричарда, когда приехала забрать свои документы.
Ричард рванулся к листу.
— Это подделка!
— Тогда почему на обороте твоя записка? — спросила Маргарет.
Он перевернул страницу и увидел несколько слов, написанных его рукой: «После свадьбы — доступ к счетам Нортбриджа».
Клара закрыла рот ладонью.
Эвелин села, словно у неё исчезли силы.
— Ричард, ты сказал, что это будет только кредит.
— А что мне оставалось? — выкрикнул он. — Вы хотели, чтобы я потерял всё?
— Ты хотел получить всё, — сказала я.
Артур шагнул ко мне.
— Амелия, я действительно любил тебя.
— Человека, которого ты выдумал, — ответила я. — Не меня.
Я забрала подарок со стола и отдала его Маргарет.
— Это было куплено для вашей настоящей матери. Не для тех, кто сидит рядом.
Маргарет прижала коробку к груди, но её лицо оставалось печальным.
— Ты не обязана спасать нас.
— Я и не собираюсь.
Я уже собиралась уйти, когда телефон Нины зазвонил. Я включила громкую связь.
— Амелия, есть ещё один документ, — сказала она. — Ричард заложил не только «Брайарвуд». Он оформил долг на фонд Маргарет, используя её старую доверенность.
Маргарет побелела.
Ричард резко повернулся к ней.
— Ты никому не скажешь.
— Скажу, — ответила она.
Но в ту же секунду у меня на телефоне высветилось новое сообщение от банка: «Требуется немедленное решение по активам фонда. Срок — до полуночи»…