ЧАСТЬ 4
Я приехал к Елене ещё до рассвета.
Её будущая кофейня пока существовала только в виде маленького помещения над мастерской по ремонту обуви. Внутри пахло известью, обжаренными зёрнами и апельсиновой коркой. На подоконнике стояла жестяная банка с надписью «На первую кофемашину».
Елена ждала меня у голой кирпичной стены.
— Я не хотела звонить тебе по телефону, — сказала она.
— Что ты нашла?
Она достала из сумки тонкую тетрадь в коричневой обложке. Уголок был загнут, а на первой странице виднелось пятно от корицы.
— В день, когда твой отец приказал принести мой контракт, я пошла в архив не из любопытства. Клаудия попросила меня найти старые документы по уборке кабинетов. Среди них была эта тетрадь.
Я открыл её.
Это был не бухгалтерский журнал и не список работников. На страницах стояли даты, суммы и короткие пометки: «перевести», «запугать», «заменить». Рядом встречались фамилии руководителей, которые покинули компанию за последний год.
Внизу каждой страницы была одна и та же подпись Артуро.
— Он собирал сведения о людях, чтобы давить на них, — сказала Елена. — Но это ещё не всё.
Она перевернула несколько страниц.
Между ними лежала копия старого договора на покупку участка в Истакалько.
Я узнал адрес сразу. Это был дом Елены.
— Моя мать подписала его двадцать лет назад, — прошептала она. — Твой отец обещал помочь нашей семье выкупить землю. Деньги он дал, но оформил участок как залог. Потом перепродал право на него своей же компании. Мы всё это время жили там, думая, что дом принадлежит нам.
У меня пересохло во рту.
— Почему он не выселил вас?
— Потому что ждал удобного момента. Если бы ты женился на Ванессе и передал ей долю, район пошёл бы под снос. Наш дом и ещё сорок семь домов должны были стать частью нового комплекса.
В этот момент у меня зазвонил телефон.
Партнёр сообщил, что конкурирующая компания отозвала предложение, а банки получили полный пакет документов. Это означало, что у Артуро больше не было причин скрываться.
— Он всё равно попытается завершить сделку, — сказал я.
— Тогда останови не только утечку, — ответила Елена. — Останови то, ради чего он её устроил.
Через час мы собрались в главном зале компании. За длинным столом сидели партнёры, члены совета и несколько жителей Истакалько. Артуро вошёл последним, уверенный, что документы о его распоряжениях успеют исчезнуть до голосования.
Он увидел Елену и усмехнулся.
— Уборщица тоже будет участвовать в совете?
— Нет, — ответил я. — Сегодня она будет свидетелем того, как люди узнают правду о своей земле.
Я положил тетрадь на стол.
Артуро побледнел.
— Это украденные записи.
— Тогда объясни, почему рядом с каждой выплатой стоит твоя подпись.
Он вырвал одну страницу.
— Ты не понимаешь, сколько рабочих мест зависит от этого проекта.
— Понимаю. Поэтому мы не разрушим компанию. Мы отменим захват домов и направим прибыль от уже заключённых контрактов на выкуп земли для жителей.
Один из партнёров поднялся.
— А кто будет руководить?
Я снял с себя полномочия единоличного директора и предложил независимое управление. Моя доля оставалась у меня, но право вето переходило совету, где больше не было отца.
Артуро смотрел на меня так, словно я украл у него не компанию, а фамилию.
— Ты выбрал её вместо семьи.
— Нет. Я выбрал не превращать семью в оправдание для твоих преступлений.
Ванесса попыталась выйти, но у стола остановилась Елена.
— Вы обещали мне место в совете, — сказала Ванесса Артуро. — Теперь я расскажу всё, что знаю.
Он резко повернулся к ней.
— Ты думаешь, тебе поверят?
— Мне не нужно, чтобы мне верили. Я подписывала письма собственными руками.
Эта фраза закрыла последнюю лазейку. Партнёры передали материалы в финансовую службу, а банки заморозили сделку до полного расчёта с жителями. Артуро лишился права распоряжаться компанией, но я отказался от публичного унижения и оставил ему только должность консультанта без доступа к счетам.
Клаудия получила защиту для брата и сама явилась к проверяющим. Елена вернула семье право на дом. Мы оплатили землю не из благотворительного фонда, а из первой прибыли новой программы, где жители Истакалько стали совладельцами будущего района.
Через несколько дней мы вернулись в её помещение над обувной мастерской. На стене уже висела вывеска: «Кофе у Елены».
— Ты уверен, что это не очередной способ меня спасать? — спросила она.
— Уверен только в одном. Я куплю первую чашку по полной цене.
Она поставила передо мной кофе в глиняной кружке с пятном корицы.
— А вторую?
— Вторую приготовишь для того, кто войдёт следующим и решит, что ему здесь не место.
Елена посмотрела на пустой зал, где за столами уже лежали планы будущих владельцев квартир из её района.
— Тогда ставь ещё одну кружку.
Я достал из кармана ключ от старого дома в Истакалько и положил его рядом с банкой для первой кофемашины.
Елена накрыла его ладонью.
— Этот ключ не продаётся.
— Я знаю, — ответил я. — Он наконец-то вернулся домой.
Пропустили начало?
