Я бросила мешок муки в костюм Луки ДеМарко, а через три дня его племянница исчезла, и он перестал улыбаться

За окном моей пекарни раздался выстрел, и осколки витрины посыпались прямо на поднос с ещё тёплыми булочками.

Я пригнулась за стойкой, прижав ладони к ушам. Пахло корицей, жжёным металлом и страхом. На полу звенело стекло. Покупательница у кофейного автомата плакала, а мой помощник Томас застыл с противнем в руках.

— Никто не двигается, — сказала я, хотя сама дрожала так сильно, что слова едва не рассыпались.

У соседней стены стоял Лука ДеМарко. Он вошёл секунду назад и теперь смотрел на круглую дыру в окне. В его пальцах оставалась моя чёрная кофейная чашка с надписью «Не трогать до шести утра».

— Клара, ты ранена?

— Нет.

— Мия?

Он резко обернулся.

Его шестнадцатилетней племянницы в пекарне не было. Она должна была ждать его в машине, но Лука оставил её у входа, чтобы купить ей тёплую булочку с мёдом.

Он рванулся к двери.

— Стой! — крикнула я. — Снаружи может быть стрелок.

Лука посмотрел на меня так, будто впервые услышал приказ от человека, которого не собирался защищать.

С улицы донёсся визг шин. Затем наступила тишина, слишком плотная для обычного утра.

— Где Мия? — спросил Томас.

Лука ничего не ответил.

Он достал телефон, нажал один номер и произнёс:

— Перекройте квартал. Никому не звонить в полицию, пока я не узнаю, кто её взял.

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к груди.

— Ты думаешь, её похитили?

— Я знаю, что её похитили.

— Откуда?

Лука взглянул на стойку. Там лежала записка, прижатая к моей любимой медной лопаткой для теста. Я не видела её раньше.

Он поднял бумагу, но не успел прочитать. В этот момент в пекарню ворвалась его тётя Изабелла. Её жемчужная брошь была перекошена, а на щеке блестела капля дождя.

— Где Мия?

— Исчезла, — ответил Лука.

Изабелла увидела записку и стала белее муки, которой я три дня назад забросала дорогой костюм её племянника.

— Дай сюда.

— Что там? — спросила я.

Лука развернул бумагу. Его взгляд изменился, словно кто-то выключил в нём свет.

— Они хотят, чтобы я приехал один.

— Куда?

— На старую мукомольную пристань.

Я схватила его за рукав.

— Ты не поедешь один.

— Клара, это не игра.

— Я знаю. В моей витрине только что проделали дыру.

Он попытался освободить руку.

— Если ты поедешь, тебя могут убить.

— А если останусь, Мию могут убить.

Он сказал это тихо, без привычной угрозы. Именно поэтому я не отпустила его.

Томас вдруг поднял с пола маленький металлический жетон. На нём был выбит знак старой компании, которой владел отец Луки. На обратной стороне виднелась свежая царапина, будто кто-то недавно пытался стереть букву.

— Я видел такой у человека, который приходил вчера вечером, — прошептал Томас.

Лука резко повернулся.

— Почему ты молчал?

— Потому что он назвался твоим водителем.

Изабелла закрыла глаза.

— Этого не может быть.

Я посмотрела на неё.

— Что именно?

Но она уже достала из сумочки ключ, которого я прежде не видела, и направилась к маленькой двери за печью.

— Клара, если хочешь понять, почему Мия исчезла, открой нижний ящик старого шкафа. Только не позволяй Луке увидеть его раньше меня.

Лука схватил её за запястье.

— Тётя, о чём ты говоришь?

Изабелла взглянула на него с такой болью, что я перестала дышать.

Ключ звякнул у неё в руке. Замок старого шкафа щёлкнул, и Изабелла медленно потянулась к папке, спрятанной под мешками с сахаром…

ЧАСТЬ 2

…Папка оказалась тонкой, но Изабелла держала её обеими руками, будто внутри лежало что-то тяжёлое.

— Отойди, Лука, — сказала она.

— Ты прятала от меня документы?

— Я прятала их от тех, кто следит за тобой.

Я вытащила папку раньше, чем они успели снова поссориться. На первом листе стояла подпись Елены — матери Мии. Рядом были даты, номера грузов и название благотворительного фонда, которым управлял двоюродный брат Луки Стефано.

— Это бухгалтерские записи, — сказала я.

— Это доказательство, что Елена нашла хищения, — ответила Изабелла. — Она собиралась передать всё Лукасу.

— Почему не передала?

Изабелла сжала губы.

— Потому что умерла раньше.

Лука вырвал лист из моих пальцев.

— Мне сказали, что Елена погибла из-за ограбления.

— Тебе сказали не всё, — произнесла Изабелла.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране был неизвестный номер.

— Не отвечай, — бросил Лука.

Я всё равно нажала кнопку.

— Клара Беннетт? — спросил мужской голос. — Если хотите увидеть девочку живой, принесите папку к пристани. И пусть Лука думает, что это его решение.

— Что вы сделали с Мией?

— Она спрашивает, почему вы не пришли вместе.

На заднем плане я услышала глухой удар и сдавленный всхлип.

Лука выхватил телефон.

— Если ты тронешь её…

— Ты уже однажды не успел, Лука. Не повторяй ошибку.

Связь оборвалась.

Лука стоял неподвижно. В его лице не осталось ни капли прежней уверенности.

— Что значит «однажды»? — спросила я.

Он не ответил.

Изабелла повернулась ко мне.

— Восемь месяцев назад Лука встретился с Еленой на складе. Они поссорились. В ту же ночь её нашли мёртвой.

— Ты был там? — спросила я Лука.

— Да.

— Ты убил её?

— Нет.

— Тогда почему все решили, что убил?

Он провёл ладонью по лицу.

— Потому что рядом нашли мой нож и приказ на вывоз груза с моей подписью.

Я вспомнила его молчание, когда Мия сказала, что мать готовила похожую тарту. Он не просто скорбел. Он каждый день жил внутри одной и той же ночи.

— Почему ты не рассказал мне?

— Ты согласилась притворяться моей девушкой, а не становиться частью моей войны.

— Поздно беречь меня от правды.

Лука посмотрел на папку.

— Мы едем на пристань.

— Мы едем не вслепую.

Я достала из кармана металлический жетон, который Томас передал мне. Царапина на обратной стороне складывалась в букву «С».

Изабелла резко вдохнула.

— Стефано носит такие жетоны.

— Он сказал, что вчера приходил его водитель, — напомнила я.

Томас побледнел.

— Я ошибся. Это был не водитель. Я видел его лицо в зеркале печи.

— И кто это был? — спросил Лука.

Старик поднял глаза на него.

— Твой отец, Лука. Он умер семь лет назад, но тот человек был его сыном…

В пекарне погас свет. Из подсобки донёсся скрежет, словно кто-то запирал засов снаружи…

ЧАСТЬ 3

…Я схватила подсвечник, а Лука толкнул дверь подсобки плечом. За ней никого не оказалось, только открытое окно и следы мокрой глины на кафеле.

Томас прижал ладонь к груди.

— Я ошибся в словах, — сказал он. — Это был Стефано. В темноте я принял его за отца.

Лука медленно повернулся.

— Ты видел его в ночь смерти Елены?

— Видел. В одиннадцать сорок семь. Он вышел со склада, а Елена ещё была жива.

Изабелла закрыла лицо руками.

— Почему ты молчал восемь месяцев?

— Потому что Стефано показал мне фотографию моего внука у школы. Сказал, что следующей двери я не дождусь.

Лука подошёл к нему.

— Что произошло на складе?

Томас вынул из внутреннего кармана жестяную коробку из-под мятных леденцов. Внутри лежала копия накладной и листок с подписью.

— Елена обнаружила, что через фонд Стефано уходили лекарства. Она попросила меня спрятать копии. Потом пришёл Стефано. Он ударил её, а когда увидел меня, заставил подписать свидетельство, будто я ничего не видел.

— А мой нож? — спросил Лука.

— Стефано взял его из твоего кабинета. Он хотел, чтобы ты поверил в собственную вину и не стал искать настоящего убийцу.

Лука смотрел на листок так, словно бумага резала ему руки.

— Почему ты решил заговорить сейчас?

— Потому что Мия уже потеряла мать. Я не позволю ей потерять ещё и тебя.

Изабелла шагнула к Лукасу.

— Я знала о записях. Елена передала их мне за день до смерти. Я боялась, что Стефано доберётся до Мии, поэтому спрятала папку здесь, где никто из ваших людей не искал.

— Ты позволила мне восемь месяцев считать себя убийцей, — сказал Лука.

— Я позволила тебе жить рядом с Мией. Если бы Стефано понял, что ты знаешь правду, он убил бы вас обоих.

Телефон снова зазвонил. На этот раз говорила Мия.

— Клара? — голос девочки дрожал. — Я слышу воду. Здесь холодно.

— Мия, не плачь. Видишь что-нибудь?

— Старые весы. И красную лампу под потолком.

Томас резко поднял голову.

— Нижний склад пристани. Там есть насосная комната. Красная лампа включается только при затоплении.

В трубке раздался мужской голос.

— Папку оставьте у третьего крана. Лука пусть подойдёт один.

— Стефано, — сказал Лука.

— Наконец-то догадался.

Я включила громкую связь.

— Если тебе нужна папка, зачем ты взял Мию?

Стефано рассмеялся.

— Потому что Лука не поверил бы в угрозу для себя. А ради девочки он принесёт мне всё.

Связь оборвалась.

Лука взял пистолет, но я положила ладонь на его запястье.

— Мы пойдём вместе.

— Он ждёт меня одного.

— Значит, увидит то, чего не ждал.

Мы уже выбегали к машине, когда на телефон Изабеллы пришло сообщение. Она прочитала его и побледнела.

— Что там? — спросил Лука.

Она протянула экран мне.

Это была фотография Мии у ржавого крана. На бетоне рядом лежала красная сумка Клары, которую она хранила под прилавком.

Под снимком стояла одна строка: «Папка — приманка. Настоящее спрятано там, где девочка улыбнулась впервые»…