ЧАСТЬ 4
…Я перечитал дату трижды.
Договор был заключён между Кармен и частной клиникой. В нём говорилось, что Марта добровольно передаёт право на лечение, а все расходы оплачиваются из средств, предназначенных для Люсии.
Но внизу стояла не подпись Марты.
Там была подпись моего отца.
Отец умер за шесть лет до рождения Люсии.
Я показал документ Ирине. Она долго смотрела на страницу, потом достала телефон.
— Значит, Кармен начала готовить это не после развода. Она планировала всё ещё раньше.
— Но зачем?
— Нужно спросить её у бухгалтера. Или у того, кто отправил копию.
Ответ пришёл через минуту. На обороте конверта был адрес нотариальной конторы, которую я знал с детства. Там хранилось завещание отца.
Мы приехали туда утром. Нотариус, седой мужчина по имени Эстебан Льоренте, встретил нас в комнате с высокими шкафами. На его столе лежала тяжёлая латунная печать, вся в царапинах.
— Ваш отец действительно подписывал документы за неделю до смерти, — сказал он. — Но этот договор не входил в его дело.
— Тогда кто его составил?
— Ваша мать принесла его через два месяца после похорон. Она утверждала, что отец оставил ей право распоряжаться семейными активами.
— И вы поверили?
— Я не заверил документ. Но сохранил копию, потому что Кармен требовала вписать его в архив.
Эстебан достал тонкую папку. Внутри лежало письмо моего отца, написанное от руки. Я узнал его почерк сразу: крупные буквы, короткие резкие линии.
«Альваро должен сам распоряжаться своей долей. Кармен не имеет права трогать деньги внуков. Если Марта обратится ко мне, помогите ей».
Я сжал бумагу так сильно, что края впились в ладонь.
Мой отец знал, что мать брала деньги из компании. Он собирался лишить её доступа к счетам, но не успел.
— Почему вы не показали это раньше? — спросил я.
— Кармен сказала, что письмо исчезло из архива. А я был трусом, — ответил нотариус. — Сегодня утром мне позвонила женщина из лечебного дома. Она сказала, что больше не будет молчать.
Это была санитарка по имени Роса. Она много лет ухаживала за Мартой. Именно она отправила мне копию договора.
— Кармен приезжала каждый месяц, — сказала Роса. — Она привозила новые бумаги и забирала старые. Марта отказывалась подписывать их. Тогда Кармен говорила, что ваш сын никогда не узнает, где вы.
Я закрыл глаза.
— Почему Марта не ушла?
— Она пыталась. Но после лекарств почти не могла ходить, а Кармен уверяла, что вы сами не хотите её видеть.
Когда мы вернулись в клинику, Марта сидела на краю кровати. Люсия стояла напротив, сжимая в руках своего розового медведя. Игрушка была выцветшей и потрёпанной, но девочка не выпускала её.
— Мамочка? — спросила она.
Марта прикрыла рот ладонью.
— Люсия.
Они обнялись. Не красиво и не осторожно. Люсия уткнулась ей в плечо так, будто боялась, что мать снова исчезнет, а Марта держала её за волосы и повторяла:
— Я не бросала тебя. Ни одного дня.
Я отошёл к стене. Мне хотелось подойти, но я понимал: это их минута.
Через час пришла Кармен.
Она выглядела меньше, чем накануне. Без украшений, без улыбки, без толпы гостей вокруг. В руке она держала ключ от кабинета и маленький бархатный мешочек.
— Я пришла отдать то, что принадлежит Марте, — сказала она.
В мешочке оказался кулон моей бабушки. Тот самый, из-за которого Кармен когда-то обвинила Марту в краже.
— Ты сама спрятала его, — сказал я.
— Да.
Марта посмотрела на кулон.
— Ты могла просто сказать, что ненавидишь меня.
— Я не ненавидела тебя, — ответила Кармен. — Я боялась потерять всё.
— Ты потеряла не всё, — сказала Марта. — Ты потеряла нас.
Кармен перевела взгляд на Люсию.
— Я думала, если ты останешься рядом со мной, семья не распадётся.
Люсия сделала шаг назад.
— Ты говорила, что папа забудет меня.
Эта фраза оказалась для Кармен страшнее любого документа. Она опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Я вызвал независимого управляющего для компании, заблокировал счета, связанные с моими переводами, и отменил продажу квартиры Люсии. Деньги вернули не сразу: часть ушла кредиторам, часть Кармен успела потратить. Но документы и признание Раула позволили вернуть достаточно, чтобы оплатить лечение Марты и отдельное жильё для неё и Люсии.
Я не отдал Кармен всё на милость чужих решений. Я потребовал, чтобы она лично подписала соглашение о возврате средств и передала бухгалтерию независимому специалисту. Она лишилась компании, которую пыталась спасти, и дома, где прятала письма. Но ей не пришлось исчезать из жизни Люсии без объяснений.
Каждую субботу она могла видеться с внучкой только в присутствии Марты. В первую такую встречу Кармен принесла не игрушку и не сладости, а толстую тетрадь.
— Что это? — спросила Люсия.
— Все письма твоей мамы, которые я спрятала. Я переписала их по порядку. Ты можешь прочитать их сама или выбросить.
Люсия взяла тетрадь, но не открыла.
— А если я не захочу тебя видеть?
— Тогда я буду ждать там, где ты решишь.
Марта стояла рядом. Её пальцы дрожали, но она не отступала.
— Начни с правды, Кармен, — сказала она. — Без оправданий.
И Кармен рассказала всё. Про деньги. Про клинику. Про поддельную подпись. Про квартиру. Даже про то, как годами говорила Люсии, что мать её бросила.
Когда она закончила, Люсия положила перед ней свой розовый медведь.
— Подержи его, пока я читаю первое письмо.
Кармен взяла игрушку обеими руками.
А Люсия раскрыла тетрадь на первой странице, где почерк Марты начинался словами: «Моя маленькая девочка, если тебе скажут, что я ушла, не верь…»
Пропустили начало?