ЧАСТЬ 4 — Я услышал стук за стеной библиотеки, когда шестилетняя уборщица попросила меня не увольнять её мать — и побледнел

ЧАСТЬ 4

Я не успел ответить.

Виктор поднял пистолет выше, но Мия сделала шаг вперёд и вцепилась ему в рукав.

— Не стреляйте. Там Лили.

Это было нелепо. Малышка едва держалась во сне, а Мия стояла перед вооружённым мужчиной в домашних носках, с мокрой тряпкой всё ещё зажатой в кулаке.

Виктор дёрнул рукой.

Грейс заслонила дочь.

Я ударил его плечом. Пистолет отлетел под письменный стол и выстрелил, разбив стеклянную чернильницу. Осколки посыпались на ковёр. Отец вскрикнул и схватился за грудь.

Снизу загремели шаги. Вошли двое сотрудников службы безопасности и мой бухгалтер Артур Беллини. Я не звонил в городскую службу. После слов Виктора я вызвал людей, которым доверял лично, и попросил Артура немедленно заблокировать все счета.

— Свяжите его, — сказал я.

Виктор не сопротивлялся. Он смотрел на отца с такой ненавистью, будто тот украл у него жизнь.

— Ты не понимаешь, Маттео, — бросил он. — Твой отец был слабым. Он собирался отдать компанию кредиторам. Я спас её.

— Ты украл её.

— Я сделал то, на что он не решался.

Артур поднял с пола папку, выпавшую из внутреннего кармана Виктора. На первой странице стояла подпись моего отца. Я уже собирался раскрыть её, когда отец тихо сказал:

— Не верь этой подписи.

Я посмотрел на него.

— Ты сказал, что Виктор подделывал документы.

— Не все.

В комнате стало тесно от одного этого слова.

Отец попросил Артура подать ему стул. Я помог ему сесть возле книжного шкафа. Под рубашкой виднелся широкий шрам, а на пальце не было кольца, которое я помнил с детства.

— В день пожара я подписал передачу контрольного пакета акций, — сказал он. — Но не Виктору. Тебе.

— Мне было двадцать два.

— Ты был единственным человеком, которого он не мог купить. Поэтому я спрятал документы и исчез. Я думал, что, если Виктор решит, будто я погиб, он перестанет охотиться за тобой.

— Ты оставил меня одного на двенадцать лет.

Голос сорвался, и я отвернулся. Я не хотел плакать перед Виктором, перед Грейс, перед Мией. Но боль, которую я годами называл злостью, наконец получила лицо.

Отец опустил голову.

— Я трусил. А потом стало слишком поздно возвращаться.

— Ты мог прийти после пожара.

— Виктор следил за тобой. Он знал о каждом твоём шаге. Когда ты купил этот дом, он понял, что спрятанные бумаги всё ещё здесь. Потайной проход построили ещё до моего рождения. Я использовал его, чтобы уйти с верфи, но Виктор нашёл меня только три дня назад.

Грейс резко повернулась к нему.

— Почему вы заставили меня искать бумаги?

Виктор усмехнулся.

— Потому что вы были рядом. Потому что знали дом лучше всех. И потому что я знал: женщина с двумя детьми не рискнёт обратиться за помощью.

Грейс сжала кулаки.

— Вы ошиблись.

На лестнице стоял управляющий службы безопасности, держа папку с бухгалтерскими выписками. Он передал её Артуру.

— Мы нашли это в сейфе Виктора.

Артур быстро перелистал страницы.

— Переводы идут двенадцать лет. Деньги компании, деньги отца, даже выплаты Грейс. Он удерживал часть её зарплаты через подставное агентство.

Я посмотрел на Грейс.

Она не удивилась. Только закрыла глаза.

— Я думала, что сама плохо считаю, — прошептала она. — Каждый месяц не хватало денег на лекарства Лили.

Мне стало стыдно. Я подписывал ведомости, доверяя Виктору, и ни разу не спросил, почему человек, работавший в моём доме восемь лет, живёт в страхе выселения.

— Артур, верни ей всё до последней копейки.

— Сделаю.

— И устрой детей в дом, пока Грейс не найдёт жильё.

Грейс покачала головой.

— Я не хочу милостыни.

— Это не милостыня. Это зарплата, которую у тебя украли.

Она долго смотрела на меня, потом кивнула.

Из комнаты за стеной послышался кашель. Отец попытался подняться, но пошатнулся. Я подхватил его.

— Тебе нужна помощь.

— Мне нужна была она много лет назад.

— Но сейчас она тоже нужна.

Я вызвал врача. Пока тот осматривал отца, Виктор стоял под охраной у лестницы. Он всё ещё пытался сохранить достоинство, но его пальцы дрожали.

— Маттео, — сказал он, — без меня ты бы не удержал компанию.

— Возможно.

— Ты уничтожишь всё, что строил твой отец.

Я взял папку с поддельной подписью и бросил её в камин.

— Нет. Я уничтожу только то, что строил ты.

Он посмотрел на огонь. Там исчезала последняя бумага, которой он надеялся прикрыться.

Отец провёл в больнице три дня. У него обнаружили два сломанных ребра и воспаление лёгких. Он не просил прощения. Наверное, понимал, что некоторые слова слишком малы для двенадцати лет отсутствия.

На четвёртый день я пришёл к нему с папкой нотариуса.

— Почему ты не передал эти документы раньше?

— Потому что хотел сначала увидеть, кем ты стал.

— И что увидел?

Он долго молчал, потом ответил:

— Мужчину, который заметил испуганного ребёнка раньше, чем заметил собственное наследство.

Я не знал, была ли это похвала или попытка искупить вину.

— Я не буду возвращать всё, как было, — сказал я. — Компания останется у меня, но управляющий совет распущен. Половина прибыли пойдёт в фонд помощи работникам. И ты не получишь контроль над акциями.

Отец кивнул.

— Правильно.

— А если ты хочешь остаться в моей жизни, придётся начать с малого.

— С чего?

— С того, чтобы каждый день говорить правду. Даже если она тебе невыгодна.

Он закрыл глаза.

— Я попробую.

Грейс с детьми переехала не в гостевой дом, а в маленькую квартиру рядом с больницей. Она сама выбрала её и сама подписала договор. Я лишь оплатил украденную у неё зарплату и предложил официальное место управляющей домашним персоналом.

Она отказалась от должности.

— Я хочу учиться на медсестру, — сказала Грейс. — Всё это время я ухаживала за детьми и думала, что это единственное, на что способна.

— Тогда я оплачу курсы.

— Курсы я оплачу сама. Но возьму беспроцентный заём.

Я улыбнулся.

— Договорились.

Мия больше не боялась проходить мимо библиотеки. Но однажды, спустя неделю после той ночи, она остановилась перед книжным шкафом и прислушалась.

— Что такое? — спросил я.

Она приложила ухо к дереву.

— Ничего.

Я уже хотел уйти, когда из-за стены донёсся короткий стук.

Тук.

Мия побледнела. Я тоже.

Отец находился в больнице, Виктор был под охраной, а потайную комнату опечатали. Никого там быть не могло.

Я отодвинул шкаф. Внутри, на кирпиче, появилась свежая царапина. Под ней лежал крошечный латунный ключ — тот самый, который исчез из связки Виктора.

Мия подняла его двумя пальцами.

— Господин Дука, а там есть ещё одна комната?

Я посмотрел на тёмный проход, потом на её серьёзное лицо.

Из глубины стены раздался один последний удар.

И на этот раз ответил уже я:

— Узнаем вместе.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью