ЧАСТЬ 4
Архив горел на третьем этаже старого терминала.
Я поняла это по оранжевому отблеску на мокром асфальте, ещё до того как машина остановилась. Ветер гнал к реке клочья дыма, а над кирпичной стеной уже поднимались языки огня.
Сэмюэл выскочил первым.
— Майя, оставайтесь здесь.
— Там мой брат.
— Поэтому я и прошу вас не входить.
Я побежала следом.
Внутри пахло горелой бумагой, маслом и старой древесиной. Где-то наверху билось разбитое стекло. Сигнализация молчала — кто-то заранее выдернул провода.
— Тоби! — закричала я.
Ответ пришёл из-за металлической двери.
— Майя!
Я бросилась к ней, но Сэмюэл схватил меня за плечо.
— Не трогайте ручку.
Он поднёс к замку складной нож. Между дверью и косяком тянулся тонкий провод.
— Растяжка? — спросила я.
— Сигнализация. Но здесь достаточно дыма, чтобы она стала последней проблемой.
Он перерезал провод. Дверь распахнулась.
Тоби лежал на полу у стеллажа, руки связаны пластиковой стяжкой. Вокруг него чернели папки.
— Ты цел? — спросила я.
— Если не считать того, что меня похитил очень неприятный родственник, да.
Я опустилась рядом и перерезала стяжку краем металлической линейки.
— Где Грант?
— Ушёл минуту назад. Он забрал большую папку и сказал, что Чейз никогда не получит её.
— Какую папку?
Тоби поднял с пола обугленный лист.
— Вот эту. Я успел вытащить одну страницу.
На ней стояла таблица переводов, но внизу была не подпись Гранта. Там значилось имя Вивьен Уитмор.
Я вспомнила её синяк. След пальцев. Нервное движение у папки. Она не просто помогала Гранту. Она пыталась удержать его от чего-то, что сама боялась выпустить наружу.
Сэмюэл посмотрел на потолок.
— Нужно уходить.
Сверху послышался грохот.
Мы выбежали в коридор, когда часть потолка обрушилась за спиной. Тоби кашлял, я закрыла ему рот рукавом, а Сэмюэл повёл нас к лестнице.
На первом этаже нас ждала Вивьен.
Она стояла у выхода без пальто. В руках держала металлическую коробку.
— Отдайте её, — сказала я.
— Вы не понимаете, что внутри.
— Там документы, из-за которых ваш сын чуть не погиб.
— Там документы, из-за которых погиб мой муж.
Огонь отражался в её жемчужинах.
Сэмюэл замер.
— Эдвард умер не от сердечного приступа? — спросил он.
Вивьен прижала коробку к груди.
— Он узнал, что Грант крал деньги. Хотел передать всё Чейзу. В ту ночь Грант подменил ему лекарства.
— И вы молчали? — спросила я.
— Я думала, что смогу защитить Чейза, если сохраню Гранта рядом. Я ошиблась.
— Вы отправили Чейза на ту дорогу.
— Я сказала Гранту только напугать его. Но потом увидела, как он проверяет тормоза, и всё равно промолчала.
Она протянула коробку мне.
— Внутри признание Эдварда и распоряжение фонда. Чейз хотел передать его не совету, а вам.
— Мне?
— Он узнал о вашем брате. Вы однажды написали в больницу письмо с просьбой принять Тоби на бесплатную программу. Чейз был в совете фонда и увидел его. Он собирался оплатить обучение, но без фамилии Уитмор, чтобы вы не чувствовали себя обязанной.
Я смотрела на коробку и не могла вдохнуть.
Чейз знал меня ещё до аварии.
Не лично. Но знал, что я делаю ночные смены, что прячу счета под сахарницей, что упрямо отказываюсь просить помощи.
— Где Грант? — спросила я.
Вивьен опустила взгляд.
— В машине у восточных ворот.
Тоби схватил меня за руку.
— Тогда надо уходить.
Но я услышала мотор.
Чёрный автомобиль рванул с места. Сэмюэл бросился к служебному пикапу и включил фары. Мы побежали следом, а Вивьен осталась у горящего входа.
— Поезжайте! — крикнула она. — Я задержу пожарных и скажу им всё!
На мосту автомобиль Гранта резко остановился. Он выскочил, держа папку под курткой.
— Ещё шаг — и я брошу это в реку, — крикнул он.
Я вышла из машины.
— Там нет того, что спасёт тебя.
— Ты ничего не понимаешь, медсестра.
— Зато понимаю, что ты оставил моего брата в огне.
Грант вздрогнул.
Тоби поднял обугленный лист.
— И понимаю цифры. Ты украл больше двадцати миллионов.
— Это деньги семьи!
— Нет, — сказал Сэмюэл. — Это деньги рабочих, которым ты не выплатил пенсии.
Грант отступил к перилам. Под мостом ревела чёрная вода.
— Чейз всё равно не станет председателем. Он ничего не помнит.
— Помнит, — ответила я.
Позади нас раздался голос Вивьен:
— Он помнит достаточно.
Она приехала на другой машине. На её пальто уже оседала сажа.
Грант повернулся к ней.
— Ты обещала уничтожить коробку.
— Я слишком долго уничтожала чужую жизнь.
— Мама…
— Не называй меня так.
Именно тогда он сделал ошибку. Он бросился не к машине, а к Сэмюэлу, пытаясь вырвать бухгалтерскую книгу. Сэмюэл отступил, и папка Гранта упала на мокрый мост. Листы разлетелись по дороге.
Один из них прилип к моему ботинку.
Внизу стояла дата аварии и подпись Гранта.
Не признание. Расчёт.
Он заранее записал, сколько получит после смерти Чейза.
К утру Чейз уже сидел в палате, хотя врач ругался из-за каждого движения. На его столе лежали металлическая коробка, бухгалтерская книга и мои часы — те самые, которые я сняла с его запястья перед операцией.
— Я думал, ты уедешь, — сказал он.
— Я думала об этом.
— И почему не уехала?
— Потому что Тоби жив. А ты всё ещё должен мне объяснение.
Он посмотрел на часы.
— Внутри крышки была карточка с номером фонда. Я оставил её там после того, как написал твоё имя. Хотел, чтобы ты получила помощь, даже если со мной что-то случится.
— Ты даже не знал меня.
— Знал достаточно, чтобы понять: ты откажешься, если узнаешь, кто платит.
Я положила часы перед ним.
— Оплати обучение Тоби из фонда. Не мне. Не за спасение. Пусть это будет его стипендия, открытая для всех детей работников больницы.
Чейз кивнул.
— Сделаю.
— И не подписывай бумаги один.
— Это медицинская рекомендация?
— Семейная.
Он усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.
Вивьен вошла без адвокатов. На её лице не было прежней гладкой уверенности. В руке она держала заявление о снятии с себя полномочий в фонде.
— Я передала документы совету, — сказала она. — Гранта больше не допустят к счетам. Я тоже ухожу.
Чейз долго смотрел на неё.
— Почему ты не сказала мне про отца?
— Потому что после его смерти ты был единственным, что у меня осталось.
— Я был не твоей собственностью.
— Знаю. Просто поняла это слишком поздно.
Он отвернулся к часам.
— Я не могу назвать тебя мамой.
— Я не прошу.
— Но можешь помочь Сэмюэлу вернуть деньги рабочим.
Вивьен кивнула.
— Помогу.
Она вышла, а Чейз посмотрел на меня.
— Ты ведь понимаешь, что теперь вся моя семья будет ненавидеть тебя?
— Уже ненавидела.
— Тогда почему ты не боишься?
Я взяла металлическую крышку часов и осторожно вставила её на место. Красный поезд снова оказался под стеклом. Стрелки продолжали идти.
— Боюсь, — сказала я. — Просто у меня сегодня слишком много дел.
Чейз рассмеялся и поморщился от боли.
А в коридоре Тоби спорил с доктором Кином, доказывая, что пациенту положен не только покой, но и нормальный ужин.
Я услышала знакомое тиканье и поняла: теперь этот звук был не обещанием чужой смерти, а просьбой успеть к тем, кто ещё ждал помощи.
— Майя, — позвал Чейз.
— Что?
— Не уходи далеко.
Я посмотрела на часы с красным поездом.
— Тогда учись говорить это без приказа.
Пропустили начало?




