Когда я подняла ладони от ног самого влиятельного человека Монтеррея, на коже остались целые пряди его волос, и я поняла: меня могут убить вместе с ним.
Это случилось в половине одиннадцатого вечера в закрытом спа-центре, куда обычных клиентов не пускали после девяти. Я уже складывала полотенца, когда начальница позвонила и приказала ехать к семье Гарса. Никаких вопросов. Никаких отказов. Двойная оплата наличными.
— Предыдущий массажист исчез десять дней назад, — сказала она, понизив голос. — Просто делай свою работу и не запоминай лишнего.
Чёрный бронированный автомобиль ждал у служебного входа. По дороге в горы я смотрела на огни города и пыталась убедить себя, что страх — это всего лишь тревога перед богатым клиентом. Не получилось.
У ворот меня встретил Эктор, начальник охраны. Он проверил мою сумку, телефон и даже заколку в волосах. На его пальце блестел тяжёлый перстень с трещиной посередине.
— Здесь не фотографируют, — предупредил он.
— Я приехала работать, а не собирать сувениры.
Он посмотрел на меня так, будто мой ответ уже стоил мне слишком дорого.
Алехандро Гарса ждал в спальне с панорамными окнами. О нём писали как о человеке, которому подчиняется половина штата, но передо мной сидел не властелин, а измученный мужчина в расстёгнутой льняной рубашке. Под глазами лежали тени, а босые ноги он держал над полом.
— Каждую ночь ступни горят, будто я хожу по раскалённым углям, — сказал он. — Врач говорит, что это нервы.
— Нервы не всегда знают правду, — ответила я.
Он коротко усмехнулся и лёг на кушетку. Я разогрела масло лаванды между ладонями и начала с икр. Под пальцами мышцы были напряжены, как канаты. Алехандро стиснул простыню, но не пожаловался.
Потом моя рука скользнула выше.
И волосы отделились от кожи.
Не один волосок. Тёмная прядь, длинная и влажная от масла, осталась у меня между пальцами. Алехандро даже не вздрогнул.
— Вы это почувствовали? — спросила я.
— Что именно?
Я снова коснулась его виска. Ещё одна прядь снялась без боли. На ногтях ног я увидела тонкие поперечные белые полосы.
Мой отец когда-то работал в токсикологической лаборатории. Он говорил, что такие признаки нельзя списывать на усталость.
— Если горят ступни, выпадают волосы и белеют ногти, ищите не стресс, — повторял он. — Ищите таллий.
У меня пересохло во рту.
Дверь открылась, и вошёл доктор Карденас с прозрачной капельницей. Его улыбка была мягкой, почти заботливой. Но взгляд сразу упал на волосы в моей ладони.
— Вы уже закончили? — спросил он.
Я сжала пряди в полотенце.
— Почти.
Доктор прикрыл дверь. Эктор появился в коридоре. А Алехандро медленно поднял голову, будто заметил перемену в моём лице.
Я поняла: если останусь, следующей капельницей займутся уже не его вены, а мои. Я бросилась к выходу, но железные ворота передо мной сомкнулись. Собаки залаяли, прожекторы ударили в глаза, а Эктор пошёл навстречу, медленно перебирая пальцами на треснувшем перстне.
— Валерия, — сказал он, — вы забыли одну вещь…
Он потянулся к полотенцу, и в этот момент за его спиной открылась дверь служебного кабинета…
ЧАСТЬ 2
Эктор схватил меня за запястье, но я успела сунуть полотенце под пояс брюк. Его пальцы сжались так, что в руке вспыхнула боль.
— Что вы прячете?
— Чаевые, — выдохнула я.
— В полотенце?
— У богатых клиентов странные привычки.
Он не улыбнулся. Из кабинета вышел Алехандро, тяжело наступая на мрамор. Доктор Карденас следовал за ним с капельницей, будто мы находились не в ловушке, а на обычном приёме.
— Объясните, — приказал Алехандро.
— У вас признаки отравления, — сказала я. — Не подключайте эту капельницу.
Карденас тихо рассмеялся.
— Выпадение волос от стресса, белые ногти от недостатка витаминов. Она испугалась собственного отражения.
— Тогда вы не возражаете против независимого анализа? — спросила я.
Его улыбка дрогнула.
— Разумеется, я сам отвезу образцы в клинику.
— Именно этого нельзя делать.
Алехандро посмотрел на него, потом на меня.
— Эктор, заберите капельницу. И вызовите машину без водителя.
Через двадцать минут мы ехали в старом фургоне садовника. В два часа ночи в университетской больнице нас встретила Марта Лескано, бывшая коллега моего отца. Она узнала меня по фамилии и не стала задавать лишних вопросов.
— Если это таллий, счёт идёт на часы, — сказала она.
Анализ подтвердил самое страшное: в крови Алехандро была смертельная концентрация яда. Марта немедленно начала лечение. Я стояла у стеклянной двери и слушала, как внутри гудит аппарат, а под ногтями всё ещё чувствовала чужие волосы.
Капельница Карденаса оказалась чистой. В ней были только витамины.
— Значит, врач не единственный, — сказал Алехандро.
— Или он знает, как не оставлять следов, — ответила я.
На рассвете мы вернулись в особняк. Там нас ждала Химена, невеста Алехандро. Она разглядела мои туфли и усмехнулась.
— Теперь больных спасают массажистки?
— Теперь спасают те, кто замечает очевидное, — сказал Алехандро.
Он положил ладонь мне на талию, и от неожиданности я перестала дышать. Но за его плечом Химена побледнела.
Позже, около трёх ночи, я услышала плач под балконом. Химена говорила по телефону в зимнем саду.
— Я больше не буду подсыпать это в его чай, — прошептала она. — Вы обещали, что Даниэль останется жив.
Я прижалась к холодному стеклу.
— Если Алехандро узнает, что это сделал мой отец, он уничтожит всех нас.
Внизу скрипнула дверь. Химена резко обернулась и увидела меня. В её руке был маленький металлический ключ.
— Валерия, — сказала она, — если хотите дожить до утра, идите за мной…
ЧАСТЬ 3
Я спустилась за Хименой в подвал, где пахло углём, влажным камнем и горькими травами. Она открыла ключом узкую кладовую за винными стеллажами. На нижней полке стояли банки с чаем, коробки соли и маленький деревянный футляр.
— Я не хотела его убивать, — сказала Химена. — Мой отец держит моего брата в загородном доме. Он сказал, что Даниэль исчезнет, если я не помогу.
— Ты подсыпала яд?
Она закрыла глаза.
— В чай. Совсем понемногу. Но потом доктор придумал другой способ. Он сказал, что будет давать витамины, а яд добавлял в порошок для ног. Каждый вечер Алехандро мазал ступни этим средством перед сном.
Я открыла футляр. Внутри лежала тонкая стеклянная ампула и листок с дозировками. Внизу стояла подпись Карденаса, а рядом — подпись отца Химены, Рафаэля Ортиса.
— Почему чистая капельница?
— Потому что она была приманкой, — ответила Химена. — Они хотели, чтобы вы обвинили врача, а потом исчезли вместе с вами.
Сзади хлопнула дверь.
Алехандро стоял в проходе. Эктор держал рядом с ним пистолет, но ствол смотрел не на нас, а на доктора Карденаса. Тот появился следом, бледный и злой.
— Отойдите от девушки, — сказал Карденас.
— Сначала объясни подпись, — ответил Алехандро.
Карденас схватил Химену за плечо.
— Твой отец уже ждёт. Ты всё испортила.
Она вырвалась и ударила его футляром по лицу. Ампула покатилась по каменному полу. Алехандро поднял листок.
— Ты хотел не моей смерти, — сказал он. — Ты хотел, чтобы я подписал передачу рудников Ортису.
— Ты не понимаешь, что происходит, — прошипел Карденас. — Твоя семья разваливается. Твой брат уже согласился.
— Мой брат?
В этот момент из кармана Эктор достал конверт, найденный в кабинете. Внутри был договор о продаже доли Алехандро. Подпись его младшего брата Даниэля стояла первой.
Алехандро посмотрел на Химену.
— Ты спасала не только своего брата. Ты спасала моего.
Она заплакала.
— Я должна была сказать раньше.
— Да, должна была.
Он не ударил её и не позвал охрану. Только забрал у неё ключ.
Марта Лескано прибыла через час и подтвердила: лечение ещё можно продолжать, но повреждения уже серьёзные. Алехандро услышал это, не изменившись в лице. Затем зазвонил телефон Эктoра.
Он выслушал собеседника и медленно положил трубку.
— Рафаэль Ортис приехал в город. Он забрал Даниэля из дома и направляется сюда.
Алехандро сжал договор так, что бумага хрустнула.
— Значит, сегодня он пришёл за подписью.
Я посмотрела на ампулу в своей ладони. На стекле блестела капля белого порошка.
Но Эктор уже открывал другое сообщение, и его лицо стало жёстким.
— Господин Гарса, Ортис привёз не только Даниэля. Он привёл человека, который двадцать лет работал на вашу семью…
Он пришёл за подписью, но услышал признание Марты…
Я думала, что знаю, кто стоит за отравлением. Но настоящая правда оказалась гораздо опаснее. Финал перевернул судьбу всей семьи Гарса.
«Порошок покупался на имя клиники Карденаса».
У Ортиса дрогнула рука.
👇 Финал истории уже открыт




