**РОДНАЯ КРОВЬ ВСЕ ЖЕ ПОЗВАЛА**
Инга, как муж, позволю себе поставить условие. Давай забудем эту дурацкую интрижку с твоим юным любовником. Но взамен прошу одного подари мне сына. Голос мой дрожал, я чувствовал себя униженным, как никогда.
Хорошо, Марк, я попробую, тихо ответила жена. В её глазах была тяжесть, словно её придавили невидимым грузом.
У нас с Ингой росли три дочки: двенадцатилетняя Света, девятилетняя Маша и восьмилетняя Таня.
Откуда взялся этот двадцатилетний щеголь Сашка загадка. Он перевернул мою жизнь с ног на голову. Как говорится, не годы старят, а горе
Девочки не понимали, что происходит. Их мать, всегда такая заботливая и тёплая, вдруг превратилась в холодную, ухоженную тень. В доме воцарился хаос. Пыль клубилась по углам, посуда грудами стояла в раковине, а я стал нервным, как загнанный зверь. Не знал, что делать, как вернуть её.
Всё началось полгода назад.
Казалось бы, случайное знакомство на теплоходе. Инга отдыхала с дочками в Сочи. Вернулась оттуда задумчивая, будто в тумане. Смотрела сквозь меня, не обнимала девчонок, как раньше. Внутри зашевелилось подозрение: что-то нечисто. Чувствовал в семье трещина. Но молчал. Боялся услышать правду. А правда всё равно вылезла наружу.
Пап, наша мама всё лето ходила под ручку с Сашкой, вдруг выпалила Маша.
Что?.. у меня похолодело внутри, но я сжал кулаки, стараясь не сорваться.
Ну, этот дядя всё время был с нами. Мама смеялась над его шутками. Он даже провожал нас на вокзал. Красивый, модный Моложе тебя, Маша добила меня последними словами.
Не может быть! Это просто курортный роман, мимолётное увлечение. Неужели этому мажору всерьёз приглянулась женщина за тридцать с тремя детьми? Разве мало вокруг юных красавиц? Свистни и они сами к тебе побегут
Но я ошибался.
У Инги и Сашки разгорелся роман на всю жизнь.
Ни уговоры, ни слёзы детей, ни попытки вразумить её не спасли наш брак. Покой был потерян.
Жена всё-таки родила сына, Вовку. Но он никогда не считал меня отцом. Я видел его лишь пару раз. Его растил Сашка. А потом Инга забрала годовалого Вовку и ушла к нему навсегда. Я остался с тремя дочками. Хотел свести счёты с жизнью. В груди ледяная пустота.
Пап, раз мама нас бросила, мы будем за тобой ухаживать, Таня вытирала мои слёзы своим платочком.
Это был единственный раз, когда я дал волю эмоциям.
Пришёл в себя, огляделся на мне три маленькие хозяюшки. Стал учить их хозяйничать. Иногда срывался, кричал, но в доме снова стало чисто. Света обожала мыть посуду, Маша подметала полы, а Таня вытирала пыль. Еду готовил я кое-как.
Инга иногда заходила. Но только хуже было. После её визитов девочки рыдали, не могли успокоиться. Тогда я попросил её не приходить.
Марк, ты что, хочешь лишить меня дочерей? возмущалась она.
Нет, Инга. Я хочу, чтобы им было легче. Если любишь оставь их в покое. Пусть сами решат, когда вырастут.
Может, ты прав Я тоже рыдаю после встреч. Прощай, Марк. Она поцеловала девочек и ушла.
Повзрослев, дочки возненавидели мать и Вовку. Завидовали ему у него была настоящая мама, а у них лишь тень.
Когда они вышли замуж, злость утихла. У Светы и Маши по четверо детей, у Тани трое. Они стали заботливыми матерями для них это важно.
Я живу один. Были женщины, но я называл их всех Ингой. Кому это понравится? В душе осталась только одна.
Моя Инга умерла в шестьдесят. За неделю до смерти она пришла ко мне. Рыдала, просила прощения, жаловалась на Вовку. Оказалось, он сменил пол и стал Вероникой.
Инга оставила завещание, узнав о котором Сашка попал в больницу.
Дело в том, что он был успешным бизнесменом. Всё своё состояние переписал на Ингу любил безгранично. А она не оставила ему ничего. Всё дочерям и Вовке-Веронике.
Почему? Может, родная кровь всё же дороже?
Дочки хотели отдать наследство мне:
Пап, возьми. Ты заслужил.
Я отказался. Не моё. Всё переписал внукам.
Сашка обанкротился. Просил у дочек помощи, но они ответили: «Ты отнял у нас мать, теперь живи как знаешь».
Вероника вышла замуж за итальянца, живёт в Риме. Хочет усыновить ребёнка. Об этом мне рассказала Таня она одна поддерживает с ней связь. Света и Маша не приняли её выбор и отказались общаться. Иногда по вечерам я сажусь на балконе, смотрю вдаль и вспоминаю. Не корю себя, не виню судьбу просто смотрю, как гаснет свет за окнами. В тишине слышу детский смех будто мои девочки снова бегают по коридору, смеются, шалят. А может, это внуки мои где-то далеко. Пусть живут. Пусть любят. Пусть не знают такой боли. Я больше никому не скажу её имя. Но в сердце оно навсегда.
